Ся Сяолань уже привыкла к тому, что Чжоу И постоянно пребывает в каком-то глупом оцепенении.
Но сама Чжоу И больше не хотела оставаться такой.
Жить в тумане — значит избавить себя от многих страданий, ведь всё давление перекладывается на плечи тех, кто сохраняет ясный ум! Но это лишь временно, если только не прожить так всю жизнь. Стоит однажды прозреть, как всё игнорируемое ранее давление и боль обрушатся в один миг — именно это и произошло с Чжоу И.
Она восстанавливалась в больнице.
Она плакала вместе с Цзянь Хун.
Она пыталась разобраться во всем, что происходит вокруг, и понять окружающих людей.
Она анализировала всё с сомнением в глазах.
Стоило ей только начать думать головой, как стало совсем не трудно понять, кто относится к ней искренне, а кто лишь соблюдает приличия.
Взять ту же Ся Сяолань — была ли у той необходимость помогать ей?
Ся Сяолань могла бы вообще о ней не заботиться!
В семье Чжоу все очень любили Ся Сяолань. Те, кто раньше считал, что Ся Сяолань не пара Чжоу Чэну, теперь не смели и слова сказать. Ся Сяолань совершенно не нужно было задабривать семью Чжоу, проявляя доброту к ней… И раз она всё равно помогала, разве это не заслуживало благодарности!
Чжоу И была благодарна и в то же время очень пристыжена:
— Я не знаю, как это выразить словами, но я знаю, что это ты помогала. Спасибо, огромное тебе спасибо…
— Сестра Чжоу И!
Ся Сяолань прервала её:
— Я действительно попросила Ци Вэй больше подбадривать тебя и направлять, но это не так уж и много. Если человек сам не хочет стремиться к лучшему, любая посторонняя помощь будет напрасной. Больше всего сил и времени на тебя потратила именно Ци Вэй, и я надеюсь, ты не станешь винить её за это.
— Я знаю, я всё знаю! — поспешно ответила Чжоу И. — Друзья бывают разные. Я не стану отвергать всех вокруг только из-за того, что обожглась на Joan… я имею в виду Е Сяоциун.
То, что Ци Вэй была добра к ней по просьбе Ся Сяолань, Чжоу И принимала.
Это не было поводом для обиды на Ци Вэй.
Ци Вэй действительно ей помогла.
Друзья должны помогать друг другу. В будущем она не должна так сильно полагаться на Ци Вэй. Только когда она сама сможет в ответ помогать Ци Вэй, они станут настоящими друзьями, верно? Не то чтобы сейчас они были фальшивыми, просто Чжоу И мечтала о действительно крепких и близких отношениях.
Ся Сяолань невольно улыбнулась.
Разве не ради этого момента она всё время помогала Чжоу И?
Пробудить человека от бесцельного существования.
Переплавить кусок бесформенной глины в нечто стоящее!
— Сестра Чжоу И, я помню нашу первую встречу в гостинице «Пекин». Хоть ты тогда и водилась с Тунь Лили и остальными, ты не вызывала у меня неприязни. Я рада, что прежняя ты вернулась!
В то время Чжоу И знала меру и была вежливой. Даже если она сомневалась в отношениях Ся Сяолань и Чжоу Чэна, она не опускалась до грубостей — это была вполне нормальная реакция.
От слов Ся Сяолань Чжоу И покраснела.
Последние два года пролетели как сон. Она и сама не понимала, как шаг за шагом умудрилась превратить свою благополучную жизнь в такой кошмар.
Теперь всё позади: развод оформлен, она стала матерью-одиночкой.
Может ли всё начаться заново?
Сначала ей нужно стать лучше.
Никчемного человека не презирают разве что родители и самые близкие, но даже сама Чжоу И относилась к себе с презрением.
С какой стати такая, как она, может рассчитывать на любовь хорошего мужчины?
Нет, сейчас Чжоу И даже думать не хотела о том, что связано со словом «любовь». Вся эта чепуха была слишком призрачной и совсем не надежной.
Чжоу И не стала снова рассыпаться в благодарностях Ся Сяолань — слова ничего не значат. Она сохранила эту доброту в сердце, надеясь, что однажды сможет по-настоящему отплатить Ся Сяолань.
На следующий день после выписки из больницы Чжоу И должна была вернуться в США.
Ся Сяолань и Цзянь Хун провожали её на таможне.
Сначала они хотели довезти её до самого аэропорта Гонконга, но Чжоу И отказалась.
— Мама, Сяолань, я уже не ребенок. Если я смогла одна прилететь из Америки, неужели не смогу вернуться?
