— …В общем, дело обстоит примерно так. Тётя, вы обязательно должны мне помочь!
Ся Сяолань говорила искренне, но Тан Юйжу долго молчала.
Разве это она помогала Сяо Лань?
Очевидно же, что это Сяо Лань помогала ей.
Значит, она всё-таки доставила Сяо Лань хлопот.
Эта девчушка так бережно оберегала её самолюбие!
Тан Юйжу смахнула выступившие на глазах слёзы. — Сяо Лань, я вряд ли справлюсь с этой работой, я ведь знаю…
— Вы, должно быть, неправильно поняли. Я не собираюсь сразу поручать вам важные дела. Даже если вы моя тётя, вам всё равно придётся учиться с самых азов и начинать с низов.
Тан Хунэн тоже считал, что эта работа подходит его младшей сестре, и поддержал Сяолань:
— Программа «Полёт орлёнка», которую компания Сяо Лань запустила вместе с Министерством образования, очень хороша. Теперь она хочет учредить ещё и «Стипендию орлёнка» в качестве дополнения. Все, кто в этом участвует, не просто зарабатывают на хлеб; я считаю, что эта работа имеет глубокий смысл… Неужели ты не хочешь воспользоваться этим шансом, чтобы изменить судьбы детей? Есть много таких детей, как Юй Ли, которые бросили школу не из-за нежелания учиться, а по другим причинам. Большинству из них не повезёт так, как Юй Ли, и они не смогут вернуться к учёбе. Мы не можем помочь всем, но помочь хотя бы кому-то — это уже немало, разве нет?
Тан Хунэн говорил чистую правду.
Юй Ли, конечно, была старательной девушкой, и даже не встреть она Ся Сяолань, она, вероятно, помогла бы Тан Юйжу пережить трудности.
Но вот каким способом — сказать трудно.
Не каждому бросившему школу ребёнку так везёт.
Одних уговоров Ся Сяолань Тан Юйжу долго бы не выдержала, а когда к ним присоединился Тан Хунэн, Тан Юйжу в итоге согласилась. Сейчас она ещё не могла сразу выйти на работу — ей нужно было кое-чему поучиться.
Для этой работы требовались и сострадание, и рассудительность.
Если раздавать деньги каждому встречному жалкому ученику, Ся Сяолань не хватило бы и всего её состояния. Условием получения помощи было собственное усердие, именно поэтому во всём мире стипендии привязаны к успеваемости… Тан Юйжу предстояло контролировать целевое использование стипендий для Ся Сяолань, и для этого ей самой требовалось долгое обучение. По крайней мере, сейчас у Тан Юйжу не было никакого опыта!
Поэтому Ся Сяолань сказала ей, что пока может платить ей только зарплату стажёра, которая на время будет даже меньше, чем у сиделки, ухаживающей за Тан Юйжу. Сама Тан Юйжу осталась довольна.
Дело было не в высокой зарплате — сейчас она стоила ровно столько, сколько обычный стажёр.
Не будь они родственниками, её бы и стажёром не взяли. Сейчас неизвестно сколько людей мечтают попасть в «Цихан». Раньше «Цихан» не могла найти высококвалифицированных специалистов даже за большие деньги, но теперь всё изменилось — даже выпускники университетов приходят туда работать.
Выйдя из дома Тан Юйжу, Тан Хунэн похлопал Ся Сяолань по плечу:
— Ты, дитя, ко всему подходишь с душой…
Лао Тан постеснялся благодарить вслух, но в глубине души чувствовал, как это замечательно — иметь такую заботливую дочь.
Ся Сяолань искренне улыбнулась: — Я ведь не лгала. Разве вы считаете, что эта работа не подходит тёте?
Именно потому, что она подходила идеально, Тан Хунэн почувствовал искренность Ся Сяолань.
— Программу «Полёт орлёнка» можно развивать и дальше. В прошлом месяце я ездил в Пекин к старику Суну, он сказал, что план выполняется успешно, и Министерство образования, скорее всего, увеличит финансирование и расширит охват пилотных зон. Зарабатывай то, что должна заработать, но и не забывай отдавать долг обществу — тогда твой бизнес в любом деле будет процветать!
Раз Тан Хунэн заговорил об этом, как Ся Сяолань могла не понять?
