Так оно и было.
Тан Хунэн приехал в Шанду, чтобы навестить Лю Фэнь, а также узнать, не нужна ли помощь Юй Найнай.
Недолюбливать Сюй Чжунъи и помогать Юй Найнай — это две разные вещи. Тан Хунэн был очень благодарен Юй Найнай: он знал, что старушка во многом помогла Лю Фэнь. В самом начале, когда никто не верил, что они с Лю Фэнь смогут быть вместе, именно Юй Найнай настойчиво выступала в роли связующего звена.
Лао Тан сам признался в чувствах, но Юй Найнай, по сути, стала их «свахой». К счастью, перед позапрошлым Новым годом старушка позвонила в Пэнчэн, после чего Тан Хунэн, словно воин, спустившийся с небес, примчался в деревню Цицзиньцунь и заявил на Лю Фэнь свои права.
Выслушав Чжоу Чэна, Ся Сяолань погрузилась в раздумья.
За три года общения она тоже хорошо изучила характер Юй Найнай.
Покинув дом старушки и направляясь в гостиницу горкома, Ся Сяолань поделилась своими догадками:
— Юй Найнай сомневается в происхождении Тины. Она такая умная, ей ничего не стоит расположить к себе молодую девушку. Но Юй Найнай не хочет делать то, что дается так просто. Как думаете, почему?
Чжоу Чэн невольно нажал на тормоз.
— Потому что Юй Найнай считает, что это того не стоит?
Но почему не стоит?
Чтобы дождаться воссоединения с сыном и внуком, Юй Найнай проявила невероятную стойкость, прождав целых двадцать лет.
И пусть она избила Сюй Чжунъи до крови, если бы ей было плевать на родного сына, она бы вовсе не расстраивалась и не тратила силы на побои.
Однако, когда Сюй Чжунъи захотел, чтобы Юй Найнай сблизилась с Тиной, та ответила прямым отказом… Старушка посчитала, что это того не стоит. Юй Найнай просто не желает тратить даже ту малость сил и мудрости, которая позволила бы уладить дело.
Даже Лю Фэнь, пусть и с опозданием, осознала:
— Тётя Юй не считает Тину своей внучкой?
Ся Сяолань кивнула.
— Боюсь, что так.
Будь Тина её внучкой, Юй Найнай было бы не всё равно, тянется ли та к семье Сюй. А раз не считает её таковой, то, зная характер Юй Найнай, ей просто лень заботиться о том, что думает Тина.
У неё есть сын, есть внук.
А ещё есть Ся Сяолань с матерью.
Юй Найнай и так приходится переживать за четверых.
У Тины нет чувств к семье Сюй, но и Юй Найнай не испытывает особой нежности к этой внучке, чьё происхождение вызывает вопросы!
Лю Фэнь пробормотала:
— И что же теперь делать?
— Пусть Тина и дядя Сюй сделают ДНК-тест. Только после него Юй Найнай, пожалуй, признает внучку. Но я предполагаю, что дядя Сюй на это не пойдет.
Чжоу Чэн разделял мнение Ся Сяолань:
— Сюй Чанлэ тоже не согласится.
С позиции Чжоу Чэна можно было догадаться о мыслях Сюй Чжунъи и Сюй Чанлэ. Один твердо верит, что Тина — его родная дочь, а второй много лет был защитником и добрым братом для сестры. Сюй Чанлэ свято верит, что Тина его родная сестра по отцу и матери, и подсознательно стремится к обретению полноценной семьи.
А Сюй Чжунъи… Неужели он признает, что оказался слабее Чжан Цзядуна?
Цуй Ижу и Чжан Цзядун мертвы, и Тина до сих пор не желает принимать Сюй Чжунъи. Если сейчас начать проверять её ДНК и Тина об этом узнает, она, скорее всего, никогда в жизни его не простит. Эта ситуация зашла в тупик — куда ни поверни, везде глухая стена. Любой выбор будет ошибочным!
Лю Фэнь искренне переживала за Юй Найнай.
Ся Сяолань успокоила её:
— Вы же видите, что сама Юй Найнай относится к этому философски, зачем же вам тревожиться? Если вы будете расстроены, боюсь, у дяди Тана снова разболится голова.
Насколько же Юй Найнай мудрый человек.
Ни за что не хочет ехать в Америку налаживать отношения с Тиной.
Подумаешь, одной внучкой меньше.
У неё есть сын и внук, ей не нужно, чтобы внучка крутилась рядом для полноты счастья!
Когда они подъехали к гостинице горкома, все трое прекратили обсуждение этой темы.
Тан Хунэн уже давно ждал их к обеду.
