Ся Цзыюй использовала весьма примитивный метод провокации.
Ду Чэнжун видел это насквозь, но ему было лень её разоблачать.
Потому что Ся Цзыюй говорила правду: в семье Ду всё и впрямь решал только он!
— В Америку можно и не ехать, но тогда веди себя смирно и как следует береги плод.
Ду Чэнжун велел Ся Цзыюй идти спать; она не стала больше его задевать, оставив сидеть в кабинете.
Этим вечером Ду Чэнжун не сердился — он был доволен.
У Ся Цзыюй на душе было тяжело. Чему он так радовался? Тому, что Ду Чжаохуэй так хорошо себя проявил?
И Ду Чжаоцзи тоже хорош: договорились о союзе, он помог ей проверить Лю Фэнь, но так и не сказал, какой «отдачи» ждёт… Неужели он уже признал поражение?
Ся Цзыюй вовсе не хотела победы Ду Чжаохуэя.
Но Ду Чэнжун уже вынес предупреждение, и она не смела вмешиваться.
Если не вмешается — Ду Чэнжун обеспечит ей безопасность, а если сунется… он заставит её саму разбираться с Ду Чжаохуэем!
…
Данные о выручке «Чэнжун Плаза» за первый день работы поступили вечером. Помимо тех, кого Ду Чжаохуэй оповестил лично, все заинтересованные лица тоже были в курсе.
Гонконг, одна из городских квартир.
Ду Чжаоцзи, сжимая в руках только что полученные статистические данные, пинком распахнул дверь.
Квартира была средней, с простой обстановкой. В ней жила Е Сяоциун под присмотром двух женщин средних лет.
Ест она, спит или даже идёт в туалет — двадцать четыре часа в сутки женщины по очереди следовали за ней по пятам, не давая ни сбежать, ни позвать на помощь.
Ду Чжаоцзи сдержал слово: он посадил Е Сяоциун под домашний арест.
После того насилия в офисе он больше не принуждал её к близости, но изнасилование — как и домашнее насилие: разница лишь в том, было ли это «ноль раз» или «бесчисленное множество».
Злодеяние уже совершилось, и то, что Ду Чжаоцзи не нападал снова, не заставляло Е Сяоциун терять бдительность.
От Ду Чжаоцзи разило спиртным.
Е Сяоциун подумала: если он посмеет что-то сделать, лучше уж им обоим сдохнуть прямо здесь!
Интересно, хватит ли одного удара настольной лампой, что стоит у дивана, чтобы убить его наповал?
Ду Чжаоцзи приближался шаг за шагом.
— Что это у тебя за мина? Думаешь, я снова тебя трону?
Её рука почти коснулась лампы, но Ду Чжаоцзи резко перехватил её запястье.
— Где ты спрятала те вещи?
— Я не понимаю, о чём ты.
— Не понимаешь? Ту ловушку, которую ты подстроила руками той шлюхи. Там наверняка остались какие-то улики, верно?
Е Сяоциун не пыталась вырваться, напротив, на её лице отразилась насмешка:
— Второй молодой господин, вы зашли слишком далеко по кривой дорожке. Время поджимает, вы понимаете, что не сможете победить старшего брата, и потому твердо решили использовать другие методы, не так ли?
Улики?
У неё были улики, способные прижать Юань Ханя и отправить его на тот свет.
Но она не отдаст их Ду Чжаоцзи.
Если эти доказательства попадут к нему, Юань Ханю, конечно, несдобровать, но Ду Чжаоцзи вовсе не из доброты душевной собирается помогать ей мстить. Юань Хань для него — лишь зацепка, чтобы ударить по другим… А насколько широк этот круг «других», Е Сяоциун не знала.
Раньше ненависть застилала ей глаза. Лишь оказавшись взаперти, без связи с внешним миром, она могла снова и снова обдумывать всё происходящее, и постепенно мысли прояснились.
Ду Чжаоцзи крепче сжал её запястье:
— Мне не нужны твои оценки моих действий. Не строй из себя образец морали. Е Сяоциун, повторяю ещё раз: отдай улики.
— У меня нет никаких улик, что мне отдавать?..
