Одна женщина вскрикнула от боли, и у Ся Сяолань тоже заныла голова. Она подумала, что это еще одна женщина из соседок пришла помочь, но, подняв взгляд, увидела целую семью, стоявшую в дверях.
Женщине было за тридцать, она казалась знакомой, хотя Ся Сяолань была уверена, что никогда раньше ее не видела.
У женщины была короткая стрижка до ушей, лицо припудрено, а одета она была в темно-синее шерстяное пальто — совсем не похожа на деревенскую жительницу. Ся Сяолань приоткрыла рот, но так и не проронила ни звука.
Женщина внимательно посмотрела на Ся Сяолань и, напротив, сразу ее узнала:
— Ся Сяолань, ты что, поглупела? Родную тетку не узнаешь? Неужели мать тебя так воспитала?
Ся Сяолань наконец сопоставила это странное чувство узнавания с женщиной перед собой. Да это же Лю Фан, ее младшая тетя, которая вышла замуж в соседний уезд! В памяти «Ся Сяолань» последняя встреча с тетей была семь лет назад, поэтому она и не признала ее сразу.
Лю Фан не заглядывала в отчий дом уже несколько лет; те, кто не знал правды, могли подумать, что она уехала за тысячи ли.
Пока Ся Сяолань пребывала в оцепенении, Лю Фан, потеснив ее, уже вошла в дом.
Ее дядя, муж тети, сохранял бесстрастное лицо и выглядел весьма внушительно. Согласно воспоминаниям, муж тети Лян Бинань был государственным кадровым работником. За те несколько лет, что они не виделись, он, вероятно, дослужился до более высокого чина, так что некоторая заносчивость была вполне объяснима.
— Дядя, пожалуйста, проходите внутрь.
Лян Бинань кивнул только после того, как услышал, что Ся Сяолань к нему обратилась.
— Это ваша старшая кузина, поздоровайтесь.
У Лю Фан и Лян Бинаня были дочь и сын. Дочь Лян Хуань была на два года младше Ся Сяолань и уже превратилась в стройную юную девушку. Сыну Лян Юю исполнилось всего одиннадцать; он видел Ся Сяолань, когда ему было года три-четыре, и давно забыл, как выглядит кузина. Но Ся Сяолань показалась ему самым красивым человеком из всех, кого он когда-либо встречал. Одета она была тоже замечательно, даже приличнее его сестры Лян Хуань, поэтому Лян Юй без тени сомнения выкрикнул: «Старшая кузина!».
В отличие от Лян Юя, Лян Хуань повела себя иначе.
В свои шестнадцать Лян Хуань считала себя уже взрослой и была о себе высокого мнения. Она никак не ожидала, что деревенская родственница, которую она не видела много лет, затмит ее своей красотой. Девушка отвернулась и, последовав за отцом Лян Бинанем, вошла в дом.
Красивому цветку нужны зеленые листья для фона, и Ся Сяолань явно больше пришелся по душе вежливый Лян Юй.
Лян Юй пристал к Ся Сяолань с расспросами, почему они не виделись раньше. Она ответила, что живет в деревне и их дома находятся далеко друг от друга. Лян Юй посмотрел на нее с полным недоверием:
— Старшая кузина вовсе не деревенская! Мама говорит, что в деревне все бедные и грязные.
Ся Сяолань лишилась дара речи. Что понимает ребенок? Он лишь повторяет то, чему его научили взрослые.
Судя по воспоминаниям, тетя Лю Фан действительно была из тех, кто презирает бедность и заискивает перед богатством. Она годами не поддерживала связь с родней, и было неясно, зачем она вдруг пожаловала в деревню Цицзиньцунь.
Ся Сяолань повела Лян Юя в дом. Раз нагрянули родственники, она уже никак не могла уйти к Чэнь Цину.
Войдя первой, Лю Фан немного оторопела — она не ожидала увидеть в доме Лю столько людей. Повсюду потрошили кур и чистили рыбу — похоже, готовились к праздничному ужину? Ей вспомнилось, как в прошлый ее приезд старший брат Лю Юн бегал к соседям одалживать курицу, чтобы угостить их, чем изрядно опозорил ее перед мужем Лян Бинанем. Тогда на середине трапезы брат с сестрой разругались, семьи разошлись, недовольные друг другом, а Лю Фан в сердцах уехала, даже не доев. С тех пор пролетело несколько лет, и она полностью прекратила общение со старшими братом и сестрой.
В этот раз всё, кажется, было иначе?
Столько еды, столько односельчан пришли на подмогу — дом выглядел полным жизни и достатка.
Слегка смутившись, Лю Фан позвала: «Старший брат». Лю Юн бросил куриные потроха, которые держал в руках: оказывается, ему не померещилось — его младшая сестра Лю Фан действительно вернулась.
Лю Фэнь была кроткой, а вот Лю Фан отличалась крутым нравом. Если между сестрами возникали споры из-за выгоды, Лю Фэнь неизменно оказывалась в проигрыше, поэтому Лю Юн, естественно, больше любил Лю Фэнь. Но они не виделись много лет, и как бы сильно брат с сестрой ни повздорили когда-то, теперь, когда Лю Фан сама пришла в отчий дом, Лю Юн не мог продолжать на нее дуться.
— Фэнмэй! А Фэнь, выходите скорее, Сяо Фан приехала!
Ли Фэнмэй услышала всё, еще находясь в кухне. Если говорить обо всей родне мужа, то раньше она хоть и не была близка с Лю Фэнь, но больше всех ненавидела именно Лю Фан. Тот грандиозный скандал в прошлый приезд случился как раз тогда, когда Ли Фэнмэй только родила сына Лю Цзытао. Радостное событие было испорчено из-за Лю Фан, и с тех пор Ли Фэнмэй терпеть не могла эту заносчивую и острую на язык золовку.
«Нет, нельзя злиться, на дворе праздник, да и людей вокруг полно».
Ли Фэнмэй выдавила улыбку и вместе с Лю Фэнь отложила дела.
— Невестка, вторая сестра!
— О, Сяо Фан вернулась.
Лю Фэнь была искренне рада; она не видела младшую сестру несколько лет и, конечно же, успела по ней соскучиться.
Лю Фан вернулась в этот раз во многом из-за второй сестры Лю Фэнь. Заметив, что та выглядит старше, чем в ее воспоминаниях, но при этом пребывает в добром расположении духа, Лю Фан, помня о посторонних, до поры придержала накопившиеся слова при себе.
Ся Сяолань и остальные хлопотали вокруг редких гостей, провожая семью Лю Фан в главный зал.
Ся Сяолань заварила для Лян Бинаня чаю и достала целую пригоршню конфет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