За те два дня, что он пробыл в Шанду, это был первый раз, когда жена составила ему компанию. Он заранее из собственного кармана оплатил заказ еды в гостинице. Пока Лю Фэнь и Сяо Лань были рядом, Тан Хунэн еще мог смириться с присутствием Чжоу Чэна — как бы будущий тесть ни недолюбливал зятя, он ни за что не покажет этого при Лю Фэнь.
Женатый мужчина всегда должен помнить одно правило: что бы ни случилось, стой на стороне супруги.
Тот, кто не нравится жене, — решительно не нравится и тебе.
Тот, кто жене по душе, — даже если тебе он противен… делай вид, что тоже его любишь.
Затевать ссору с женой из-за Чжоу Чэна было для Тан Хунэна слишком накладно. Возможностей испытать парня в будущем будет предостаточно, так зачем же совершать такую глупость сейчас?
— Чжоу Чэн, ешь побольше. Есть ли здесь блюда, которые тебе нравятся? Если мало, я закажу что-нибудь еще.
Внезапная забота будущего тестя не заставила Чжоу Чэна расслабиться; он постоянно находился в «состоянии боевой готовности».
Как на это ответить?
Не ловушка ли это со стороны Лао Тана?
Чжоу Чэн понимал, что он не ровня этому «старому лису», а потому решил придерживаться зова сердца: на все попытки отвечать искренностью.
— Дядя Тан, не нужно больше ничего заказывать. Я в армии уже давно, в еде непривередлив — лишь бы съедобно было. То, что готовят повара в этой гостинице, для меня уже роскошь. А вкусы мои совпадают со вкусами Сяо Лань: что нравится ей, то нравится и мне!
«Хе-хе. А парень-то краснобай, я его недооценил!»
В словах Чжоу Чэна Ся Сяолань услышала нежность, а Лю Фэнь — печаль: она решила, что Чжоу Чэну приходится несладко в армии, и принялась накладывать ему в тарелку еду.
Тан Хунэн посмотрел на свою пустую пиалу.
«Какое там, к черту, несладко!»
Когда был рядовым — возможно, но он уже дослужился до заместителя командира полка. Чтобы замкомполка в армии ходил голодным? Тан Хунэн ни за что в это не поверит.
Будущие тесть и зять обменялись короткими, но меткими ударами.
Тан Хунэн хотел было что-то добавить, как в дверь тихо постучали. Это был Ху Юнцай: он привел официанта, чтобы спросить, не нужно ли добавить еще блюд. Только тут они встретились лицом к лицу, и он увидел Ся Сяолань и Лю Фэнь.
Ху Юнцай тут же опустил голову.
Ся Сяолань тоже узнала его:
— Брат Ху, давно не виделись. Почему я не видела вас на праздничном обеде у Юй Найнай?
Ху Юнцай начал что-то невнятно лепетать.
О том, что Лю Фэнь и Тан Хунэн расписались, такой маленький человек, как Ху Юнцай, знать не мог.
Хоть он когда-то и брал деньги у Сюй Чжунъи, это не значило, что он стал его доверенным лицом. Он оставался вне круга избранных, откуда же ему было знать, что Лю Фэнь вышла замуж за мэра Пэнчэна… Раньше не знал, а теперь вот узнал!
Этот мэр Тан живет в гостинице уже два дня.
Сегодня он из своего кармана оплатил шикарный стол, сказав, что придут его жена и дочь.
И вот сейчас в этом кабинете сидят мэр Тан, Лю Фэнь, Ся Сяолань и тот самый комбат Чжоу, которого он видел раньше.
Не могла же Ся Сяолань выйти за мэра Тана — тогда бы у комбата Чжоу кусок в горло не полез.
Значит, Лю Фэнь!
Это Лю Фэнь вышла замуж за мэра?!
Ху Юнцай окончательно потерял дар речи.
А Ся Сяолань, как назло, представила его Тан Хунэну:
— Дядя Тан, этот старший брат Ху Юнцай раньше был закупщиком в гостинице горкома. Когда я только приехала в столицу провинции, он мне очень помог.
Взор Тан Хунэна остановился на Ху Юнцае.
Закупщик гостиницы? Значит, это тот самый человек, который по просьбе Сюй Чжунъи привел Сяо Лань с матерью снимать жилье у Юй Найнай?
Тан Хунэн на мгновение замолчал, и у Ху Юнцая поджилки затряслись.
«Матушки мои! Перед таким начальством разве выпадает мелким сошкам честь быть представленными… Уж лучше бы он просто закончил обслуживание и поскорее убрался вон!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
