Книги в библиотеке Университета Шанду, безусловно, были полезны, и Лю Юн каждый день учился, забывая о сне и еде.
Но как могли эти сухие текстовые материалы сравниться с цветными иллюстрациями!
Ся Сяолань в своей будущей жизни видела бесчисленное количество примеров отделки: она сама обустраивала жилье, и в ее работе, и в быту перед глазами постоянно мелькали примеры дизайна — отели, в которых она жила, торговые центры, по которым гуляла, кофейни, где мимоходом покупала кофе… Почти не было мест без отделки. В ее голове хранились тысячи образов, она даже была свидетелем того, как менялись стили интерьера в стране после девяностых. И не имело значения, что она не училась на дизайнера интерьеров — она с закрытыми глазами могла представить, как примерно должен выглядеть дом.
Лю Юн так не мог.
Выходец из крестьян, он видел мало примеров отделки, а способы передачи информации в то время были отсталыми — вообразить что-то из ничего было для него непосильной задачей.
Журналы по интерьеру с цветными фотографиями буквально спасли Лю Юна из «пучины вод и пламени».
Получив эти материалы, он обрадовался больше, чем когда Ся Сяолань подарила ему портфель. Когда Ся Сяолань потащила его в ателье заказывать костюмы, Лю Юн даже ворчал, что это пустая трата времени, а Ли Фэнмэй тоже недоумевала:
— Зачем твоему дяде костюм? Если уж так нужно, почему бы просто не купить пару готовых в магазине?
Ся Сяолань возразила, что магазинные костюмы не годятся:
— Если дядя хорошо отделает дом Кан Вэя, он сможет получать заказы в Пекине. Его одежда должна внушать людям веру в его состоятельность.
Лю Юна притащили в ателье.
Разумеется, это было не то заведение, где Ся Сяолань когда-то одалживала утюг. В Шанду было полно ателье, и если у тебя есть деньги, найдется и хорошая ткань.
Правда, Ся Сяолань установила очень сжатые сроки, чем озадачила владельца.
Для делового человека нет таких трудностей, которые не могли бы победить купюры «Датуаньцзе», а если трудности остаются — значит, денег просто предложили недостаточно! Ся Сяолань не скупилась на оплату труда, и портной согласился сшить два костюма для Лю Юна за три дня. Ся Сяолань потребовала, чтобы костюмы сидели идеально по фигуре: никаких длинных рукавов, закрывающих тыльную сторону ладони, никаких штанин, собирающихся гармошкой у лодыжек.
Подплечники могли быть, но совсем небольшие, без преувеличений.
Словом, одежда должна была точно соответствовать телосложению Лю Юна. Ся Сяолань наставляла мастера:
— Размер должен быть таким, чтобы под пиджак можно было надеть только рубашку и вязаную жилетку. Никакого лишнего объема!
— Так тесно?
Сейчас так костюмы не шьют.
Зимой под пиджак полагалось надевать свитер, а если сделать его таким маленьким, то стоит человеку чуть прибавить в весе или захотеть утеплиться в холодную погоду — и пуговицы уже не застегнутся.
Портной глубоко нахмурился — он терпеть не мог иметь дело с клиентами, которые совершенно ничего не смыслят в портновском деле.
Но эта несведущая клиентка, судя по всему, не испытывала недостатка в средствах: она выбрала самую дорогую ткань и предложила двойную оплату. Мастер записывал мерки по указаниям Ся Сяолань, раз за разом подчеркивая: если готовая вещь будет смотреться плохо, возврат он не примет.
С такими притирочными размерами, да еще при невысоком росте Лю Юна, эти костюмы потом вряд ли кому-то еще подойдут. Если Ся Сяолань откажется их забирать, ателье не найдет других покупателей.
— Я точно не верну товар, не беспокойтесь.
Что ж, кто платит, тот и заказывает музыку.
Выйдя из ателье, Лю Юн, человек обычно щедрый, почувствовал острую боль в кошельке. Он всегда думал, что одежда в их собственном магазине дорогая, но и представить не мог, что в Шанду есть настолько грабительские ателье: один костюм стоил больше двухсот юаней, за два Ся Сяолань отдала больше пятисот! Лю Юн, конечно, не мог позволить племяннице платить за него и выложил свои деньги.
Человеку нужна одежда, а лошади — седло, но Лю Юн все равно побаивался Пекина.