Она видела старика Суна лишь однажды, но её имя уже было у него на заметке.
На чью бы власть ни опирался бизнес, всегда может настать день, когда покровитель потеряет влияние или из-за старости и болезней не сможет помочь. Чтобы «Цихан» развивалась долго и успешно, нужно полагаться только на себя!
Какому руководителю не понравится предприятие, которое работает законно, не уклоняется от налогов и всеми силами старается приносить пользу обществу?
Тем более что наверху не просто не питали неприязни к «Цихан», но и выказывали одобрение. Разве могла Ся Сяолань этому не радоваться!
В ноябре ещё одна пара друзей Ся Сяолань раздавала свадебные сладости — Нин Сюэ и Джонатан зарегистрировали брак в Америке.
Эти двое поступили довольно своенравно. Оба окончили Корнелл и устроились в крупные фирмы. Из студентов они превратились в работающих людей с доходом, их чувства окрепли, и после окончания университета их взгляды на жизнь не разошлись. О чём тут ещё говорить? Конечно, регистрировать брак!
Говорят, Джонатан взял свои p＆ />
Чжэнь Сю хотела поговорить с дочерью по душам и сказать ей, чтобы та была осторожна: если она не уверена, что Джонатан — тот самый человек, за которого стоит выходить замуж, то лучше не делать последний шаг.
Пока Чжэнь Сю подбирала слова, чтобы начать разговор, Нин Сюэ сообщила ей:
— Мама, мы уже зарегистрировались. Теперь мы законные супруги, поэтому Джонатан съехал со своей арендованной квартиры и перебрался ко мне.
У Чжэнь Сю чуть сердце не прихватило прямо на месте.
Она, родная мать, даже не знала, что дочь втайне вышла замуж!
Нин Сюэ не видела в этом ничего особенного: они с Джонатаном стали финансово независимыми, так что брак был вполне естественным шагом.
Чжэнь Сю, хватаясь за сердце, повесила трубку и проглотила сразу несколько таблеток. Обсудив всё с мужем, Нинь Хаодуном, ей пришлось смириться с этим фактом — а что ещё оставалось делать? Не заставлять же Нин Сюэ разводиться.
Чжэнь Сю видела Джонатана, когда ездила в Америку. Этот американский парень был единомышленником Нин Сюэ и вырос в хорошей семье. Он был умён и подходил Нин Сюэ во всех отношениях. Когда-то давно Чжэнь Сю даже симпатизировал Цзи Цзяньюань, но, к сожалению, у того была сумасшедшая мать. Опасаясь, что Нин Сюэ придётся страдать, Чжэнь Сю давно оставила мысль свести их.
Джонатан всё же был лучше. В Америке всё иначе, чем в Китае: достигнув совершеннолетия, дети покидают родителей и создают собственные семьи. Часто бывает, что родители живут в одном штате, а дети работают в других штатах или даже за границей. Что бы ни делали родители Джонатана, это никак не могло повлиять на Нин Сюэ, и этим Чжэнь Сю была довольна больше всего.
Так что к Джонатану как к зятю у Чжэнь Сю претензий не было. Её возмущало лишь то, что эти двое сами решили такой важный жизненный вопрос!
Условием, на которое согласились Чжэнь Сю и Нинь Хаодун, было то, что Нин Сюэ и Джонатан обязаны вернуться в Китай и сыграть там свадьбу.
Нин Сюэ посчитала, что это слишком хлопотно, но Чжэнь Сю возразила:
— Ты-то живешь в Америке, но мы все находимся в Китае. Эта свадьба не только для тебя, но и для всей семьи. Мы с отцом не вынесем сплетен и пересудов!
Что это за тайная свадьба?
Джонатан, за которого вышла Нин Сюэ, не был тем, кого стоило стыдиться!
Чжэнь Сю проявила в этом вопросе настойчивость, и на этот раз даже старик Нин не встал на сторону Нин Сюэ: — А Сюэ, не витай в облаках. Архитектура — это архитектура, а жизнь — это жизнь. Хороший архитектор не может существовать в отрыве от жизни.
Искусство архитектуры предназначено для людей, поэтому и сам архитектор не может отделяться от социальной жизни. И снова старик Нин выразил надежду, что Нин Сюэ сможет стать ближе к жизни!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
