— С этим спешить не стоит, Тина сама раздобудет нам пригласительные. Она приняла тебя за телохранителя, но я уже сказал ей, что ты мой брат, так что ей наверняка будет неловко принести только одно приглашение. Мы оба сможем пойти.
Ся Сяолань тоже чувствовала смутную тревогу.
Ей то казалось, что Тина и Фаэнь — это наживка, на которую она попалась, словно рыба, и теперь, заглотив крючок, никак не может сорваться.
То ей чудилось, что наживка — она сама.
А возможно, наживкой была сама Цуй Ижу, собиравшаяся на бал, та самая Цуй Ижу, связь с которой оборвалась девятнадцать лет назад.
Цуй Ижу вышла замуж повторно, забрав детей, но неужели ей было так трудно отправить письмо бывшей свекрови?
Напиши она в письме прямо, что Сюй Чжунъи погиб или пропал без вести, а ей, одинокой женщине с детьми, в Америке пришлось слишком тяжело и не осталось иного выхода, кроме как снова выйти замуж, — бабушка Юй наверняка бы всё поняла.
Что могла поделать одинокая старушка? Даже если бы она была против, разве смогла бы она примчаться в Америку и силой вернуть её назад?
До конца смутных времен бабушка Юй, будучи объектом политических гонений, никак не могла выехать за границу!
Ся Сяолань тоже никак не могла взять в толк мотивы Цуй Ижу.
Действовала ли Цуй Ижу по принуждению или же давно забыла Сюй Чжунъи и всем сердцем прилепилась к Чжан Цзядуну?
Бывают женщины, способные хранить верность десятилетиями, но таких меньшинство. Большинство же — обычные люди, для которых былая привязанность не идет ни в какое сравнение с нынешней жизнью… К какому бы типу ни относилась Цуй Ижу, Ся Сяолань не имела права её осуждать.
Если все они были лишь наживкой, то рыбой, которую хотел поймать Чжан Цзядун, определенно был Сюй Чжунъи.
Появится ли Сюй Чжунъи?
Сюй Чжунъи сумел передать записку, чтобы убедить бабушку Юй вернуться на родину, но за всё это время не прислал Ся Сяолань ни единого слова.
Ся Сяолань невольно заподозрила, что прячущийся в тени Сюй Чжунъи, не имея возможности самому связаться с Цуй Ижу и детьми, возможно, был даже рад тому, что это делает она.
Неужели за столько лет Сюй Чжунъи ни разу не пытался связаться с Цуй Ижу?
Чжан Цзядун не больно-то скрывался: у него была компания в Лос-Анджелесе и статус члена городского совета.
Если даже при таких условиях Сюй Чжунъи не смог разузнать, где находятся его жена и дети, то Ся Сяолань оставалось только посочувствовать ему — до чего же жалко он устроился!
Ся Сяолань ждала, когда Тина раздобудет пригласительные, и надеялась, что Сюй Чжунъи сам выйдет на связь.
С другой стороны, она не могла больше ждать, когда у Чэнь Цина проснется совесть. Опасаясь, что тот снова придумает какую-нибудь ложь, чтобы обмануть Чэнь Ван Да, Ся Сяолань позвонила из-за границы в деревню Цицзиньцунь.
Чэнь Дасао, принимая звонок из-за рубежа, подумала, что звонит её сын Чэнь Цин, но это оказалась Ся Сяолань.
Поскольку Чэнь Цину недавно потребовались деньги на обучение, Чэнь Ван Да заставил всех членов семьи скинуться и собрать для него восемьдесят тысяч юаней. Чэнь Лаода было до крайности стыдно, что он заставил Чэнь Ван Да потратить все свои «гробовые» сбережения и пустил по миру братьев и сестер. Раньше он рассчитывал унаследовать пост Чэнь Ван Да и стать старостой деревни Цицзиньцунь, но теперь не мог усидеть на месте… Вся семья Чэнь боялась, что плата за обучение — это лишь начало, и что же делать, если Чэнь Цину снова понадобятся деньги? Хотя должность старосты давала множество скрытых преимуществ, в плане заработка она не шла ни в какое сравнение с работой на юге. Поэтому Чэнь Лаода тоже отправился в Пэнчэн и теперь трудился в компании «Юаньхуэй».
Теперь, когда её муж работал в фирме дяди Ся Сяолань, Чэнь Дасао уже не могла вести себя с ней заносчиво.
Сама она сейчас подрабатывала в сельском совете, и получаемых денег ей вполне хватало на жизнь. Ответив на звонок, Чэнь Дасао подавила неловкость и принялась радушно болтать с Ся Сяолань о том о сем:
— Сяо Лань, никак не ожидала, что это ты. Как раз кстати позвонила, мне нужно тебе кое-что рассказать. Твоя тетя Лю Фан в последнее время зачастила в деревню. Говорят, пришли результаты экзаменов Лян Хуань, и она, кажется, провалилась. Но Лян Хуань хочет учиться непременно в Пекине, вот твоя тетя и пытается связаться с тобой и твоей матерью. Похоже, надеется, что вы что-нибудь придумаете!