Ду Чжаоцзи с силой оттолкнул её руку:
— Тогда мне остаётся только вытрясти их из той шлюхи. Такая никчёмная бабенка может бесследно исчезнуть с лица земли, и никто даже не почешется!
Е Сяоциун пристально посмотрела на него и спустя мгновение вдруг улыбнулась:
— Второй молодой господин, я думаю, вы ей ничего не сделаете. Вы не из тех, кто распоряжается чужими жизнями ради забавы. Зачем так говорить? Убийство не решит проблему, а вы всегда презирали подобные методы.
Какое-то время оба молчали.
На душе у Ду Чжаоцзи было крайне скверно.
Потому что Е Сяоциун оказалась права: он не собирался никого убивать.
Хотя он вырос в семье Ду, он отличался от Ду Чжаохуэя — его защищала родная мать, и те, кто метил в старшего брата, его не трогали.
Убийство — метод грубый и примитивный, в нём нет места мастерству. В этом мире нет ничего, что нельзя было бы решить с помощью интеллекта, так зачем прибегать к самому глупому способу?
Е Сяоциун хорошо его знала.
Женщина, знающая его так глубоко, упорно отказывалась помогать ему всей душой.
Это приводило Ду Чжаоцзи в ярость.
Ведь даже у такого ничтожества, как Ду Чжаохуэй, были помощники!
Спустя некоторое время Ду Чжаоцзи первым нарушил молчание, бросив бумаги на стол:
— Сегодня официально открылся торговый центр Ду Чжаохуэя. Дела идут просто блестяще. Выручка за первый день превысила один миллион семьсот тысяч. Если он сможет удерживать хотя бы пятую часть этой суммы в течение года, годовой оборот центра перевалит за сто миллионов. И это только начало, ведь в «Чэнжун Плаза» пока открыт только этаж с электроникой. Это многофункциональный комплекс, и на волне популярности, вызванной отделом электроники, там ещё можно раскрыть колоссальный потенциал… Почему такой шикарный проект достался Ду Чжаохуэю?
За какие такие заслуги?
Этот проект был бы ценным приобретением для любого застройщика Гонконга, но достался он именно Ду Чжаохуэю.
У Ду Чжаохуэя напрочь отсутствуют мозги. От выбора объекта до сегодняшнего открытия — всё это результат чужих идей и планов за его спиной. И это считается его победой?
Ду Чжаоцзи внимательно следил за выражением лица Е Сяоциун:
— Ты думаешь, Ду Чжаохуэй уже победил?
Е Сяоциун покачала головой:
— …Возможно, возникнут трудности. У вас, второй молодой господин, есть козырь в рукаве.
Что именно это был за козырь, она не знала.
Ду Чжаоцзи никогда не доверял ей полностью, всегда опасаясь предательства, поэтому держал её в неведении.
Теперь же, лишившись свободы, Е Сяоциун чувствовала невыносимую тревогу.
Ду Чжаоцзи не собирался пускаться в объяснения:
— Победитель определится совсем скоро, сама увидишь. Если я проиграю, я всё равно останусь вторым молодым господином семьи Ду, и ты отсюда не выйдешь. А если я выиграю…
Выиграть значило стать будущим главой семьи Ду.
Все люди семьи Ду будут подчиняться ему, и тогда Е Сяоциун точно не удастся сбежать.
Только когда Ду Чжаоцзи ушёл, оставив после себя лишь запах перегара, Е Сяоциун разжала кулаки.
Она взяла со стола принесённые им бумаги и, пробегая глазами по строчкам, словно воочию увидела триумф открытия «Чэнжун Плаза».
Столь перспективный проект, поддерживаемый местными властями, был поистине ослепителен.
Второму молодому господин не занимать было таланта, ему, возможно, просто не хватило капли удачи.
Как распорядиться стартовым капиталом в двадцать миллионов гонконгских долларов?
Завод, который он открыл в Таиланде, был очень хорош.
К сожалению, «Чэнжун Плаза» сияла слишком ярко!
Она ненавидела Ду Чжаоцзи, но когда-то была ему благодарна.
Ду Чжаоцзи изнасиловал её, посадил под замок — и у Е Сяоциун не было ни тени сомнения: она страстно желала ему поражения! Если он победит, она до конца своих дней останется его пленницей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
