— Профессор!
— Профессор Маккарти.
— Ве…
Из-за сильного удивления кто-то едва не выкрикнул «Великий Дьявол», но, к счастью, вовремя прикусил язык.
Появление профессора Маккарти на студенческой вечеринке казалось чем-то из ряда вон выходящим, но если это была прощальная вечеринка Ся Сяолань, то всё выглядело вполне закономерно! В конце концов, Ся Сяолань была тем человеком, который умудрился получить у Маккарти оценку A+. Такая студентка возвращается на родину — возможно, даже Великому Дьяволу было жаль с ней расставаться?
Всем было любопытно, что же он ей скажет.
В поведении Ся Сяолань не было ни тени непочтительности.
— Профессор, я очень рада, что вы пришли!
«Какая бессовестная, уезжает и при этом радуется», — подумал бы кто-то.
Музыка стихла. Маккарти с сохранял бесстрастное выражение лица:
— Хотя вы отклонили мое приглашение, не пожелали продолжать обучение в Корнеллском университете и настаиваете на возвращении в Китай, я по-прежнему считаю этот выбор глупым. Вы уходите с самого передового края архитектурной профессии, и через несколько лет ваши нынешние однокурсники могут вас обогнать… Но я должен признать, что сейчас, как и на протяжении всего прошлого года, вы проявляли себя блестяще. Ся Сяолань, вы с Нин Сюэ заставили меня по-новому взглянуть на китайских студентов. Университет Хуацин произвел на меня глубокое впечатление!
Это было напутственное слово Маккарти для Ся Сяолань.
Признание Великим Дьяволом силы китайских студентов.
Поначалу Дейзи и остальные не осознали значимости момента, пока Ся Сяолань сама не расставила акценты:
— Профессор, я тоже рада вашему приходу, и еще больше я рада тому, что вы произнесли мое полное китайское имя. Я не забуду ваше ободрение и буду стараться не отставать от передовой архитектурной мысли!
Тут до всех дошло.
Маккарти произнес китайское имя Ся Сяолань, используя правильное произношение. Мысль о том, что Великий Дьявол ради этого момента втайне тренировался в своем кабинете выговаривать три иероглифа «Ся Сяолань», казалась необъяснимо милой.
Великий Дьявол оставался суровым профессором.
Его орлиный нос всё так же внушал трепет. Даже когда он проявил свою мягкую сторону, ни один студент не осмелился подхватить его и подбросить в воздух.
Когда же у них хватит духу?
Возможно, в день выпуска, когда все будут подбрасывать в небо свои академические шапочки, кто-нибудь не удержится и подбросит Великого Дьявола!
Ся Сяолань чувствовала торжество.
Пройдя путь от первого занятия у Маккарти, когда её пугал один звук его шагов, до сегодняшнего дня, когда она получила его признание, доказав свою состоятельность за год — в этот миг Ся Сяолань была по-настоящему счастлива!
В этом и заключался смысл борьбы и её движущая сила: покорять одну вершину за другой, заставлять одного сильного соперника за другим признавать свое превосходство.
Расставание не обязательно должно быть печальным, оно может стать и праздником.
В итоге Ся Сяолань опьянела, как и многие другие.
Она смутно помнила, как тянула к себе Нин Сюэ и менторским тоном наставляла её: мол, нужно остерегаться Монда Доусона, нужно поддерживать престиж Университета Хуацин. Еще она говорила Нин Сюэ, что достойных мужчин вокруг полно, и если этот не подходит — надо искать следующего, девушка ни в коем случае не должна себя ущемлять… Эх, Ся Сяолань не могла вспомнить, какое лицо в тот момент было у Джонатана.
— Раз он не всыпал мне прямо там, значит, у Джонатана всё-таки золотой характер?
Когда хмель выветрился, у Ся Сяолань разболелась голова.
Перед возвращением домой автомобиль «Форд» стал не нужен, и Ся Сяолань продала его еще до экзаменов.
За год машина немного обесценилась, но часть денег удалось вернуть.
Среди китайских студентов было немало тех, кто умел считать деньги, и Ся Сяолань относилась к тому типу людей, которые не сорят деньгами, даже если они у них есть.
За этот год по обмену она ни в чем себе не отказывала в материальном плане.
Если не считать средств, инвестированных в Ма Хая и Сюй Цзина, а также оплаты услуг Джима, Ся Сяолань за время учебы в Америке даже заработала… призовые в конкурсе дизайна CW, зарплата за стажировку в GMP, стипендия, обещанная ей и Нин Сюэ архитектурным факультетом, а также чек, который только что прислали из бюро GMP.
