Ся Хунся больше не хотела пресмыкаться, она хотела стать человеком.
Перед тем как сделать выбор, она долго терзалась сомнениями, но стоило принять решение, как на душе стало легко.
Услышав, что она собирается разорвать все связи с Ся Цзыюй, Ся Хунбин не на шутку разволновался, а Ся Хунся, уперев руки в боки, обрушилась на него с бранью:
— Если тебе так жалко с ней расставаться, иди к ней, пусть она содержит тебя на старости лет! Посмотрим, станет ли Ся Цзыюй вообще с тобой разговаривать!
Ся Хунбин тоже не остался в долгу, бормоча проклятия.
Отец с дочерью сильно повздорили.
Через пару дней к Ся Хунся пришел помощник Ся Цзыюй, чтобы узнать, приняла ли она решение.
Помощник считал, что Ся Хунся не годится даже на роль марионетки, которую не стыдно показать людям, но когда та ответила отказом, он был крайне изумлен:
— Вы уверены? Вы даже не выслушали условия, предложенные председателем Ся…
— Уверена, уверена! И не надоело тебе? Не хочу я, я собираюсь открыть ресторан. Передай своей госпоже, чтобы больше меня не искала. Раз она мне не сестра, то мы с ней вообще чужие люди!
Ся Хунся выставила его за дверь. По взгляду помощника Ся Цзыюй читалось: «Гнилое дерево не поддается резьбе». Он не понимал, зачем госпоже Ду понадобилось тащить эту «безнадежную грязь» наверх, но то, что сама «грязь» из гордости отказывалась от помощи… это было поистине странно.
Вернувшись, помощник в точности передал слова Ся Хунся. У Ся Цзыюй гневно задергалась бровь.
— Она правда так сказала?
— Да, председатель Ся.
Ся Цзыюй была искренне поражена.
Разве она не знала, что из себя представляет Ся Хунся?
Характер человека не меняется так просто, и отказ Ся Хунся стал для Ся Цзыюй полной неожиданностью.
Не то чтобы ее заботила судьба какой-то там Ся Хунся; прося ее о помощи, она вовсе не собиралась доверять ей управление инвестиционной компанией — Ся Хунся бы не справилась. У Ся Цзыюй были другие планы, ей нужно было, чтобы Ся Хунся сделала нечто иное. То, что рыбка не заглотила наживку, сильно раздражало Ся Цзыюй.
Снова это чувство, когда ситуация выходит из-под контроля — просто отвратительно!
Было и другое дело: Ду Чжаохуэй в последнее время активно собирал средства. Что он задумал?
Речь шла о нескольких десятках миллионов!
Неужели у Ду Чжаохуэя появилась новая возможность для инвестиций?
— Разузнай, что затевает молодой господин в последнее время.
Помощь Юй Шихуа в покупке Elegance обернулась убытком в два с лишним миллиона юаней, и теперь Ся Цзыюй не решалась бездумно вкладывать оставшиеся деньги. Хотя Ду Чэнжун ничего не сказал, он внимательно наблюдал за ее действиями. Ся Цзыюй должна была убедить его в своих способностях.
Раньше Ся Цзыюй не имела дела с инвестиционными компаниями, но, как она и описывала Ся Хунся, в Гонконге было полно высокообразованных и опытных специалистов. В «CR Investment» Ся Цзыюй не была одинока; ей посоветовали вложиться в фондовый рынок.
В 1987 году индекс Ханг Сенг показывал отличные результаты: в феврале он составлял около 2800 пунктов, а к началу июня перевалил за 3000!
Советники «CR Investment» считали, что покупка акций сейчас — хороший выбор. Все равно у Ся Цзыюй не было лучших каналов для инвестиций, а хранение денег в банке под проценты не поспевало ни за инфляцией, ни за ростом цен на недвижимость. Покупка здания тоже была хорошим вариантом.
Купить здание?
Это же простейшая спекуляция недвижимостью.
Кто угодно может это сделать — «инвестиции для дураков», в которых не проявить таланта.
А вот игра на бирже — это стоило попробовать.
Ся Цзыюй ничего не понимала в акциях, поэтому для пробы вложила 10 миллионов гонконгских долларов, доверив управление профессионалам.
Спустя месяц она уже отыграла те 2,5 миллиона юаней, потерянные на покупке Elegance.
Рост индекса Ханг Сенг не прекращался, и сумма, вложенная Ся Цзыюй в акции, выросла до 20 миллионов гонконгских долларов.
Ду Чэнжун поддразнивал ее, называя «гонконгской королевой акций»:
— Если ты собралась играть на бирже, зачем было открывать инвестиционную компанию? Тебе хватило бы и пары миллионов на баловство.
