Ся Сяолань уже не могла связаться с Юй Ли.
Через два часа после того, как пострадавших доставили в больницу, сотрудники полицейского участка, получив заявление, нагрянули в госпиталь и забрали Юй Ли.
Мать Юй Ли до сих пор не пришла в сознание, а о состоянии отчима Юй Ли не знал даже Гэ Цзянь.
Ся Сяолань пришлось звонить Шао Гуанжуну по международной линии.
Приехав в Америку, она еще ни разу не звонила Шао Гуанжуну. В конце концов, он был другом детства Чжоу Чэна, и в такой ситуации не было ничего, о чем нельзя было бы спросить.
Она звонила несколько раз подряд, прежде чем трубку наконец сняли. Голос Шао Гуанжуна был полон усталости:
— Невестка, эта история всё-таки дошла до тебя, эх!
— Разумеется, я должна была вмешаться. Юй Ли — секретарь, которого я выбрала сама, она уже почти уехала в Пэнчэн для вступления в должность, как могло такое случиться? Какова ситуация сейчас?
Шао Гуанжун вкратце обрисовал ситуацию в семье Юй Ли.
— Она никому об этом не рассказывала, вероятно, думала, что ей не поверят. В тот вечер я подвозил Юй Ли до дома, она кое-что забыла в машине, и я вышел, чтобы занести вещь ей в дом. Прошло совсем немного времени, а Юй Ли уже успела ударить отчима ножом! В темноте она совершенно не узнала его. Она увидела, как кто-то стоит у кровати и бьет её мать палкой по голове, и подумала, что это вор… Было видно, что она смертельно напугана. Я поспешил отвезти её мать и отчима в больницу!
Не узнала, что это отчим, и нанесла два удара ножом?
Или всё же узнала и ударила намеренно?
Ся Сяолань видела в этом сомнительный момент.
Но по телефону она не стала расспрашивать. Дело было не в безопасности связи, а в том, что раз Шао Гуанжун так сказал, значит, только в таком ключе всё и должно быть квалифицировано!
Даже если Юй Ли его узнала и ударила намеренно — что с того?
Для дочери в такой ситуации самое главное — защитить мать. Не говоря уже об отчиме, будь это даже родной отец — неужели Юй Ли должна была безучастно смотреть, как её мать забивают до смерти?
— В каком состоянии отчим, он выживет?
Непреднамеренное ранение и непреднамеренное убийство — вещи разного порядка.
На другом конце провода Шао Гуанжун процедил сквозь зубы:
— У Юй Ли мало сил, к тому же она била со спины. Ранение тяжелое, но помощь оказали вовремя, его уже спасли. А вот мать Юй Ли до сих пор в коме, врачи не могут сказать точно, когда она очнется.
Может, завтра, а может, послезавтра.
Она до сих пор не вышла из отделения интенсивной терапии.
Была вероятность, что она вообще не придет в себя.
Ся Сяолань нахмурилась: значит, она может стать «овощем»?
Ухаживать за парализованным больным очень тяжело, но тот хотя бы находится в сознании, может говорить, выражать мысли, самостоятельно глотать.
В случае же с «вегетативным состоянием» затрат сил и денег потребуется в разы больше!
— Юй Ли сейчас в полицейском участке? Послушай, передай ей от меня: это несчастный случай. Когда всё уладится, моё предложение остается в силе, она всё так же может приехать в Пэнчэн на работу!
— Невестка, спасибо!
Если дело Юй Ли не уладить, у неё останется судимость. Всё-таки она чуть не убила человека; кто рискнет нанять такого секретаря?
Готовность Ся Сяолань дать такую гарантию была путем к отступлению для Юй Ли, это давало ей опору, чтобы выстоять перед нынешними трудностями.
Шао Гуанжун мог хлопотать за Юй Ли, но не мог предусмотреть всё.
Если бы он сказал, что в будущем возьмет на себя заботу о Юй Ли и её матери, сама девушка бы на это не согласилась.
— Не стоит благодарности. Я действительно высокого мнения о Юй Ли. В этом деле я верю ей и верю тебе. Ты наверняка со всем справишься.
Шао Гуанжун сразу всё понял.
Словами, которыми морочат голову полиции, не обмануть невестку Сяолань.
Впрочем, он и не собирался её обманывать.
