Газеты, которые умудряются не доводить себя до закрытия, приносят весьма солидный доход.
Газета «Минбао» Ча сяншэна вышла на гонконгскую биржу в 1991 году, а уже в 1992-м её прибыль составила более ста миллионов…
Ся Сяолань причмокнула губами. А этот Чжан Байлун оказался весьма проницательным человеком:
— Я поняла. Сейчас акции издательского дома семьи Лу трогать нельзя.
Даже если вложить все сто миллионов, много не купишь, крупным акционером не станешь. С какой стати Лу Юньши будет с ней считаться?
Вот когда после октябрьского краха… у «Капитала Цихан» будет на руках далеко не сто миллионов наличными. Тогда она посмотрит, насколько упадут в цене акции издательства Лу, и подумает, стоит ли скупать их на дне.
И не обязательно это будет именно издательство семьи Лу. Во всём Гонконге можно будет найти, чем поживиться по дешёвке, всё будет зависеть лишь от её настроения!
У Чжан Байлуна спина покрылась потом. Он никак не мог понять, бахвалится госпожа Ся или говорит серьёзно, но тон её был настолько деловым, что он невольно во всё верил.
Если не трогать издательство семьи Лу сейчас, то когда она планирует это сделать?
Ся Сяолань явно не собиралась ничего объяснять.
Закончив с делами, Ся Сяолань стала ждать Чжоу Чэна, который обещал пригласить её на ужин.
Сегодня был её день рождения. Лю Фэнь, Лю Юн и остальные, даже Юй Найнай из далёкой Америки — все позвонили ей. Ся Сяолань получила огромное количество поздравлений.
Чжоу Чэн вернулся во второй половине дня.
Он был в костюме, а мягкость льняной рубашки под ним немного скрадывала его суровую выправку.
— С Днём рождения!
Ся Сяолань обняла его:
— Ты ведь уже подготовил подарок, верно? Тот случай с Цю…
Чжоу Чэн с улыбкой покачал головой:
— Разве это подарок? Я приготовил кое-что другое.
«И правда, это его рук дело», — подумала она.
Ся Сяолань едва сдерживала смех. Её Чэнцзы бывал весьма мелочным и мстительным, но это ей в нём совсем не не нравилось.
Раз Чжоу Чэн сказал, что это не подарок, Ся Сяолань подумала: неужели в этом году снова будет вечеринка в ресторане?
В прошлом году уже было нечто подобное.
Ся Сяолань не угадала. Шикарный ужин был, но лишь как дополнение.
Подарком Чжоу Чэна оказался документ на покупку земли.
Участок находился в одной из бухт Цюндао. Площадь земли была невелика, всего 12 му. Чжоу Чэн даже нарисовал от руки карту, чтобы показать ей это место… Пф-ф! Ся Сяолань чуть не выплюнула красное вино, которое ещё не успела проглотить.
— Ты подарил мне на день рождения кусок земли?
Чжоу Чэн очень серьёзно кивнул:
— Я услышал об этом от нашего дяди. Он как раз присматривал землю, говорил, что на Цюндао она сейчас дешёвая. Ваша компания покупает её, чтобы в будущем перепродать, а дядя хотел купить небольшой участок: половину себе, половину тебе. Вот я и попросил дядю уступить эту возможность мне, чтобы я сам мог её купить.
12 му земли не в Ечэне, а в Лучэне.
Ся Сяолань была поражена выбором Чжоу Чэна.
Честное слово, зря она пару дней назад беспокоилась, что ему, возможно, придётся уволиться со службы. С таким чутьём он и после отставки с голоду не помрёт.
Эти 12 му находились в одной из бухт Лучэна.
Ся Сяолань прекрасно помнила, что в будущем эта бухта станет невероятно популярным местом… Лучшие участки побережья займут роскошные отели — вышел из дверей, и ты на пляже. Какой чудесный отдых!
Нет, она может построить там место для отдыха для себя самой.
— Ты сам выбрал этот участок?
Ся Сяолань схватила Чжоу Чэна за руку, внимательно рассматривая её со всех сторон. Жаль, что она не умела гадать по руке, — она всерьёз подозревала, что у Чжоу Чэна дар превращать в золото всё, к чему он прикасается.
— …Почему ты выбрал именно это место?
— Я съездил туда взглянуть. Понравились виды, вот и купил, да и цена была невысокой. Я взял 12 му, дядя купил 10 му, наши участки соседствуют. Сейчас спешить некуда, пусть земля стоит. Когда у тебя будет время, подумаешь, как её использовать.
Мысли Чжоу Чэна были просты: он не собирался зарабатывать на этой земле.
Если Сяо Лань захочет, там можно построить небольшой домик, а свободное место превратить в сад.
