При Юй Ли и Чжэн Фэне Ся Сяолань не стала расспрашивать подробно.
В любом случае она была очень рада, что Чжоу Чэн может остаться в Гонконге. В глубине души она даже эгоистично желала, чтобы это задание Чжоу Чэна длилось как можно дольше.
Ей столько всего хотелось ему рассказать! Разве можно в письмах поделиться всеми мелочами повседневной жизни?
— Эх, если бы всё было как прежде!
«Как прежде» — это когда Чжоу Чэн мог звонить ей два-три раза в неделю. В те полгода, когда она была студенткой по обмену в Америке, ей казалось, что, несмотря на разделяющий их Тихий океан, Чжоу Чэн совсем рядом.
В глазах Чжоу Чэна светилась улыбка:
— Всё наладится. Как только я доведу это дело до конца, мы снова сможем общаться так же часто.
Ся Сяолань кивнула:
— Было бы замечательно. Дома в Лоху Тяньчэн будут достроены уже через полгода. Если бы я знала, что ты приедешь в Гонконг, взяла бы чертежи с собой, чтобы ты посмотрел, не нужно ли чего подправить.
Ся Сяолань планировала, что квартира в Лоху Тяньчэн станет их семейным гнездышком.
Чжоу Чэн не стал отделываться дежурными фразами вроде «сделай как-нибудь на свой вкус» — ему и самому очень хотелось поучаствовать в процессе.
— Только вот ты перенесла центр своей деловой активности в Гонконг и на остров Цюнхэ. Будет ли у нас время жить в Пэнчэне?
Вопрос Чжоу Чэна заставил Ся Сяолань призадуматься.
«Может, обзавестись еще одним домом на острове Цюнхэ?»
Она не знала, сколько лет Чжоу Чэн там пробудет.
Чжоу Чэн был словно кирпич: его клали туда, где он был нужнее всего.
Ся Сяолань привела Чжоу Чэна в «Цихан Кэпитал». В компании уже работало немало сотрудников; по пути все здоровались с ней: «Гендиректор Ся». Ся Сяолань совершенно естественно представила им Чжоу Чэна:
— Это господин Чжоу Чэн, мой жених.
— Здравствуйте, господин Чжоу!
Так вот какой мужчина стоит за спиной гендиректора Ся! Это не господин Тан из «Юйхуа» и не старший молодой господин семьи Ду, а этот господин Чжоу.
Сотрудникам было крайне любопытно, что за биография у Чжоу Чэна. По его выправке было видно, что он человек незаурядный, поэтому все были очень радушны.
Цзи Цзяньюань, который уже давно ждал Ся Сяолань, открыл дверь кабинета и вышел навстречу.
— Сяо Лань, я присмотрел одну… О, Чжоу Чэн?!
Чжоу Чэн пожал руку Цзи Цзяньюаню:
— Спасибо, что приехал в Гонконг помочь Сяо Лань. Сначала обсудите дела, а вечером вместе поужинаем.
Цзи Цзяньюань не стал церемониться.
Называть его «инструктор Чжоу» было уже неуместно — они обручены, а сам Цзи Цзяньюань был сводным братом Ся Сяолань, так что они теперь почти одна семья.
Цзи Цзяньюань был крайне озадачен последними действиями Ся Сяолань. Убыток в несколько миллионов — этого вполне достаточно для пробы пера, и он давно хотел серьезно поговорить с ней об этом.
Ся Сяолань извиняюще улыбнулась Чжоу Чэну, и Цзи Цзяньюань увлек её в кабинет.
Чжоу Чэн остался у дверей, жестом показав, чтобы они приступали к делам.
Сейчас было время не то что ужина, они еще и не обедали. Уйти на свадебный банкет и вернуться с пустым желудком — это был просто верх абсурда!
— Юй Ли, будь добра, закажи еды. Вы ведь с Чжэн Фэном тоже не ели? Перекусим все вместе.
— Господин Чжоу, я поняла!
Юй Ли промолчала, но на самом деле она была возмущена.
Эти гонконгские богачи мнят себя высшим обществом, а элементарных приличий не знают.
Гендиректор Ся на этом банкете, небось, и глотка воды не выпила. Свадебный пир стоимостью по пять тысяч гонконгских долларов за стол ей попробовать так и не довелось.
А ведь гендиректор Ся еще и подарок денежный вручила.
Хм!
Вот оно какое, гостеприимство «высшего общества»!
Это так называемое «высшее общество» оказалось совершенно неинтересным. Юй Ли, боясь, что гендиректор Ся останется голодной, поспешила распорядиться насчет обеда.
Чжоу Чэн тем временем подошел к одному из сотрудников, мужчине средних лет. Тот при виде Чжоу Чэна тут же вскочил.
Чжоу Чэн небрежно придвинул стул:
— Могу я присесть?
