Кто кому мозги вышибет?
Скорее всего, только Юй Найнай могла бы вышибить мозги миссис Уилсон.
Убедившись, что Тина — ребенок семьи Сюй, старушка сменила пассивный настрой на активный и сама собрала чемоданы, чтобы поехать с Ся Сяолань в Пэнчэн.
Старушка всегда держала слово: раз Сю Чанлэ выполнил обещание и привез Тину на тест ДНК, подтвердивший родство, то и Юй Найнай должна была исполнить сказанное.
Если гора не идет к ней, она сама пойдет к горе!
Девчонка, которой нет и двадцати, раньше была избалована Цуй Ижу и Чжан Цзядуном; характер у нее капризный, но хитрости в ней нет никакой.
Такую девчонку старушка могла бы крутить как угодно, стоит только руку протянуть.
Она еще сказала Ся Сяолань:
— Такие хитрые бестии, как ты, — редкость. Большинство молодых девчонок не особо сообразительны.
Это зависело и от семейного воспитания, и от жизненного опыта.
Умение хорошо учиться не всегда означает большой ум.
Ум — это не только IQ, но и эмоциональный интеллект.
К тому же Тина не то чтобы была сильна в учебе.
В американские престижные школы можно попасть по рекомендации, так что Юй Найнай на интеллект родной внучки особо и не надеялась.
В общем, Лю Фэнь, которая изначально собиралась вернуться в Пекин, осталась, так как Юй Найнай решила ехать в Пэнчэн. Из всех хлопот семьи Сюй эта, пожалуй, больше всего обрадовала Лао Тана.
Разве плохо, когда жена рядом каждый день? По ночам в постели тепло.
Лао Тан даже предложил Юй Найнай пожить у них, но старушка не согласилась:
— Твоя квартира слишком тесна, это не четырехстенный дворик. В сыхэюане просторно, там мы могли бы не мешать друг другу и сохранять свои привычки, а здесь это неудобно.
Посмотрите, какая проницательная старушка.
В сыхэюане можно не пересекаться, а в такой квартире все время на виду друг у друга — сколько от этого помех?
Она ведь не родная мать А Фэнь, и если засядет здесь и не уйдет, это сильно повлияет на отношения супругов.
Ся Сяолань почти окаменела и тихо спросила:
— Почему мне кажется, что вы намекаете на меня?
— Тебе не кажется. Тебе уже скоро исполнится двадцать два года, и если бы ты не училась, тебе давно пора было бы съехать и жить самостоятельно! Взрослые люди должны соблюдать дистанцию с родителями. Ты что, собралась всю жизнь с матерью прожить?
Язык у старушки был слишком ядовитым — это она что, называет её «маменькиной дочкой»?
Да, пора бы уже жить отдельно. В прошлой жизни она была очень независимым человеком, а в этой ей просто не хотелось расставаться с Лю Фэнь.
Родственная любовь, обретенная спустя две жизни, — неужели ей нельзя немного побыть ласковой?
Ся Сяолань выпятила грудь:
— А вот тут вы ошибаетесь. Я уже подготовила дом в Пэнчэне. Как только в нем можно будет жить, я перестану обременять маму.
Юй Найнай проигнорировала ее слова.
В итоге по просьбе Юй Найнай Ся Сяолань сняла ей номер в гостинице «Наньхай».
И не на одну ночь, а для длительного проживания.
В любом случае у Сюй Чжунъи денег хватало. Если мать не будет их тратить, то кому их оставлять?
Те родители, что сами едят одну шелуху, лишь бы сэкономить деньги для детей, просто сами себя мучают. Имея возможность наслаждаться жизнью, они упорно доедают объедки и носят старье — разве это экономия для детей?
В итоге наживают кучу болезней, и та малая сумма, что была сэкономлена, уходит на огромные счета за лечение.
Преемник «Суня — одного разреза» Сунь Чуншэн теперь был главным закройщиком в Luna. Вся одежда Luna шилась по лекалам, созданным его командой, а вещи, сшитые лично им, когда-то даже покорили Ван Минмин, заставив её согласиться на съемку в рекламе для бренда. Впрочем, Ван Минмин в итоге нарушила контракт, когда Цзи Я переманила ее деньгами, и портной Сунь тут был ни при чем.
Этого человека изначально переманили ради Лю Фэнь: Юй Найнай сказала, что нужно сшить Лю Фэнь несколько приличных нарядов для свадьбы Цзи Я.
Сунь Чуншэн действительно не подвел — его огромные сверкающие ножницы творили чудеса.
Позже этого умельца «перехватил» Чэнь Силиан.
