— Ду Тай…
— А…
Ся Цзыюй полетела вперед.
Телохранители, стоявшие рядом, среагировали быстро и подхватили её прежде, чем она успела упасть.
Зато папарацци, обступившие её ради интервью, из-за этой заминки смешались: кто-то отступал, кто-то лез вперед, и в этой суматохе что-то твердое ударило её по животу. Ся Цзыюй изменилась в лице от боли.
— Ребенок, спасите ребенка!
Ся Цзыюй, забыв о грации и приличиях, согнулась, прикрывая живот руками.
Один телохранитель тут же схватил за воротник того папарацци, что врезался в Ся Цзыюй, а двое других поспешили усадить её в машину. Даже тогда самые смелые репортеры продолжали бежать вслед за автомобилем.
Тот несчастный случай… неужели плод в животе пятой госпожи Ду пострадал?
Ради сенсации готовы на всё, жизни не жалеют.
И не думают о том, что если с ребенком Ся Цзыюй что-то случится, никто из присутствующих здесь папарацци не уйдет от ответа.
Большинство тех, кто поумнее, поспешили поскорее скрыться.
Пойманный за воротник маленький папарацци был ни жив ни мертв от страха.
— Это не я, это не я! Кто-то подставил мне подножку!
— Правда, я не лгу!
Телохранитель тащил его, как дохлую собаку:
— Оставь эти слова для господина Ду. А сейчас молись всем богам, чтобы с пятой госпожой Ду всё было в порядке.
Телохранитель и сам хотел молиться.
Охранять Ся Цзыюй и допустить происшествие с её животом — ему тоже не избежать наказания от Ду Чэнжуна.
В душе он проклинал Ся Цзыюй: беременная женщина, нет бы дома сидеть да плод сохранять, так ей приспичило лезть на рожон ради славы.
Да и то, что сразу после прохождения границы их окружили папарацци, было крайне странно.
В тот момент все хотели поскорее довести Ся Цзыюй до машины, но она сама не желала, чтобы её засняли в неприглядном виде, и к тому же из-за беременности шла медленно — вот их и зажали… Было ли это случайностью или чьим-то умыслом?
Столкнувшийся с ней папарацци был явно напуган и выглядел невинным, но телохранитель не смел его отпускать.
Оставалось лишь надеяться, что эта беременность пятой госпожи Ду достаточно устойчива!
…
— Скорее, скорее в больницу…
Ся Цзыюй сидела в машине, скорчившись.
О беременности она узнала перед Новым годом, тогда срок был чуть больше месяца. Сейчас конец марта, пошел уже пятый месяц.
Она не была настолько глупа, чтобы выходить в свет, не закрепив плод.
Только убедившись, что всё стабильно, и услышав от врачей, что её организм в отличном состоянии, она решилась поехать на церемонию открытия клуба… Разумнее всего было бы дождаться рождения ребенка, прежде чем строить другие планы, но Ся Цзыюй не могла ждать. До родов оставалось еще несколько месяцев, потом еще восстановление — так незаметно пролетит больше года.
За столь долгий срок кто знает, какую часть семейного достояния успеет прибрать к рукам Ду Чжаохуй.
И неизвестно, до каких высот поднимется компания Ся Сяолань.
А еще эта Лю Фэнь, которая только прикидывается овечкой!
Тревога постоянно преследовала Ся Цзыюй; если бы она ничего не предпринимала, то сама бы себя свела с ума.
Живот начал ныть.
Она почувствовала, как внутри что-то потекло.
Ся Цзыюй готова была молиться всем богам на свете.
Всю дорогу до больницы она провела в страхе и трепете.
Когда она вышла из машины, телохранитель заметил на её небесно-голубом ципао небольшое пятно крови. Он тут же снял пиджак и накинул ей на плечи, а подоспевшие папарацци успели запечатлеть этот момент.
Ся Цзыюй вошла в больницу и больше не выходила — её немедленно положили на сохранение.
Ду Чэнжуна действительно не было в Гонконге. Он еще не успел вернуться, а газеты уже вовсю трубили о том, что Ся Цзыюй может потерять ребенка… Репортеры не смели писать, что сами спровоцировали инцидент, и лишь утверждали, что пятая госпожа Ду ради славы забыла о сохранении плода. Мол, поездки туда-обратно между материком и Гонконгом в течение одного дня ради разрезания ленточки на открытии гольф-клуба — подобный Анпай графика совершенно не подходит для беременной.
Папарацци знали, чего ждет падкая на сплетни публика, и всячески расписывали высокие стандарты гольф-клуба.
Неизвестно, была ли это их заслуга или кто-то намеренно слил информацию, но им удалось разузнать условия членства в клубе почти во всех деталях.
«Порог в сто миллионов активов: пятая госпожа Ду приглашена в качестве почетного гостя».