— Господин Чжоу, разумеется! Пожалуйста, присаживайтесь!
Чжоу Чэн махнул рукой:
— Не волнуйтесь так, мы просто поболтаем. Вы ведь местный, из Гонконга? Я хотел кое-что спросить, не отвлеку вас от работы?
Мужчина средних лет, которого Чжоу Чэн выбрал в качестве собеседника, немного занервничал.
В бульварных газетках писали, что за спиной гендиректора Ся стоит какой-то спонсор. Неужели это и есть тот самый господин Чжоу?
А если и нет никакого спонсора, и гендиректор Ся сама себе хозяйка, то этот человек — мужчина под стать «золотому спонсору» Ся. Кто посмеет отнестись к нему пренебрежительно!
— Господин Чжоу, вы слишком вежливы. Я местный, меня зовут Чжан Байлун. Живу в Гонконге вместе с семьей уже больше двадцати лет.
Чжоу Чэн кивнул:
— Значит, вы хорошо знаете Гонконг. Слышали о женщине по имени Лу Юньши? Кажется, её называют Эбби. И еще есть мужчина по фамилии Цю, он знаком с Лу Юньши. Невысокий, бледный, на вид довольно хилый.
Чжан Байлун задумался:
— Вы имеете в виду госпожу Лу Юньши из газеты «Синхуэйбао»? Если рядом с ней есть кто-то по фамилии Цю, подходящий под ваше описание, то это может быть только Цю Цзямин. Госпожа Лу довольно известна в Гонконге, но Цю Цзямин известен еще больше, правда, слава у него дурная. Он как…
Чжан Байлун чуть было не ляпнул, что Цю Цзямин похож на Ду Шао образца двух-трехлетней давности.
Вот незадача, чуть правду-матку не выдал!
Хорошо, что Ду Шао не слышит, а то не ровен час обидишь второго акционера компании — как потом работать?
Но сравнивать Цю Цзямина с Ду Чжаохуэем было бы не совсем верно. Ду Чжаохуэй был просто плейбоем, а у Цю Цзямина моральных границ было еще меньше.
Чжан Байлун поспешно поправился:
— Господин Чжоу, вы жених гендиректора Ся, не знаю, знакомы ли вы с Ду Шао. Семья Цю примерно того же уровня, что и семья Ду, хотя масштаб их бизнеса поменьше, и они часто конкурируют. «Синхуэйбао» — это семейная газета. У издательства семьи Лу не только «Синхуэйбао», есть еще «Наньган Цайбао», у них разная направленность. Кроме того, они выпускают журналы.
Газетное дело в Гонконге развито чрезвычайно сильно. Отношение количества газет к числу населения здесь, пожалуй, самое высокое в мире.
Главным двигателем, позволяющим такому множеству изданий выживать на столь тесном пространстве, является свободная конкуренция.
Газеты, отставшие от времени, отсеиваются. С изменением ситуации в Гонконге меняется и структура прессы.
Газета, популярная десять лет назад, сегодня может быть уже закрыта. Так что продержаться в издательском бизнесе Гонконга долгие годы — задача непростая.
То, что семья Лу смогла сохранить две газеты и выпускать журналы, говорит о том, что их семейное дело процветает.
— Как вы считаете, может ли эта Лу Юньши возглавить семейный бизнес?
Вопрос Чжоу Чэна заставил Чжан Байлуна усмехнуться:
— Господин Чжоу, вы, вероятно, не совсем знакомы с местными порядками. В таких семьях, как Лу, дочь начинают продвигать только в том случае, если сыновья оказываются совершенно никчемными. У госпожи Лу есть двое старших братьев и один младший. На мой взгляд, вероятность того, что она унаследует газетную империю, ничтожно мала.
Бывали ли случаи, когда при наличии сыновей дело наследовала дочь?
Разумеется.
Спустя много лет наследство короля казино Макао перейдет именно к дочери.
Но судя по словам Чжан Байлуна, Лу Юньши явно не была той «королевой», перед которой братья добровольно расступятся.
Социальная среда 1987 года всё же отличалась от 2017-го!
Что же касается Цю Цзямина, то раз Чжан Байлун сказал, что их семья уровня Ду и они конкурируют в бизнесе… Чжоу Чэн невольно задумался. Бизнес, подобный тому, что вела семья Ду, звучит не слишком чисто. Интересно, не промышляет ли семья Цю контрабандой?
— Спасибо, я всё понял.
Принесли обед, заказанный Юй Ли. Ся Сяолань и Цзи Цзяньюань как раз закончили разговор. Цзи Цзяньюань с удивлением посмотрел на еду:
— Сяо Лань, ты разве не на свадебный банкет сегодня ходила?
Свадьба в богатой семье — неужели там даже покормить не удосужились?
Цзи Цзяньюань заподозрил, что там явно что-то произошло!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