Ся Цзыюй кокетливо ответила:
— Это совсем другое! Я все еще тщательно выбираю проект, пока не решила, куда вложить основные средства. Разве плохо заставлять деньги делать новые деньги? Господин Ду, ваши деньги не с неба упали, я знаю, как тяжело они вам достаются, и хочу помочь! Я действительно верю в рынок недвижимости — и в Гонконге, и на материке. Посмотрите на акции, которые я купила, — большинство из них принадлежат девелоперским компаниям.
Ду Чэнжун не вмешивался; по крайней мере на данный момент Ся Цзыюй не несла убытков на бирже.
В этом году гонконгский фондовый рынок процветал, и, если не случалось форс-мажора вроде того, что произошел с «Юхуа», потерять деньги было трудно.
Ся Цзыюй считала, что заработок на перепродаже зданий не требует таланта, но на самом деле Ду Чэнжун и в ее игре на бирже не видел особых способностей… такие деньги сейчас мог заработать любой дурак.
К счастью, Ся Цзыюй была лишь его младшей женой. Будь это его сыновья, решившие в прошлом году исход состязания на бирже, Ду Чэнжун пришел бы в ярость.
К женщинам и сыновьям у него изначально были разные требования.
Жаль, Ся Цзыюй этого не понимала. Видя, что Ду Чэнжун не возражает, она продолжала в том же духе.
Зарабатывая на акциях, она одновременно следила за передвижениями Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаохуэй собирал деньги!
Он делал это скрытно, но Ся Цзыюй все же узнала.
И не только она — Ду Чжаоцзи тоже об этом слышал.
Оба считали, что у Ду Чжаохуэя появился новый проект, и, возможно, это был проект Ся Сяолань!
Ся Цзыюй приказала следить за Ду Чжаохуэем и не ошиблась: несколько десятков миллионов, которые он с таким трудом наскреб повсюду, предназначались для Ся Сяолань.
На что Ся Сяолань собиралась их потратить?
Пока неясно.
Но Ся Цзыюй это очень заинтересовало.
Возможно, Лю Фэнь снова что-то рассказала Ся Сяолань.
Ся Цзыюй стиснула зубы.
В прошлой жизни Лю Фэнь была «мальчиком для битья», жалкой и бесперспективной женщиной. Кто бы мог подумать, что за этой невзрачной внешностью скрывается столько хитрости — неизвестно, сколько еще способов разбогатеть она помнит.
Ся Цзыюй снедала зависть и ненависть.
В это время в прошлой жизни Ся Сяолань уже уехала за Ван Цзяньхуа в Пекин и стала будущей невесткой семьи Ван.
Как только Ван Цзяньхуа окончил университет, они расписались.
Родив ребенка, Ся Сяолань укрепила свое положение в семье Ван, а к 1990 году перевезла Лю Фэнь и Ся Дачжуна в Пекин.
Лю Фэнь прожила в городе много лет, неудивительно, что она знала больше, чем Ся Цзыюй.
…
— Ся Цзыюй играет на бирже?
50 миллионов, которые Ся Сяолань заняла у Ду Чжаохуэя, уже поступили на счет, и она даже выписала ему долговую расписку.
Эти деньги Ся Сяолань планировала использовать, чтобы заманить Ся Цзыюй в ловушку на острове Хайнань. Но новость о том, что та увлеклась акциями, напомнила ей о другом событии.
— Да что она там понимает в акциях? Старик приставил к ней людей, вот она и покупает то, что ей велят… Впрочем, пока она в плюсе.
Непонятно было, чем Ду Чжаохуэй недоволен больше: тем, что Ся Цзыюй не несет убытков, или тем, что Ду Чэнжун подобрал для «CR Investment» толковых сотрудников.
Скорее всего, и тем, и другим.
— Чушь! В этом году в Гонконге нужно постараться, чтобы уйти в минус по акциям. Если кто-то умудрится прогореть, ему останется только веревку намылить!
Бум на рынке недвижимости и бум на бирже — такова была реальность Гонконга.
Даже кризис, вызванный смертью Тан Цзиньюня и падением акций «Юхуа», удалось преодолеть на волне общего подъема… Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун не только объявили о возобновлении помолвки, но и назначили дату свадьбы на следующий месяц.
Хэ Чжитун даже прислала Ся Сяолань приглашение.
Оставив в стороне вопрос, идти ли на свадьбу Тан Юаньюэ, история с акциями Ся Цзыюй заставила Ся Сяолань вспомнить еще один «классический пример» — биржевой крах в Гонконге 1987 года!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