Ся Сяолань даже усмехнулась от возмущения:
— О, так Лян Хуань в этом году сдавала экзамены? Тётушка, а вы не знаете, сколько баллов она набрала?
— Лю Фан говорила, что триста девяносто семь.
Триста девяносто семь баллов?
Это даже немного удивило Ся Сяолань: она-то думала, что эта девица не наберет и трехсот, а тут — почти четыреста.
— Результат неплохой. Если подходить к выбору вуза с умом, можно было бы поступить в колледж. Как же она умудрилась провалиться?
Чэнь Дасао мало что смыслила в других вещах, но, поскольку в её семье уже был студент, она кое-что понимала в подаче заявлений. Она повысила голос:
— Вот именно! С такими баллами можно было в колледж пройти, сдала-то она недурно! Да только гонору у Лян Хуань много, в списке вузов — одни столичные университеты. Не знаю, указывала ли она колледжи, но в итоге осталась ни с чем.
Ся Сяолань лишилась дара речи.
С такими баллами можно было поступить в провинциальный колледж, шансы были велики. Но замахиваться на Пекин… Это же столица, туда рвутся абитуриенты со всей страны. Проходной балл в хорошие пекинские колледжи частенько оказывается выше, чем в обычные бакалавриаты… Если Лян Хуань с баллами для колледжа пыталась пробиться в университет, то на чудо рассчитывать не стоило — это верный провал.
— Тётушка, и чего же хочет моя тетя? Перед подачей документов ни с кем не советовалась, а как провалилась, так сразу к нам за помощью? Я сама всего лишь студентка, как я могу устроить Лян Хуань через «черный ход» на дополнительный набор?
Чэнь Дасао скривила губы.
Именно так они и думали.
Лю Фэнь вышла замуж за большого начальника, да и у самой Ся Сяолань жених из непростой семьи — даже Чэнь Дасао верила, что им под силу устроить кого угодно «по блату». Другой вопрос, что об этом думают сами Ся Сяолань и её мать. Впрочем, мнение Лю Фэнь мало что значило: скорее всего, она во всем слушалась дочь.
Судя по тону Ся Сяолань, помогать она не горела желанием. Но Чэнь Дасао это не касалось, она лишь передавала слова:
— По словам твоей тети, лучше всего было бы попасть на донабор. А если не выйдет, она хочет отправить Лян Хуань в Пекин на повторный год обучения. Говорит, в Первой средней школе уезда Аньцин преподают из рук вон плохо, вот они и сгубили девку… Не волнуйся, я без твоего согласия адрес и телефон ей не давала.
Ся Сяолань чуть не поперхнулась от возмущения.
В Первой школе Аньцина плохо учат?
Оставим в стороне то, что сама Сяо Лань сдавала экзамены с багажом знаний из прошлой жизни, но ведь и Ся Цзыюй, и Чэнь Цин окончили именно эту школу и поступили в университеты. Более того, после восемьдесят четвертого года, когда Сяо Лань стала лучшей выпускницей провинции Юнань по точным наукам, власти стали уделять школе гораздо больше внимания. Сейчас Первая средняя школа Аньцина стала только лучше.
Чего стоила одна только библиотека.
Раньше Ся Сяолань от своего имени пожертвовала книг на десять с лишним тысяч юаней. Позже, когда доходы выросли, она от лица компании «Цихан» выделила школе еще несколько десятков тысяч. Она даже учредила в родных стенах стипендию «Цихан» для поддержки талантливых учеников из бедных семей.
Она сделала это еще до отъезда за границу. Когда компания запускала благотворительную программу, Ся Сяолань, разумеется, отдала предпочтение своей школе — Первая средняя школа Аньцина стала первым благополучателем. Директор Сунь и остальные даже не догадывались, что «Цихан» принадлежит Ся Сяолань, но это было и неважно. Главное, что школа процветала. Поэтому слова Лю Фан вызвали у Ся Сяолань лишь протест. Триста девяносто семь баллов Лян Хуань — это даже больше, чем она ожидала, но валить вину за провал на школу было верхом несправедливости по отношению к директору Суню и учителям.
Директор Сунь и его коллеги жили своим делом, стараясь подтянуть успеваемость каждого ученика. Для них не было большей радости, чем видеть своих выпускников студентами.
— Тётушка, я поняла. Я сама поговорю с ними и решу, как быть. А дедушка Чэнь сейчас на месте? Мне нужно кое-что с ним обсудить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
