Живот Вэнь Манни всё еще выглядел совершенно плоским.
Однако внутри уже шесть недель развивался малыш.
Насколько велик ребенок в шесть недель?
Размером примерно с ягоду черники.
А его сердечко — не больше ядрышка подсолнечного семени, крошечное, оно уже вовсю билось: тук-тук, тук-тук.
Размер плода был не так важен, как сам факт того, что внутри Вэнь Манни зародилась новая жизнь. Профессор Вэнь с супругой были совершенно ошарашены: они-то думали, что Вэнь Манни и Клаус собираются всю жизнь прожить как «чайлдфри»!
У жизни без детей есть свои преимущества, и родители должны уважать выбор своих детей.
Но когда появляется ребенок, супружеские узы словно становятся глубже и прочнее.
Ху Ин и не надеялась, что доживет до того дня, когда увидит внука или внучку. Она трижды переспросила: «Это правда?», и, получив утвердительный ответ, окончательно обезумела от радости. Вскочив с места, она пробормотала, что ей нужно в уборную.
Профессор Вэнь пытался сохранять невозмутимость, но вилка в его руке искромсала кусок хлеба до неузнаваемости:
— Вы с Клаусом планируете оставить ребенка? Я имею в виду… что заставило вас так внезапно передумать…
Профессор уже начал говорить сбивчиво и бессвязно.
Ся Сяолань не знала, смеяться ей или плакать. Если бы они не собирались оставлять ребенка, Вэнь Манни и Клаус не стали бы объявлять об этой радостной вести при всех.
— Конни, поздравляю! Ты скоро станешь мамой! И тебя, Клаус, поздравляю — ты будешь папой! Это известие — лучший подарок на мой день рождения!
Вэнь Манни невольно коснулась рукой своего живота.
— Сяо Лань, я тоже хочу поблагодарить тебя. Именно из-за тебя я поехала в Сан-Франциско. Когда я увидела, сколько горечи и боли принесли Юй Найнай поиски ребенка, это глубоко тронуло меня и изменило мои взгляды.
Вернувшись из Сан-Франциско в Нью-Йорк, Вэнь Манни откровенно поговорила с Клаусом.
В этом мире случается слишком много непредвиденного. Когда беда происходит с кем-то другим, посторонние никогда не прочувствуют её так же остро, как сам пострадавший.
Вэнь Манни боялась даже представить: если с ней что-то случится, как ее родители смогут это выдержать?
Кто такие близкие люди? Это те, кто сопровождает друг друга и вместе проходит через трудности.
Жизнь без детей была их с Клаусом общим решением. Профессия обязывала их к огромной занятости в молодости, и сейчас их карьеры развивались вполне успешно. Но не было ли это стремление жить только ради собственного спокойствия проявлением эгоизма?
Даже если не брать в расчет родителей, случись что-то с одним из супругов — как тяжело придется другому.
Вэнь Манни пришла к выводу, что им с Клаусом пора завести ребенка.
Клаус на самом деле давно хотел предложить это, но Вэнь Манни была убежденной сторонницей бездетности, и за столько лет он привык.
Он и не ожидал, что она передумает, и был вне себя от счастья.
Вернувшись в Нью-Йорк, они начали готовиться к зачатию. Сейчас срок составлял шесть недель; новость подтвердилась всего пару дней назад, и Вэнь Манни решила объявить о ней именно на вечеринке в честь дня рождения Ся Сяолань.
Ся Сяолань не смела приписывать эту заслугу себе, а Ху Ин уже вернулась из уборной:
— Приезд Сяо Лань изменил нашу семью, я давно хотела это сказать!
Глаза Ху Ин покраснели — наверняка она втайне плакала в ванной.
Ее слова вызвали живой отклик у Дейзи и остальных:
— Беременность — это прекрасная новость, мы должны за это выпить! Будущим мамам ведь нельзя? Тогда все, кроме нее, поднимите бокалы! Ся, спасибо тебе. Ты принесла перемены не только в дом профессора, но и в мою жизнь, и в жизни Ричарда и Лайла!
Поддавшись настрою Дейзи, гости один за другим принялись поднимать тосты за Ся Сяолань.
Вэнь Манни была той, кто сообщил радостную весть, но, поскольку пить ей было нельзя, всё внимание и вино достались Ся Сяолань.
В этот вечер Ся Сяолань выпила больше всего со времен своего перерождения.
В конце концов она так сильно опьянела, что Дейзи пришлось тащить её до квартиры на собственной спине.
Телефон раз за разом оглашал комнату резкими звонками. Сонная Дейзи, решив, что этот шум слишком её раздражает, просто выдернула телефонный шнур из розетки.