Снаружи можно поставить железную ограду и засадить её розами. Через пару-тройку лет лозы разрастутся и оплетут весь забор, а деревья разной высоты скроют дом от чужих глаз. Так со временем получится уединённый уголок, где его жена сможет полностью расслабиться.
Зимой на севере слишком холодно, лучше уезжать на Цюндао. Даже если его в будущем переведут отсюда, это поместье не стоит бросать, главное — чтобы Сяо Лань жила в комфорте.
— О деньгах не беспокойся. Дивиденды от «Луны» за каждый год можно не трогать. Когда решишь, что накопили достаточно, начнём строить. В крайнем случае, в Пекине ещё много дворов-сыхэюаней, ты всегда говорила, что они вырастут в цене. Когда подорожают, продадим парочку… На самом деле я думал, не подарить ли тебе уже готовый дом, но потом отбросил эту мысль. Моя жена — лучший архитектор, мне не нужны чужие проекты!
Пока Чжоу Чэн всё это объяснял, Ся Сяолань молчала.
Он немного растерялся. Неужели Сяо Лань не понравилось?
Как могло ей не понравиться!
Она была в полном восторге!
И не только от самой земли, но и от того, как Чжоу Чэн всё продумал. Мужчина, который никогда не заботился о собственных жилищных условиях, подошёл к планированию так детально, вложил в это столько души!
Нужно ли Чжоу Чэну думать о том, как строить дома?
Нет.
У него столько сыхэюаней на имя записано, что во всех и не поживёшь.
Он всегда был равнодушен к подобным вещам.
И всё же Чжоу Чэн думал об этом. Будучи военным, он размышлял над тем, что входит в обязанности архитектора. Ся Сяолань вдруг вспомнила, как видела его за книгами в своём офисе.
В какой бы сфере она ни работала, Чжоу Чэн старался разобраться в ней.
Он всегда стремился идти с ней в ногу, чтобы они не отдалялись друг от друга и чтобы в будущем у них не пропали общие темы для разговоров!
Ся Сяолань была так тронута, что не смогла сдержать порыв: осушила бокал и сказала:
— Пойдём, возвращаемся в отель!
Кадык Чжоу Чэна дернулся.
Не стоило ей так его искушать. Выдержка у него была, но она становилась всё слабее и слабее… Он спросил охрипшим голосом:
— Зачем возвращаться в отель?
Ся Сяолань удивленно посмотрела на него:
— Конечно же, чтобы править мою дипломную работу!
Спина Чжоу Чэна, закалённая годами службы в армии, чуть не хрустнула от такого неожиданного поворота, устроенного собственной женой!
Править дипломную работу?!
Ся Сяолань подошла поближе и ткнула его пальцем в щеку:
— Чем скорее закончим правки, тем быстрее я выйду на защиту. А когда я получу диплом… нужно ли мне договаривать остальное?
Только закончив учёбу, можно будет выйти замуж.
Так что конечной целью возвращения в отель всё же было — соблазнить и «прибрать к рукам» Чжоу Чэна.
И Чжоу Чэн послушно пошёл за ней.
…
В эту ночь Ся Сяолань и Чжоу Чэн наслаждались обществом друг друга, а вот Ду Чжаохуэй от злости не мог сомкнуть глаз.
Когда он позже услышал, что Ся Сяолань и Чжоу Чэн до сих пор снимают два разных номера, он хохотал на диване, катаясь от смеха. А Хуа подумал, что старший молодой господин, должно быть, совсем обезумел от потрясения, а в таком состоянии он был страшен.
А Хуа решил сообщить Ду Чжаохуэю хорошую новость:
— Старший молодой господин, пятая госпожа, кажется, снова собирается в Пэнчэн. Вы в прошлый раз говорили, что хотите ей помочь. Может, в этот раз мы…
Ду Чжаохуэй мгновенно сел на диване:
— Похоже, Ся Цзыюй удостоверилась, что Лю Кэин беременна, и занервничала. Знаешь, чем мы занимаемся, А Хуа? Сводим людей, делаем доброе дело.
Ся Цзыюй запаникует ещё сильнее.
Юй Шихуа не захотела ввязываться в историю с двадцатью процентами акций, но открыла ему другой большой секрет.
Если ребёнок в животе Лю Кэин действительно от старика, то это, скорее всего, его последний отпрыск.
Если Ся Цзыюй хочет забеременеть, ей придётся искать другие пути.
Тот Ван Цзяньхуа — отличный кандидат, чтобы «одолжить семя». Бывший любовник, свой человек, он её не выдаст.
Тсс, этот секрет понимает сам старик, знает Юй Шихуа, но Ся Цзыюй о нём и не догадывается… Если она действительно забеременеет, это станет для неё смертным приговором!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