Хотя в Luna производилась готовая одежда на фабричных линиях, бренду все равно требовался мастер с золотыми руками. Без хороших лекал массовое производство не могло быть качественным.
Такой талант, попав в руки Чэнь Силиана, уже ни за что не был бы отпущен.
Да и сам Сунь Чуншэн уходить не хотел.
Работа в Luna давала ему чувство востребованности, а жалованье было настолько высоким, что его доходы выросли на несколько уровней.
Другие швейные фабрики тоже прознали о таком мастере и пытались переманить Сунь Чуншэна.
Сунь Чуншэн отвечал, что босс Чэнь и директор Ся проявили к нему исключительную милость, оценив его талант, и отклонял все приглашения. Кхм-кхм, Ся Сяолань подозревала, что одной из причин было то, что другие фабрики просто жадничали платить больше, чем Luna.
Как только Юй Найнай прибыла в Пэнчэн, она позвала Сунь Чуншэна, чтобы он сшил ей одежду.
Сунь Чуншэн пришел в большом волнении.
Для ремесленника большая честь шить одежду для того, кто в ней по-настоящему разбирается.
Его дед в свое время шил для Юй Найнай, и теперь настал его черед — нельзя допустить, чтобы старушка подумала, будто мастерство семьи Сунь утрачено!
Сунь Чуншэн принес множество образцов тканей и один за другим представлял их Юй Найнай. Он вел себя так, словно перед ним был крупный клиент, способный за один раз заказать десять тысяч изделий.
Юй Найнай долго выбирала:
— Нынешние ткани не чета прежним. Промышленное производство снизило стоимость и сделало качество стабильным, но в них нет души…
Сунь Чуншэн со знанием дела кивнул:
— Вы правы. Эх, мне жаль, что вам приходится выбирать из этого. В будущем я обязательно буду присматривать для вас что-нибудь особенное, и если попадется достойный материал, непременно представлю его вашему взору.
У Чэнь Силиана задрожали руки.
Лао Сунь ведь все еще получает у него зарплату, верно?
И он, держа в руках образцы его тканей, говорит, что в них нет души?
Чэнь Силиан всегда знал, что он человек неординарный, ведь он был оптовым торговцем с мечтой дизайнера.
Но даже он не считал, что у ткани должна быть душа!
Ся Сяолань вытащила его наружу:
— Не лезь. Я сама не смею перечить старушке, боюсь, она парой фраз заставит тебя сквозь землю провалиться. Пусть портной Сунь льстит ей, оба довольны — и ладно.
Чэнь Силиан сделал несколько глубоких вдохов.
— Да, я не сержусь. Я великодушный босс.
Хех, как это в выбранных им тканях нет души?
Вся одежда Luna сшита из этих тканей, и как хорошо продается!
Там ведь и натуральный шелк, и атлас, и кашемир… Эти материалы стоят слишком дорого, Luna не рискует их использовать. Сунь Чуншэн тоже принес их образцы, но старушке и они не приглянулись.
Придирчивая старушка и помешанный портной Сунь — господин Чэнь не станет с ними спорить.
Потирая руки, Чэнь Силиан перешел к делу:
— Я уже контактировал с банком. Стартовая цена — пять миллионов. Они не могут продать Elegance напрямую пакетом, нужно проводить аукцион через суд здесь, в Пэнчэне. Как думаешь, сколько средств нам нужно подготовить?
На аукционе все зависит от того, будут ли конкуренты.
Если конкурентов нет, то можно купить Elegance, предложив всего на один юань больше стартовой цены.
А если появятся — тут уж сказать трудно.
Некоторые участники торгов — чистые идиоты: понимая, что сами не купят, они специально завышают цену, чтобы подгадить другим.
Стоит начаться торгам, и ситуация может выйти из-под контроля.
Ся Сяолань мысленно прикинула:
— Аукцион так аукцион. Подготовим семь миллионов. Если цена поднимется выше, мы отступим и сосредоточимся на развитии Luna, не станем забирать каналы сбыта Elegance.
Семь миллионов.
Для них двоих собрать такую сумму не было чем-то сверхсложным.
Но чтобы купить Elegance и слить её с Luna… Чэнь Силиан усмехнулся:
— Luna — образцовый налогоплательщик и благотворительная компания. Мне не составит труда взять кредит в банке Янчэна. Давай не будем трогать наши собственные деньги, а возьмем кредит от имени Luna в банке Янчэна.
Ся Сяолань взглянула на него. Неужели эволюцию этого хитрого дельца уже не остановить? Лао Чэнь тоже научился делать деньги, используя чужие средства?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