Киссинджер тоже знал, что Ся Сяолань уезжает. Хотя миссис Уилсон продолжала ворчать, проект по реновации театра продвигался день за днем. Перед отъездом Ся Сяолань Киссинджер выплатил ей обещанные комиссионные за проект.
Эти деньги не были прибылью от бизнеса, они были получены исключительно благодаря успехам в учебе.
Так что, разве могут настоящие отличники быть бедными?
Превращать знания в капитал — это право истинного таланта. Если кто-то из них временно не пользуется этим правом, это не значит, что так будет всегда.
Ху Ин помогла Ся Сяолань собрать вещи. Оживление, которое принесла Ся Сяолань в дом семьи Вэнь за этот год, скоро должно было исчезнуть, и Ху Ин было грустно. Она сказала Ся Сяолань:
— Твоя комната всегда будет ждать тебя. Ты еще вернешься в Америку?
— Конечно! Я обязательно приеду навестить вас, тётя Ху!
Профессор Вэнь и Ху Ин поехали провожать Ся Сяолань в Нью-Йорк.
Профессор Вэнь тоже хотел бы, чтобы Ся Сяолань осталась в Корнелле, но его реакция на её отъезд в Китай была не такой бурной, как у Маккарти.
Маккарти считал, что, вернувшись в Китай, Ся Сяолань окажется в изоляции от передовой архитектуры, но профессор Вэнь знал: в Китае её ждет старый друг Мао Каншань, и даже если Ся Сяолань сама захочет забросить учебу, Мао Каншань этого не допустит!
Приехав в Нью-Йорк, Ся Сяолань встретилась с четырьмя людьми.
Первым был Джим.
Джим следил за четой Уилсон, и теперь, когда Ся Сяолань уезжала, это поручение подошло к концу.
— Самым странным было то, что миссис Уилсон встречалась с Мондом Доусоном, но после этого затихла. Думаю, это связано с возвращением Тины в Америку. Миссис Уилсон занята заботой о Тине, сейчас они ладят как мать и дочь.
«Как мать и дочь?»
Миссис Уилсон пальцем не пошевелит без выгоды. Говорили, что наследство, полученное Тиной — только наличные и акции — составляет более 20 миллионов долларов, не считая недвижимости, перешедшей к ней от Цуй Ижу.
Ся Сяолань не хотела думать о людях плохо, но наследство Тины превышало всё состояние самой Ся Сяолань. Миллион долларов для миссис Уилсон, может, и не так много, но десятки миллионов — это огромные деньги для любого!
Ся Сяолань не стала вмешиваться в чужие дела. Тина не была её заботой, она взрослый человек, и Сюй Чанлэ вряд ли смог бы помешать ей общаться с кем она хочет.
— Я поняла. Джим, спасибо тебе за помощь!
— Приятно было сотрудничать.
Такого покладистого клиента нелегко найти, неизвестно, когда подвернется следующий.
Раньше он ворчал, что приходится приглядывать за «ребенком», а теперь и это задание закончилось.
Действительно, Ся Сяолань решила, что больше нет нужды тайно присматривать за Чжоу И.
Вторым человеком, с которым она должна была встретиться в Нью-Йорке, была Чжоу И.
Чжоу И в языковой школе уже сдала экзамен на 108-й уровень. Ци Вэй приложила немало усилий, подгоняя и подбадривая Чжоу И в учебе. Даже сама Чжоу И была поражена тем, что смогла с практически нулевого уровня дойти до 108-го.
Узнав, что Ся Сяолань уезжает, Чжоу И искренне пожалела:
— Еще через пару дней я смогла бы подать заявку на экзамен 109-го уровня.
Пройдя 109-й уровень, она, если не претендовать на многое, могла бы поступить в комьюнити-колледж. Раньше Чжоу И так и планировала: ей было всё равно какой колледж, лишь бы отучиться и поскорее вернуться домой.
Но за полгода в Америке её настрой изменился.
Во многом благодаря «промывке мозгов» от Ци Вэй.
Целью Ци Вэй был юридический факультет, и ради этого она уже устроилась на стажировку в юридическую фирму, где работала Вэнь Манни, в качестве её личного ассистента.
У Чжоу И запросы были скромнее, но и комьюнити-колледж теперь казался ей недостаточно престижным.
Ся Сяолань не стала смеяться над ней, наоборот, поддержала и подбодрила:
— Сестра Чжоу И, всё будет в порядке. То, что я уеду на пару дней раньше или позже, никак не повлияет на твою сдачу экзамена на 109-й уровень.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
