Лу Юньши заметила, что Ду Чжаохуй не заботится о Пятой госпоже.
Она и сама была не дурой.
Почему семья велела именно ей заняться взысканием долга?
В конце концов, она — представительница младшего поколения, и если она совершит какую-то ошибку, всё можно будет списать на её молодость и неблагоразумие.
Ся Цзыюй избегала встреч, но Лу Юньши нашла способ её подкараулить.
Обычно та могла не выходить из дома, но в больницу ей всё равно приходилось ездить. Будь то посещение находящегося в коме Ду Чэнжуна или плановый осмотр по беременности — Ся Цзыюй неизбежно появлялась в больнице. Именно там Лу Юньши и поджидала её. Стоило Ся Цзыюй показаться, как Лу Юньши бросилась к ней:
— Пятая госпожа! Те тридцать миллионов…
Словно посчитав, что говорит слишком громко, она намеренно понизила голос, хотя окружающие всё равно могли всё расслышать:
— Тридцать миллионов, когда вы их нам вернете? Пятая госпожа, семья Лу вовсе не хочет вас торопить, но нам сейчас тоже приходится несладко. Мы — семья скромного достатка, нам не сравниться с вашей широкой душой и богатством, и отсутствие этих тридцати миллионов слишком сильно бьет по интересам Лу!
В жизни Ся Цзыюй еще никогда не случалось так, чтобы ей преграждали путь, требуя вернуть долг.
Единственный подобный случай произошел в тот год, когда она и Ван Цзяньхуа столкнулись с Ся Сяолань в храме Байси. Ся Сяолань тогда при всех потребовала, чтобы Ван Цзяньхуа вернул деньги.
Сумма была невелика — всего тридцать пять юаней.
Но Ван Цзяньхуа тогда от стыда и гнева был готов сквозь землю провалиться, потому что в его кармане, как назло, не нашлось даже этих тридцати пяти юаней.
В то время Ся Цзыюй выручила Ван Цзяньхуа, избавив его от позора.
Теперь настал её черед отвечать по долгам, но речь шла не о тридцати пяти юанях и даже не о трех тысячах пятистах, а о тридцати миллионах гонконгских долларов!
Она смогла помочь Ван Цзяньхуа, но кто поможет ей?
Лицо Ся Цзыюй мгновенно вспыхнуло, ей казалось, что все вокруг насмехаются над ней!
Не зная, что ответить, Ся Цзыюй не проронила ни слова. С каменным лицом она протиснулась мимо Лу Юньши и быстрым шагом вошла в палату.
Лу Юньши не стала её преследовать. Она лишь усмехнулась, достала темные очки, надела их и ушла.
В палате Ду Чэнжуна Ся Цзыюй тяжело дышала, сидя на стуле. Глядя на пребывающего в беспамятстве мужчину, она дала волю искренним чувствам:
— Господин Ду, почему же вы не приходите в себя… Без вас я правда не знаю, что мне делать…
Хотя позже Ду Чэнжун какое-то время и баловал Лю Кэин, в финансовом плане он никогда не обижал Ся Цзыюй.
Пока Ду Чэнжун был рядом, никто не смел её притеснять.
Ду Чжаохуй и Ся Сяолань ненавидели её, но ничего не могли с ней поделать.
А теперь Ду Чэнжун в коме уже два месяца, и этот повеса Ду Чжаохуй умудрился постепенно закрепиться в группе «Чэнжун».
А Ся Сяолань к тому же заработала несколько сотен миллионов на биржевом крахе!
Когда у этих двоих освободятся руки, оставят ли они её в покое?
Сейчас у неё уже не осталось крупных сумм, денег едва хватало на жизнь. Семья Лу требовала долг, и она была в тупике: у неё просто не было тридцати миллионов наличными!
Ся Цзыюй проплакала у постели Ду Чэнжуна какое-то время, и её мысли метались из стороны в сторону.
Конечно, лучше всего было бы, если бы Ду Чэнжун немедленно очнулся. Тогда её кризис разрешился бы сам собой, и ей не пришлось бы бояться Ду Чжаохуя и Ся Сяолань. Разве Ду Чжаохую не пришлось бы по-прежнему заглядывать в рот отцу? Он лишь временно управляет компанией, а акции ему еще никто не передавал!
А если не сможет очнуться… тогда пусть она поскорее унаследует свои двести миллионов. Сначала она покончит с позорными долгами, а там будет видно.
Получив наследство и расплатившись с семьей Лу, у неё на руках останется еще больше ста миллионов гонконгских долларов.
Она больше не хочет оставаться в Гонконге. Уедет с деньгами за границу — ни Ду Чжаохуй, ни Ся Сяолань не смогут до неё дотянуться!
А что будет потом — решит позже.
С суммой более ста миллионов она обеспечит себе безбедную жизнь до конца дней, к тому же могут подвернуться и другие возможности…
Очнется он или умрет — ей подойдет любой вариант.
Единственное, что её не устраивало, — это его нынешнее состояние комы.
Ся Цзыюй сквозь пелену слез смотрела на кислородную маску на лице Ду Чэнжуна и на различные приборы, поддерживающие в нем жизнь.
