Шанду был не таким уж и большим городом.
У нескольких универмагов источники поставок частично пересекались, поэтому Лу Хунбо быстро узнал, почему в «Азии» оказалось столько летней одежды для распродажи за полцены. Поставщики радовались как дети и в частных беседах очень высоко отзывались о молодом генеральном директоре «Азии» Ся Сяолань.
К тому же, поначалу Лу Хунбо заявлял, что собирается устоить «дружескую встречу», собрать всех поставщиков вместе и силами нескольких универмагов оказать на них давление, чтобы те перестали поставлять товар «Азии»… Этот прием совершенно не соответствовал принципам рыночной экономики, но ни один из генеральных директоров государственных универмагов не видел в этом ничего зазорного.
В их понимании такие действия были вполне нормальными.
Без их кивка никто не должен был поставлять товар «Азии». Словосочетания «честная конкуренция» в их словаре не существовало. Разве не смешно требовать честной конкуренции от воротил, привыкших к монополии!
К сожалению, Ся Сяолань, помогая поставщикам избавиться от затоваривания складов, незаметно разрушила планы Лу Хунбо. Когда Лао Лу пытался созвать «дружескую встречу», поставщики лишь что-то невнятно бормотали и искали предлоги, чтобы не приходить; не было ни малейших признаков того, что они собираются прекратить поставки в «Азию».
Лу Хунбо в ярости хлопал по столу, а директора других универмагов тоже вовсю ругались.
Неужели эти поставщики взбунтоваться решили?
Команду становится всё труднее вести!
Раньше всё было иначе.
Появление «Азии» разрушило их монополию на розничную торговлю в Шанду.
При одной мысли об этом раздражение директоров только росло.
…
— Лао Лу, этот прием против «Азии» совершенно бесполезен!
Лу Хунбо стиснул зубы:
— Эта Ся слишком коварна, настоящая капиталистка. Она просто нашла лазейку. Пусть попрыгает еще пару дней. Посмотрим, рискнет ли кто-нибудь из поставщиков бытовой техники участвовать в её авантюрах.
Избавиться от запасов несезонной одежды хотели все, поэтому предложение «Азии» нашло живой отклик у поставщиков одежды.
Но что касается бытовой техники, то на скидку в пятьдесят процентов, при которой все риски ложились бы на них, поставщики ни за что бы не согласились. Если «Азия» хотела работать по такой схеме — пожалуйста, сначала выкупайте товар. Например, если закупочная цена вентилятора составляет 85 юаней, пусть «Азия» сначала полностью оплатит партию, а потом продает хоть за сколько, никто и слова не скажет.
Лу Хунбо оказался прав: когда 22 сентября универмаг «Шанду» объявил о масштабном снижении цен на бытовую технику, «Азия» не смогла ответить тем же.
Цены на технику в «Азии» остались прежними, и там по-прежнему проводилась акция «купи одну вещь из летней коллекции — получи вторую в подарок»… Но это не могло тягаться с универмагом «Шанду». Снижение цен на бытовую технику обладало колоссальной притягательностью для простых жителей Шанду. Деньги, которые они копили, во всем себе отказывая, предназначались именно для покупки крупных вещей!
У соседа есть телевизор, неужели им самим не хочется?
У старого коллеги женится сын, в дом купили новую стиральную машину, и теперь сват коллеги на каждом углу трубит, как удачно дочь вышла замуж — после свадьбы даже стирать руками не придется. После таких разговоров любая женщина начнет ворчать на своего мужа.
А летние вентиляторы? Нажал кнопку — и веет прохладой. Разве это не лучше, чем до боли в руке махать пальмовым веером?
Трудно переоценить, насколько сильно техника манила простых людей.
Еще пару лет назад для покупки техники нужны были талоны. Накопить талоны на один телевизор было непросто, их перепродавали или одалживали у родственников и друзей. Даже такие трудности не могли остановить тягу народа к бытовой технике, что уж говорить о нынешнем снижении цен в универмаге «Шанду».
Если у соседа есть телевизор, значит, и нам надо купить.
Если у соседа черно-белый, то мы купим цветной!
Дух соперничества — это не всегда плохо. Как бы развивалось общество без него?
К тому же, это было не только желание перещеголять соседа, но и стремление к лучшей жизни. Если только копить деньги и не тратить их, превращаясь в Гобсеков, то экономика общества станет застойным болотом.