Он никогда там не был и испытывал перед столицей естественный трепет, опасаясь опозориться там как провинциал. Не возражая против дорогого костюма, Лю Юн беспокоился и о другом: Кан Вэй так близок с Чжоу Чэном, их семьи наверняка знакомы. Если он ударит в грязь лицом перед семьей Кан, это будет все равно что опозориться перед семьей Чжоу Чэна!
Нельзя подводить племянницу. Лю Юн выпятил грудь:
— Когда будем брать билеты? Ты правда хочешь поехать вместе? По мне, так лучше бы ты дома готовилась, до Гаокао осталось всего четыре месяца…
Как обустроить дом Кан Вэя?
Лю Юн раздобыл журналы по интерьеру и в крайнем случае собирался просто копировать образцы.
Ся Сяолань покачала головой:
— Я заодно хочу повидаться с Чжоу Чэном.
У Лю Юна на душе стало кисло!
Чего на него смотреть, на этого Чжоу Чэна, никуда он не денется.
Молодые, когда встречаются, души друг в друге не чают. Совсем недавно расстались, а уже рвется к нему. В голове Лю Юна все еще господствовали общепринятые взгляды того времени: многие невесты военных видели своих суженых раз в год, и разве могли все, кого разделяли расстояния, вот так запросто мотаться в часть, как Ся Сяолань? Просто у Ся Сяолань водились деньги, а билеты на поезд туда-обратно стоили целое состояние — обычная семья на эти деньги месяц живет.
Потому и говорят: зачем заводить отношения перед Гаокао, только голову забивать.
Ворча про себя, Лю Юн тем не менее помнил о своем долге дяди и пошел заказывать билеты для Ся Сяолань.
Лю Юн брал с собой из Шанду двоих рабочих, вместе с ним — трое, плотников можно было нанять уже в Пекине. С учетом Ся Сяолань и студента факультета искусств Университета Шанду Гун Яна, нужно было купить пять билетов до Пекина.
Три дня спустя два костюма для Лю Юна были готовы.
Ся Сяолань подобрала к ним в магазине две рубашки. Когда Лю Юн вышел из примерочной и взглянул на себя в зеркало, он понял, что двести с лишним юаней за костюм были потрачены не зря!
В роду Лю все были статными.
Иначе Ся Сяолань не уродилась бы такой красавицей.
Однако Лю Юн в детстве недоедал, его рост не достигал и метра семидесяти, и сам он был довольно щуплым, так что мужской стати в нем особо не замечалось.
У этого костюма пиджак был слегка укорочен, а брюки — идеальной длины, что визуально сделало Лю Юна выше. Одежда сидела как влитая, он выглядел бодрым и уверенным, и, несмотря на смуглую кожу, черты его лица были весьма привлекательными.
Ли Фэнмэй замерла в изумлении: неужели это ее муж?
Сын уже в начальной школу ходит, а она только сейчас заметила, какой красавец ее мужчина.
Ся Сяолань протянула Лю Юну портфель. Он зажал его под мышкой и сделал пару пробных шагов:
— И вправду похож на тех боссов с юга.
Лишь принарядив дядю как следует, Ся Сяолань отправилась в Пекин. Гун Ян тащил сумку со сменной одеждой и принадлежностями для рисования; преподавателям и однокурсникам он сказал, что едет в Пекин на пленэр, и все в общежитии ему завидовали.
Гун Ян и сам не ожидал: просто помог нарисовать несколько плакатов, и вот уже едет в столицу!
— Гун Ян, посмотри эти журналы.
В поезде Гун Ян все еще не мог прийти в себя.
Ся Сяолань положила перед ним журналы, в которых было много работ дизайнеров.
Гун Ян думал, что в Пекин поедут только они с Ся Сяолань. Провести десять с лишним часов в одном вагоне с молодой и прекрасной Ся Сяолань — от одной этой мысли он терялся. И лишь узнав, что с ними едет ее дядя, он перестал нервничать. Лю Юн всегда одевался просто и даже брал книги в библиотеке Университета Шанду, Гун Ян пару раз сталкивался с ним.
Но в поезде он обнаружил, что Лю Юн, привычно носивший простую одежду, одет крайне официально.
Костюм, галстук, портфель… Какое же крупное дело они затеяли в Пекине!
Но еще больше Гун Яна поразило то, что, как только поезд тронулся, Ся Сяолань достала из сумки книгу и принялась читать. Он думал, это будет журнал по дизайну, но, присмотревшись, увидел, что это учебник химии для старших классов — голова Гун Яна наполнилась знаками вопроса: зачем частнице химия!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
