Ся Сяолань никогда не отрицала, что она человек бесстыдный.
Но при этом она считала, что её «бесстыдство» вполне контролируемо.
На строительстве «Цзиньшачи» она заработала немало, но при этом гарантировала качество жилья, так что с покупателями всё было по обоюдному согласию.
Универмаг «Азия» существовал и в её прошлой жизни; Ся Сяолань не стремилась во что бы то ни стало отобрать у других возможность разбогатеть — в это время деньги можно было делать повсюду, и этот шанс не был единственным.
Однако особняк подарила ей Юй Найнай, и то, что её обвели вокруг пальца, даже не предупредив, — это уже не по правилам, верно?
В целом, генеральный директор Ся всё же старалась придерживаться правил… Столкнувшись с «Чаоян Дичань», которые вели себя не совсем честно, Ся Сяолань, разумеется, пришла в ярость. Она признавала своё бесстыдство в том, что, как и говорил Чжоу Чэн, не желая застревать в Шанду ради пустых препирательств, решила переложить это дело на плечи Сюй Чжунъи и его сына.
Сама же Ся Сяолань, естественно, возвращалась в Пэнчэн, чтобы привести в порядок собственные дела, а заодно разузнать всё о подноготной «Чаоян Дичань» и Чжу Суйчжоу.
На следующее утро об этом инциденте узнал и Тан Хунэн.
Лю Фэнь была полна тревоги, но Тан Хунэн счёл это пустяком и не собирался менять из-за этого свои планы — это и впрямь было мелкое дело, неужели он должен был, засучив рукава, лезть в драку с чиновниками администрации города Шанду из-за прав собственности на один особняк?
Если бы Тан Хунэн вмешался в это дело лично, сам характер проблемы полностью бы изменился.
Лао Тан тоже должен был вернуться в Пэнчэн вместе с Ся Сяолань и Чжоу Чэном; время, проведённое в Шанду, и так было выкроено им из графика с огромным трудом.
Юй Найнай по-прежнему жила с Лю Фэнь и Ся Сяолань, и против этого Тан Хунэн не возражал.
Ещё до свадьбы он обещал, что брак не должен мешать карьере Лю Фэнь. Пока что база «Лань Фэнхуан» находилась в столице, и поскольку Ся Сяолань ещё не окончила университет, Лю Фэнь не собиралась переносить центр своей деятельности… Это означало, что им с А Фэнь придётся жить на два города ещё два-три года!
А через два-три года неизвестно ещё, с кем Юй Найнай захочет коротать старость.
Возможно, к тому времени Юй Найнай захочет уехать за границу, или Сюй Чжунъи сможет «отбелить» свой бизнес и вернуться с инвестициями на материк.
— А Фэнь, ты и вправду не поедешь с нами в Пэнчэн в этот раз?
Перед самым отъездом он снова попытался её уговорить, отчего Лю Фэнь стало ещё тяжелее расставаться.
Горечь расставания с Тан Хунэном составляла лишь 20%, а остальные 80% — нежелание отпускать дочь: Сяо Лань задержится в Пэнчэне лишь ненадолго, после чего ей нужно будет возвращаться в Америку.
Ся Сяолань видела душевные терзания Лю Фэнь:
— Мама, оставайся в Шанду с Юй Найнай, не нужно мотаться в Пэнчэн со мной. Я и сама там пробуду всего пару дней, а когда уеду в США, то вернусь в Китай максимум месяца через два!
Как только наступит декабрь, в Корнелле начнётся экзаменационная неделя.
Сдав экзамены и получив зачёты за этот семестр, Ся Сяолань завершит свой год по обмену!
Сюй Чанлэ возвращался в Пэнчэн вместе с этой троицей. Он не мог оставить Тину без присмотра, поэтому планировал добраться до Гонконга транзитом через Пэнчэн.
— Мы обязательно вернём право собственности на особняк № 45.
В самолёте Сюй Чанлэ дал Ся Сяолань это обещание.
Ся Сяолань лишь улыбнулась:
— Тогда придётся потрудиться дяде Сюю и тебе!
Потрудиться?
Вообще-то, семья Сюй была обязана это сделать.
Сюй Чанлэ не до конца понимал Ся Сяолань. Будь на её месте любая другая молодая девушка, она бы уже места себе не находила от гнева из-за случившегося, а Ся Сяолань была на редкость спокойна. Впрочем, она и впрямь не была обычным человеком: в Америке он видел лишь её блестящие профессиональные навыки и думал, что в будущем она станет выдающимся архитектором.
Только приехав в Китай, он осознал, что её талант в зарабатывании денег даже сильнее, чем способности к архитектуре!
К слову сказать, Ся Сяолань начала с нуля тоже в восемнадцать лет — столько же сейчас Тине.
Но если заставить Тину повторить путь, пройденный Ся Сяолань, справится ли она?