Поэтому 22 сентября, когда универмаг «Шанду» объявил о снижении цен на технику, покупатели хлынули туда толпой. Ни один другой универмаг в Шанду не смог затмить его славу.
Даже «Азия».
Ни шоу длинноногих девушек из почетного караула, ни тотальная распродажа летней одежды не могли сравниться с реальной выгодой от скидок на технику.
Универмаг «Шанду» действовал крайне жестко: вентиляторы, закупленные по 83 юаня, они осмелились продавать по 83 юаня, не зарабатывая на этом ни копейки. С учетом расходов на персонал, аренду и транспорт, это снижение цен было для универмага «Шанду» по-настоящему убыточным.
Глядя на взрывной поток покупателей в своем магазине, генеральный директор универмага «Шанду» испытывал одновременно и радость, и тревогу.
Радость была от того, что он наконец почувствовал, каково это, когда покупателей так много, что приходится ограничивать вход и запускать людей группами: пока одна группа не закончит покупки, другая не может войти.
Тревога же была вызвана тем, что это была работа в чистый убыток ради шумихи.
Поскольку «Азия» никак не отреагировала, в этот день поток покупателей там резко упал, и даже акция «вторая вещь в подарок» не могла спасти положение.
Группа директоров государственных универмагов во главе с Лу Хунбо сочла, что этот раунд остался за ними.
Моральный дух в магазинах заметно окреп. Следуя стратегии Лу Хунбо, они продолжали по очереди устраивать распродажи. Вскоре главной темой обсуждения среди горожан стала уже не «Азия», а «снижение цен и скидки».
Коллеги на работе только об этом и говорили, а при встрече вместо приветствия спрашивали: «В таком-то магазине опять что-то подешевело, не хочешь заглянуть туда после работы?»
Даже если они не переманили всех покупателей у «Азии», то были близки к этому.
Изначально, после пика в дни открытия, ежедневная выручка «Азии» держалась на уровне более миллиона юаней. Но из-за того, что государственные универмаги по очереди устраивали распродажи, переманивая клиентов, выручка «Азии» в низшей точке упала до 210 тысяч.
210 тысяч.
Такой огромный универмаг продает за день всего на 210 тысяч?!
На самом деле, ежедневная выручка в 210 тысяч — это тоже немало.
Но после триумфального открытия с кассой в два миллиона и привычных будней с миллионной выручкой, цифра в 210 тысяч никого не могла удовлетворить.
Ся Сяолань не была довольна, но она умела сдерживаться и не показывать своего беспокойства.
Вторая госпожа Ду была крайне недовольна и уже несколько раз предлагала Ся Сяолань вступить в ценовую войну.
Разумеется, каждый раз Ся Сяолань отказывала.
— Вторая госпожа Ду, раз уж вы в свое время поддержали мое назначение на пост генерального директора «Азии», то на время моего срока вам следует поддерживать мои решения. Сейчас «Азия» просто зарабатывает меньше, а не несет убытки. Если мы ввяжемся в тотальную распродажу, ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Я не люблю действовать в чужом ритме.
Вторая госпожа Ду не была достойным противником для Ся Сяолань, она не могла переспорить её даже на словах.
Время пролетело незаметно, и наступила середина октября. Ежедневная выручка «Азии» упала до отметки чуть более 100 тысяч юаней, но Ся Сяолань по-прежнему упорно отказывалась следовать примеру государственных универмагов и объявлять о грандиозных скидках. Казалось, она ни капли не паникует.
Боевой дух сотрудников был на нуле, а она выкроила несколько дней и улетела на остров Цюн к Чжоу Чэну.
Действительно ли Ся Сяолань было всё равно?
Когда ночью Чжоу Чэн обнимал её перед сном, он отчетливо чувствовал её ребра под кожей — они проступали одно за другим.
Его любимая никогда не была склонна к полноте, но и такой худой, как сейчас, она тоже раньше не была.
Чжоу Чэн знал о делах «Азии», но не уговаривал Ся Сяолань сдаться.
Если Сяо Лань упорствует и не снижает цены, значит, у неё есть на то причины.
Он должен был что-то сделать. Но что он мог сделать, чтобы помочь своей жене?
Ся Сяолань теснее прижалась к Чжоу Чэну, не обращая внимания на то, что они оба были разгоряченными и влажными от пота:
— О чем ты думаешь? Переживаешь из-за дел в «Азии»?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