Сейчас он рисковал больше всех, давая ложные показания.
Если дело не выгорит, у него самого будут крупные неприятности.
Но Шао Гуанжун не жалел об этом. Раз уж взялся помогать — нечего мямлить, надо доводить дело до конца… Он уладит всё остальное, главное, чтобы девчонка Юй Ли не меняла показаний и говорила так, как он её научил.
Положив трубку, Шао Гуанжун потер переносицу:
— Сноха Сяолань говорит, что ты умная. Смотри же, девчонка, не подведи!
В работу полицейского участка он вмешиваться не мог.
Шао Гуанжун не любил оставлять «хвостов». Чем больше людей знают об этом деле, тем больше шансов, что кто-то ухватится за этот рычаг против него.
Кто знает, когда другие решат воспользоваться этим для шантажа?
Он даже не собирался угрожать отчиму Юй Ли.
Он мог бы предложить выгоду, чтобы отчим Юй Ли дал нужные показания перед полицией… но зачем это делать? Пусть этот мужик сначала сам объяснит, зачем он бил жену палкой по голове!
А также признается во всех мерзостях, скрытых под маской добродетели. Если ему не стыдно — пусть рассказывает.
Сейчас Шао Гуанжуну нужно было выгородить Юй Ли и упечь её отчима за решетку, нельзя спускать всё этому скоту.
…
Полицейский участок.
Юй Ли держали здесь уже два дня.
За два дня её неоднократно допрашивали.
Потому что её показания расходились с тем, что говорил пострадавший Цяо Цюаньбин. Юй Ли следовала наставлениям Шао Гуанжуна: говорила, что после того, как они с Шао Гуанжуном расстались, она вернулась домой и обнаружила в пристройке, где спала мать, какой-то шум. Она крикнула пару раз, но никто не ответил. Она включила свет и увидела, что кто-то бьет её мать.
— Он стоял ко мне спиной, я не знала, кто это. Подумала, что вор, схватила со стола нож и бросилась на него.
— Я боялась, что одного удара будет мало, поэтому ударила второй раз.
— Шао Гуанжун звал меня у дверей, но я не слышала — слишком сильно нервничала. Только когда он вошел, я поняла, что ударила не того, и он помог мне отвезти человека в больницу.
— Соседи слышали ссору? В тот вечер не было никакой ссоры… При этом мой отец часто бил и ругал меня, но раньше соседи всегда говорили, что ничего не слышат.
На лице Юй Ли появилась ироничная усмешка.
— Не знаю, почему они так говорят. Товарищи полицейские, я сама хочу спросить: почему отец хотел забить мою мать до смерти?
Сначала вопросы задавали полицейские, но встречный вопрос Юй Ли оставил их в замешательстве.
Двое сотрудников, проводивших допрос, вышли и закрыли дверь.
— Пострадавший Цяо Цюаньбин пришел в себя. Он утверждает, что падчерица Юй Ли намеренно пыталась его убить.
Показания сторон серьезно противоречили друг другу.
От того, чьей версии поверит следствие, зависело, какой срок получит Юй Ли.
— На палке только отпечатки Цяо Цюаньбина. Пусть он сначала внятно объяснит мотив, зачем пытался забить жену, тогда и можно будет судить о достоверности его показаний!
— Он говорит, что был пьян и Юй Ли его спровоцировала. Сказала, что собирается увезти мать из Пекина и бросить его одного. Он вспомнил, сколько лет на них потратил, не смог принять этот факт и в порыве гнева дважды ударил жену палкой. Судя по нашему опросу, у этого Цяо Цюаньбина обычно очень хорошая репутация. Все знают, что он не бросает свою парализованную жену. Это дело…
Это дело, черт возьми, было крайне подозрительным!
Стал бы порядочный мужчина, заботливо ухаживающий за женой, под воздействием алкоголя и провокации падчерицы хвататься за палку и жестоко избивать супругу?
Полицейские повидали немало преступлений, и версия Цяо Цюаньбина выглядела противоречивой.
Если он действительно был так хорош, как казалось, с чего бы молодой девушке, которой нет и восемнадцати, день и ночь помышлять о том, чтобы забрать парализованную мать и сбежать?
— У Юй Ли есть еще один свидетель. Он её парень?
Если парень, то он вполне может помогать Юй Ли давать ложные показания.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