Одна мысль закралась ей в душу, но она силой подавила её.
Нет! Это же Ду Чэнжун.
Как она могла подумать о таком?
К тому же в палате круглосуточно дежурили телохранители и медицинский персонал.
Ду Чжаохуй хоть и нечасто заходил в больницу, но за отцом следил пристально. Казалось, он во что бы то ни стало хочет сохранить Ду Чэнжуну жизнь. Разумеется, пока тот жив и завещание не оглашено, Ду Чжаохуй может управлять компанией на основании так называемой «доверенности». Если же Ду Чэнжун умрет, придется действовать строго по завещанию.
А в завещании Ду Чэнжуна Ду Чжаохуй вовсе не обязательно был главным наследником!
Поэтому Ду Чжаохую нужно было, чтобы Ду Чэнжун жил.
Пользуясь этим временем, он старался подмять компанию под себя, чтобы даже если завещание окажется не в его пользу, у него оставалось пространство для маневра.
Но завещание-то как раз выгодно ей.
Ся Цзыюй ни капли не сомневалась в схеме распределения: «по сто миллионов каждой госпоже и по сто миллионов каждому ребенку».
Если бы эта схема была фальшивкой, Третья госпожа и остальные уже давно подняли бы шум!
Так что…
Ся Цзыюй вытерла слезы.
— Я хочу видеть адвоката Чэна. Пусть адвокат Чэн придет ко мне.
Адвокат Чэн прибыл очень быстро.
Ся Цзыюй спросила его напрямую:
— Во-первых, я сейчас должна семье Лу тридцать миллионов. Они требуют возврата денег, иначе заберут всё имущество на моё имя. Адвокат Чэн, вы, должно быть, слышали, что я понесла серьезные убытки во время биржевого краха. Сейчас у меня проблемы даже с повседневными расходами, и долг семье Лу мне точно не выплатить. Во-вторых, раньше господин Ду ежемесячно выделял мне средства на хозяйство, а теперь он в коме. Что мне делать?
Адвокат Чэн был несколько озадачен.
Ду Чэнжун никак не мог предвидеть подобную ситуацию.
Он всегда был щедр к своим женщинам. Хотя он не давал им акций компании, разве у той же Второй госпожи не было собственного имущества?
Даже Ся Цзыюй, которая вошла в семью последней, Ду Чэнжун успел подарить немало ценностей. С учетом инвестиционной компании «CR» состояние Ся Цзыюй исчислялось десятками миллионов, она была богатой женщиной.
Даже если бы Ду Чэнжун пролежал в коме два или три года, его женам не пристало испытывать трудности с повседневными расходами… Никто не ожидал от Пятой госпожи такой прыти: всего за два месяца она умудрилась пустить по ветру многомиллионное состояние.
Адвокат Чэн тщательно подбирал слова:
— Пятая госпожа имеет в виду, чтобы я выступил посредником в переговорах с семьей Лу?
Ся Цзыюй кивнула:
— Это самое неотложное дело. Вы не должны позволить семье Лу забрать всё моё имущество, оставить меня без крыши над головой и без машины. Я не важна, но неужели я должна буду скитаться по улицам, нося под сердцем ребенка господина Ду?
Если требование ограничивалось лишь жильем и машиной, адвокат Чэн был вполне уверен в успехе и сразу согласился.
Запросив у Ся Цзыюй список имущества, он предложил свой план:
— Я могу договориться с Лу. Пятая госпожа, сначала вы распродадите часть имущества, чтобы вернуть половину долга, а остаток выплатите постепенно. По крайней мере, квартиру, в которой вы сейчас живете, и машину трогать не будем.
Ду Чэнжун и правда подарил ей немало. Объектов недвижимости, включая тот, где жила Ся Цзыюй, было четыре, общей стоимостью около двадцати пяти миллионов гонконгских долларов. Самым дорогим, конечно, было её нынешнее жилье — оно стоило не меньше десяти миллионов.
На имя Ся Цзыюй также были записаны три машины общей стоимостью в четыре миллиона.
Обувь, сумки и одежду в расчет не брали — поношенные вещи продаются только как подержанные, это крайне невыгодно, да и нельзя было оставить Ся Цзыюй совсем без одежды.
Еще одну часть ценностей составляли ювелирные украшения.
Ду Чэнжун очень любил дарить женщинам драгоценности. Дешевка не соответствовала бы его статусу, а дорогие украшения хорошо сохраняли стоимость. Ювелирные изделия в руках Ся Цзыюй могли потянуть примерно на семь-восемь миллионов гонконгских долларов.
— Три объекта недвижимости можно продать, две машины — тоже, драгоценности реализовать полностью… Пятая госпожа, вы и сами знаете: когда деньги нужны срочно, покупатели сбивают цену. Оставим вам только нынешнюю квартиру и одну машину, а остальное пустим с молотка. Это даст примерно восемнадцать-девятнадцать миллионов, в любом случае не больше двадцати.
Если отложить в сторону квартиру за десять миллионов и одну машину стоимостью около миллиона, то оставшееся имущество, номинально стоившее около двадцати четырех миллионов, в реальности могло принести лишь двадцать. Такова была действительность.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