Даже будучи братом, который души не чает в сестре, Сюй Чанлэ не мог, кривя душой, сказать, что Тина на это способна. Те трудности, что вынесла Ся Сяолань, Тине не под силу; к тому же до сих пор Тина не проявила ни малейшей деловой хватки… Сможет ли она управлять компаниями, оставленными Чжан Цзядуном?
На данный момент казалось, что нет.
К счастью, есть профессиональные управляющие.
Сюй Чанлэ отогнал эти мысли.
Когда самолет приземлился, это был уже знакомый аэропорт Янчэн. Ся Сяолань не удержалась и спросила Тан Хунэна:
— Дядя Тан, а в Пэнчэне не пора ли построить собственный аэропорт?
Пэнчэн уже семь лет как объявлен специальной экономической зоной, но до сих пор не имеет своего аэропорта. Чтобы прилететь туда, приходится приземляться в соседнем Янчэне.
Тан Хунэн взглянул на неё:
— У городского правительства свои планы. Только не говори мне, что ты замахнулась даже на строительство аэропорта.
Это было невозможно.
Ся Сяолань могла на свои деньги и по своему проекту строить жилые микрорайоны или пятизвездочные отели — в это никто не стал бы вмешиваться.
Но к таким масштабным инфраструктурным проектам, как аэропорт, у Ся Сяолань просто не было допуска!
Не говоря уже о подрядных работах, у неё не было квалификации даже для проектирования… Мао Каншань обладал нужной квалификацией, но он уже в годах, и сил на такое не хватило бы.
Ся Сяолань тут же втянула голову в плечи:
— Вы слишком чувствительны. Как я могу осмелиться строить такое? Просто чувствую, что транспортное сообщение неудобное, вот и спросила к слову.
— Можешь спросить у учителя Мао, сейчас он является приглашённым советником по городскому планированию.
Тан Хунэн дал Ся Сяолань подсказку.
Мао Каншань стал советником исключительно ради Ся Сяолань; старик действительно многим пожертвовал ради неё!
Тан Хунэн считал, что подарить Мао Каншаню квартиру — этого всё равно недостаточно.
Будущий тесть сказал, что Сяо Лань не может строить аэропорты, но Чжоу Чэн, напротив, очень верил в свою жену. Он пошёл наперекор мнению Тан Хунэна:
— Ты ведь собираешься открыть в стране архитектурное бюро? Те проекты, к которым нельзя прикоснуться сейчас, можно будет брать через пару лет.
Через два года Ся Сяолань будет всего двадцать три, она ещё совсем молода.
Если два года мало, можно подождать три или пять лет. Если к тридцати годам она сможет руководить такими крупными инфраструктурными проектами, разве это не будет успехом?
Этот парень явно нарочно шёл ему наперерез; Тан Хунэн закрыл глаза, чтобы вздремнуть, решив не смотреть на то, как Чжоу Чэн и Ся Сяолань выставляют свои чувства напоказ.
Эх!
Он расстался с А Фэнь всего три часа назад, а уже начал скучать по жене.
Сюй Чанлэ и вовсе не мог вставить ни слова.
Что оставалось говорить вечному холостяку!
Сюй Чанлэ в этом году исполнилось двадцать пять, а у него ещё не было девушки. Не потому, что он был некрасив — его мягкость и джентльменские манеры очень нравились девушкам. Но до того как проблема с Чжан Цзядуном была решена, он жил под огромным психологическим давлением и с тяжким грузом ответственности на плечах. Как он мог втянуть невинную девушку в жизнь под постоянным наблюдением?
Заводить девушку в такой ситуации — значило лишь навредить ей.
А теперь…
Теперь у него тоже было полно дел, требующих решения!
Интересно, стало ли Тине в Гонконге хоть немного лучше?
…
— Старшая невестка позвонила и сказала, что особняк на площади Эрци в Шанду хотят снести, чтобы построить торговый центр!
Ли Фэнмэй была в глубокой печали.
Лю Юн тоже удивился:
— Правда это или нет? Никаких слухов не было.
Не бывает такого, чтобы решили снести — и тут же снесли.
Строительство торгового центра — дело не минутное. Нужно провести изыскания, утвердить выделение земли; в это вовлечено столько людей, что за всё это время не могло не просочиться ни единого слуха.
Ли Фэнмэй было немного неловко об этом говорить:
— Сноха совсем голову потеряла. До этого геодезисты уже приходили на место делать замеры, а она даже не удосужилась расспросить их. В этот раз Сяо Лань сама туда заехала и только тогда узнала, что на площади Эрци собираются строить новый универмаг.
Лю Юн лишился дара речи.
Что тут скажешь?
Магазин, который процветал, явно предназначался для невестки Ли Фэнмэй; в него вложили столько ресурсов, а она сама не проявляла никакого рвения. Поскольку дело касалось родни жены, Лю Юн не мог позволить себе резких оценок и лишь туманно произнёс:
— Сяо Лань сегодня возвращается в Пэнчэн. Когда увидимся, расспросим её обо всём подробнее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