«При вопросе о четвертой госпоже Ду пятая госпожа Ду изменилась в лице!»
«Роковая ошибка в суматохе: госпитализация для сохранения плода».
Хлоп…
Лю Кэин отшвырнула газету.
Кровотечение началось еще по дороге в больницу.
Гонконгские СМИ гадали, не случился ли у Ся Цзыюй выкидыш, но Лю Кэин знала — еще нет.
Ся Цзыюй всё еще в больнице на сохранении.
Лю Кэин холодно усмехнулась:
— Пусть и дальше выставляется! Что еще за гольф-клуб, кто она такая, чтобы представлять семью Ду на разрезании ленточки?
По совести говоря, когда Лю Кэин была в фаворе, она тоже частенько этим занималась.
Но то были благотворительные мероприятия: её приглашали ради престижа и упоминаний в прессе, а организаторы рассчитывали на её пожертвования.
Коммерческих же мероприятий было очень мало, к тому же Лю Кэин не занимала должностей в корпорации. Даже если она и посещала их, то только в качестве спутницы Ду Чэнжуна… Чтобы поехать одной — такого не было ни разу! Если уж Ся Цзыюй начала представлять Ду Чэнжуна, то кем тогда была она, прожившая с ним бок о бок более десяти лет?
Лю Тяньцюань был толст, как Будда Майтрейя.
Перед тем как нанести удар, он долго колебался, но, решившись, уже не оставлял места для сожалений.
Идея избавиться от плода в животе Ся Цзыюй возникла у Лю Тяньцюаня и Лю Кэин еще после праздничного банкета.
Они долго ждали удобного случая.
Лю Кэин следила за каждым шагом Ся Цзыюй, ожидая, когда та совершит ошибку из-за своего высокомерия.
Также она следила за каждым шагом Ду Чжаохуя, выжидая момент, чтобы подставить его.
Ду Чжаохуй теперь вел себя осторожно и держался от Ся Цзыюй подальше.
И вот на церемонии открытия гольф-клуба эти двое ненавистных ей людей наконец встретились… Лю Кэин, услышав, что все городские папарацци почуяли неладное и дежурят на таможне в ожидании Ся Цзыюй, не смогла сдержать гнев.
К счастью, на этот раз её старший брат Лю Тяньцюань сработал оперативно и сразу подготовил ответные меры.
Жаль только, что ребенка не удалось выбить на месте — здоровье у этой лисицы оказалось крепким.
— Господин Ду, получив известие, наверняка вернется в Гонконг. Как только он приедет, у нас не останется шансов. Брат, я не хочу упускать такую возможность!
Складки жира на лице Лю Тяньцюаня сжались, превратив глаза в узкие щелочки, но они не могли скрыть свирепого блеска:
— С чего бы это? Раз уж начали, я заберу её жизнь!
Лю Кэин наконец удовлетворенно улыбнулась:
— Тогда я буду ждать хороших новостей.
…
Ребенка пока удалось сохранить.
Ся Цзыюй лежала на больничной койке, всё еще не оправившись от страха.
Пару минут она корила себя за то, что слишком поспешила.
Но когда Ду Чжаохуй смотрит на неё как хищник, а Ся Сяолань ведет себя так вызывающе, как она могла это терпеть?
В этом не было её вины, это всё другие виноваты.
— Лекарство для Ду Тай.
— Проходите.
Медсестра, прошедшая тщательную проверку, вошла в палату и одарила Ся Цзыюй приторной улыбкой.
— Вам стало немного лучше, Ду Тай? Врач сказал, что у вас крепкий организм. Еще два дня капельниц, и вас скоро выпишут.
Ся Цзыюй была не в настроении болтать с медсестрой; она бросила пару дежурных фраз и закрыла глаза, чтобы отдохнуть. У дверей круглосуточно дежурили телохранители, а в палате находилась Сун Сао — здесь было совершенно безопасно.
Медсестра больше не проронила ни слова. Она ловко добавила раствор в капельницу, улыбнулась служанке Сун Сао и тихо покинула палату.
— Ду Тай нужен отдых, постарайтесь её не беспокоить.
Ся Цзыюй чувствовала, как веки становятся всё тяжелее.
Врач и впрямь говорил, что ей сейчас жизненно необходим покой, поэтому сонливость во время капельницы — нормальная реакция.
Но почему боль в животе становится всё сильнее?
Ся Цзыюй покрылась холодным потом, её рука забилась в судороге, вцепившись в простыню.
— Ду Тай? Ду Тай?!
Что-то было не так. Сун Сао изо всех сил нажала на кнопку вызова, охрана с порога бросилась внутрь, а следом вбежали двое врачей. Ся Цзыюй сквозь пелену слышала шум:
— Добавить лекарство? Мы ничего не добавляли, на сегодня у Ду Тай оставался всего один флакон…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