И это была правда.
По крайней мере, уровень английского у Чжоу И по сравнению с её первой поездкой за границу вырос невероятно.
Глядя, как Чжоу И проходит таможню и её фигура постепенно скрывается из виду, Цзянь Хун облегченно выдохнула:
— Сяолань, это дело отняло у тебя столько времени. Старшая тетя даже не знает, как тебя благодарить…
— Тогда скажете, когда придумаете?
Ся Сяолань подмигнула, и Цзянь Хун рассмеялась. Такой легкой улыбки на лице Цзянь Хун не было видно уже два года.
— Ты права, мы же одна семья, впереди еще много времени.
Ся Сяолань только собиралась ответить, как вдруг кто-то окликнул её преувеличенно радостным голосом:
— Ся Сяолань? Что ты здесь делаешь? Неужели пришла меня встречать!
Ох.
Этот противный голос Ду Чжаохуэя был слишком узнаваем. Ся Сяолань даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.
Радость, расцветшая на лице Ду Чжаохуэя, заставила Цзянь Хун почувствовать себя неловко.
Только что она говорила, что они с Сяолань одна семья и впереди много времени, но, похоже, это утверждение не очень надежно — ведь перед ней стоял тот самый человек, который жаждал составить конкуренцию Чжоу Чэну!
Цзянь Хун про себя заворчала.
Ся Сяолань почувствовала, как голова идет кругом.
— Я провожала человека на таможне.
Значит, не специально пришла его встречать?
Ду Чжаохуэй расстроился лишь на секунду, а затем снова просиял. Если не специально, но всё равно встретились — такое совпадение в Китае называют «судьбой».
Факт того, что у него с Ся Сяолань общая судьба, привел Ду Чжаохуэя в полный восторг.
У них изначально была особая связь: тогда на пристани было столько людей, но спас его именно Ся Дачжун. Хоть этот неудачник и был тугодумом и отношения с Ся Сяолань у него не ладились, именно благодаря этому паршивцу Ся Дачжуну он познакомился с Ся Сяолань… Судьба, она была предопределена давно!
Увидев, как глаза Ду Чжаохуэя заблестели, Цзянь Хун тут же пожаловалась, что у неё закружилась голова от ветра.
— Сяолань, может, пойдем уже?
Цзянь Хун схватила Ся Сяолань за руку. Та кивнула:
— Вы действительно очень устали за эти дни. Тогда я сначала отвезу вас в гостиницу отдохнуть.
Эй, они же еще даже не поговорили!
Наглость Ду Чжаохуэя превосходила воображение обычных людей. Когда Ся Сяолань сказала, что отвезет Цзянь Хун в гостиницу, он немедленно увязался за ними.
Цзянь Хун пришлось упомянуть Чжоу Чэна, прямо назвав свой статус, чтобы тем самым предостеречь Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаохуэй лишь хихикнул:
— Тем более я должен вас проводить! Мы с господином Чжоу виделись не раз и не два, мы все друзья. Раз господина Чжоу здесь нет, а вы — его старшая тетя, я обязан помочь и позаботиться о вас.
«Лучше бы его здесь не было вечно, я с радостью помогу Чжоу Чэну позаботиться о невесте!»
Ся Сяолань чувствовала, что атмосфера становится странной. Цзянь Хун явно отвергала Ду Чжаохуэя… Хм, впрочем, ей, наверное, кажется. Разве есть место, где Ду Чжаохуэя бы не отвергали? Это же совершенно нормальное явление!
Когда они доставили Цзянь Хун в гостиницу, Ду Чжаохуэй всё еще не уходил. А Хуа пришлось вполголоса напомнить ему:
— Молодой господин, у вас встреча с гендиректором Таном. Если мы не уйдем сейчас…
Эх, как же трудно преданно исполнять обязанности на службе у нанимателя! А Хуа прекрасно знал, что молодой господин хочет остаться, но всё равно был вынужден напоминать о графике.
А Хуа горестно вздохнул.
Но он недооценил бесстыдство Ду Чжаохуэя.
Тот встал и поправил одежду:
— Паршивец, чего же ты раньше не сказал! У меня встреча с Тан Юаньюэ, нельзя опаздывать. Он сказал, что Ду Чжаоцзи подбивает его инвестировать в «Азию»…
Ся Сяолань прищурилась:
— Что ты сказал?
Ду Чжаохуэй растерялся:
— Сказал, что иду на встречу с Тан Юаньюэ!
— Нет, следующую фразу.
— Нельзя опаздывать?
— …!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