Когда Ся Сяолань проснулась на следующее утро, похмелье отозвалось мучительной болью в голове. Она даже хотела взять сегодня отгул, но, не сумев никуда дозвониться, обнаружила, что провод отключен.
— Ся, ты что делаешь?
— Хочу отпроситься, голова раскалывается, не пойду на работу!
— Ну ты и впрямь вчера набралась. Сегодня суббота, ясно тебе? Суббота! Никто не работает! Пусть капиталисты катятся к черту!
Оказалось, сегодня и правда была суббота!
Ся Сяолань посмеялась над собственной глупостью — надо же было так напиться.
Снова вставив шнур в розетку, она принялась прослушивать сообщения на автоответчике.
Одно было от Чжоу Чэна: он поздравил её с днем рождения и спросил, весело ли прошла вечеринка.
Два сообщения оставил Ду Чжаохуй.
В первом он в своей обычной грубой манере требовал ответа, почему Ся Сяолань не берет трубку.
Во втором — приглушенным голосом поздравлял её с праздником.
Еще три сообщения были от Чжоу И.
Первое: — Сяо Лань, слышала, сегодня твой день рождения, поздравляю.
Второе: — Ты в последнее время очень занята? Совсем не заходишь в языковую школу.
Третье: — …Сяо Лань, ты не могла бы одолжить мне немного денег?
Наконец-то Чжоу И попросила в долг!
Ся Сяолань клялась себе, что не испытывает злорадства, но пока этот «второй сапог» Чжоу И не упал, на душе у неё было неспокойно.
Ей очень хотелось обругать Чжоу И, мол, так тебе и надо.
Но в то же время она чувствовала невольное возбуждение.
Неужели у «Чжоу — Большой дурочки» наконец-то закончились запасы провизии?
…
Чжоу И голодала уже два дня.
С того момента, как ее ограбили, прошло ровно двенадцать дней.
Е Сяоциун одолжила ей сто долларов. Чжоу И тратила их крайне экономно, но цены в Нью-Йорке были просто грабительскими. К тому же у женщин бывают ежемесячные расходы, которые невозможно отменить. То, что этих ста долларов ей хватило на десять дней, уже было достижением — она явно не сорила деньгами.
Вспомнив, как однажды она потратила на обед в ресторане больше тридцати долларов, Чжоу И запоздало пожалела об этом.
С другой стороны, тем обедом она угощала Е Сяоциун: та спасла её и одолжила денег, так что Чжоу И не могла поступить иначе. Е Сяоциун тогда спрашивала, хватит ли ей сотни, но Чжоу И было неловко просить больше, и она всё твердила: «Хватит, хватит».
Но это была всего лишь сотня. Как ни экономь, деньги закончились.
Когда в руках остались последние пять долларов, Чжоу И, сжимая купюру, позвонила домой и, запинаясь, спросила у Цзянь Хун, когда ей пришлют деньги на жизнь. Об ограблении знал только Чжоу Вэньбан, а Цзянь Хун оставалась в неведении.
Поэтому мать с полным правом возмутилась:
— Неужели ты уже истратила ту тысячу долларов, что взяла с собой в Америку? Чжоу И, тебе уже за двадцать, можешь ты хоть немного избавить нас с отцом от забот? Нам тут еще твоего ребенка в стране растить.
От этих слов Чжоу И не могла поднять головы.
Цзянь Хун немного смягчила тон:
— Те доллары, что мы обменяли раньше, уже ушли на оплату твоей школы и проживания. Так что лучше прибереги ту тысячу. Твой отец сказал, что сможет отправить тебе перевод не раньше чем через пару месяцев.
Через два месяца!
Это было подобно удару грома среди ясного неба!
Она умрет с голоду уже через два дня.
Надежда получить деньги из дома рухнула. Прежде чем набраться смелости, отбросить гордость и позвонить Ся Сяолань, она голодала двое суток.
За эти два дня у неё в карманах действительно не осталось ни гроша.
Когда голод становился невыносимым, она просто открывала кран и жадно глотала воду, пытаясь обмануть пустой желудок. Чжоу И и подумать не могла, что подобное когда-нибудь случится именно с ней.
#### Был еще один повод, который произвел на меня впечатление: «Мы все родились в 80-х, но все мы — дети 90-х».
Я специально упоминаю это не потому, что согласна, так что не распускайте про меня слухи в комментариях. Я из «нулевых», мне в этом году всего 18 лет (,,?ω?)ノ＂(っω?｀。)
Спокойной ночи, до завтра~
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
