Пойти в «Голубой феникс» за одеждой?
Лю Фэнь мгновенно занервничала. Она и так-то не умела лгать, а тут Лю Фан собралась в «Голубой феникс»! Если они туда пойдут, её ложь тут же раскроется.
Заметив её странное выражение лица, Лю Фан удивилась:
— Что такое? Я тебя обедом угощаю, а ты не рада? Денег с тебя не возьму.
— Н-нет… А Фан, я как раз работаю в «Голубом фениксе».
Этого Лю Фан никак не ожидала.
Она даже обрадовалась:
— Вторая сестра, Лян Хуань говорила, что дела у этого магазина в столице провинции идут просто отлично. Даже у нас в уезде о нём слышали и специально ездят сюда за одеждой. Не думала, что ты так неплохо устроилась. И как зарплата?
Какая там зарплата?
Весь этот бизнес был общим делом с семьёй старшего брата, и сколько бы они ни зарабатывали, дочь позволяла ей тратить всё по своему усмотрению.
Лю Фэнь вспомнила, что зарплату ей всё же назначили. Магазин открылся 24 января, а через месяц, 24 февраля, Сяо Лань сказала, что пора всем выдать жалование. Лю Фэнь получила тогда двести юаней. В восемьдесят четвёртом году двести юаней были очень приличными деньгами. Лю Фэнь не знала, как об этом сказать, поэтому лишь неопределённо кивнула:
— Зарплата нормальная…
Лю Фан не стала расспрашивать подробно.
Семья Ся жила бедно, у её второй сестры никогда не было возможности подержать в руках большие деньги, так что та наверняка считала несколько десятков юаней отличным доходом. Сколько могли платить в таком магазине? В прыжке — пару десятков, это уж точно не сравнить с доходами её Лао Ляна. Выйдя замуж в семью Лян, Лю Фан по-настоящему нужды не знала. Когда она рожала Лян Хуань, стояли тяжёлые годы, многие от голода готовы были землю есть, а она во время послеродового восстановления могла себе позволить тушёные яйца.
Уже тогда она думала, что жизнь в семье Лян — это настоящий рай, и она ни за что не вернётся в деревню.
Семья Лян никогда не знала истинной бедности, а в последние годы, когда жизнь стала налаживаться даже у деревенских, они стали жить ещё лучше.
Сегодня Лю Фан была настроена на редкость дружелюбно: она вывела сестру из дома, угостила хуймянем с бараниной, а затем они вместе отправились в «Голубой феникс» выбирать одежду. Лю Фэнь от волнения обливалась потом, но, не обладая находчивостью, могла лишь покорно следовать за сестрой.
Ли Фэнмэй издалека увидела их. Зачем это Лю Фэнь ведёт её в магазин?
Неужели Лю Фэнь не выдержала напора?!
Лю Фан была поражена ещё больше. В магазине была только Ли Фэнмэй. Какой хозяин наймёт сразу двух невесток присматривать за лавкой? Одна продаёт, другая деньги принимает — так они же вдвоём весь магазин вынесут!
Ли Фэнмэй поняла, что скрываться бессмысленно. Раз уж Лю Фан нашла «Голубой феникс», рано или поздно она узнает, кто здесь хозяин.
Бизнес-лицензия была оформлена на имя Лю Юна, так что Ли Фэнмэй решила признаться открыто и спокойно:
— О, А Фан пришла! Пообедали уже? А я-то думаю, куда это твоя сестра убежала, даже не поела.
— Невестка, а этот магазин…
— Ох, мы тут с людьми в складчину открыли небольшое дело. Боялись опозорить зятя, вот и не говорили вам. А Фэнь всё равно была без дела, вот я и позвала её на подмогу.
Значит, этот магазин Ли Фэнмэй открыла в партнёрстве с кем-то!
Шок Лю Фан был очевиден.
Пока они разговаривали, покупатели то и дело заходили примерить одежду. Поток посетителей не прерывался ни на минуту. Ли Фэнмэй и Лю Фэнь работали слаженно: за полчаса они продали четыре вещи.
Красивая ли была одежда?
Лю Фан считала, что очень красивая.
Но даже при её уровне достатка ей казалось, что цены в магазине кусаются: вещи стоили так же дорого, как в центральном универмаге, а некоторые даже дороже. Сколько же такой магазин зарабатывает в день? У Лю Фан загудело в голове.
Ли Фэнмэй сказала, что открыла дело в складчину, но три торговых зала и такой размах — это совсем не похоже на мелких частников-лоточников.
Люди в деревне Цицзиньцунь не врали: её старший брат Лю Юн действительно разбогател в Шанду! Лю Фан не могла понять, что чувствует: тут были и недоверие, и ярость, и обида. Разбогатели, а она ведь и не претендовала на деньги родни! Если бы она сегодня сюда не нагрянула, сколько бы они ещё её обманывали?
В какой-то момент ей захотелось развернуться и уйти, хлопнув дверью.
Но Лян Бинань так чётко разложил ей ситуацию по полочкам… Если она сейчас поддастся характеру и уйдёт, как тогда решать дела дальше?
Лю Фан, обиженная и подавленная, осталась в магазине, напрочь забыв о том, что собиралась купить одежду для Лян Хуань.
Ли Фэнмэй и Лю Фэнь продолжали работать. В четыре часа дня Ли Фэнмэй засобиралась встречать сына из школы и спросила Лю Фан, собирается ли та ночевать в Шанду.
— Видишь, мы с твоей сестрой так заняты, что даже некогда пойти домой приготовить тебе поесть. Если остаёшься в Шанду, подожди, пока мы закроемся, и тогда пойдём поужинаем.
Эти слова прозвучали как-то знакомо.
Днём она так же сказала Лю Фэнь: зачем готовить, пойдём поедим в кафе.
Разве человек, у которого в кармане нет лишнего гроша и каждая копейка на счету, мог бы так легко и непринужденно предлагать угощение?
Свет хрустальных люстр «Голубого феникса» отражался в зеркалах. Магазин был слишком высококлассным, и эта новость застала Лю Фан врасплох. Раньше она ни во что не ставила Ли Фэнмэй, которая вышла за Лю Юна вторым браком, но если у той есть такой магазин, то она уже никак не похожа на простую деревенскую бабу.
Одежда Ли Фэнмэй, её манера говорить и держаться — всё изменилось.
Лю Фан необъяснимо занервничала:
— Нет, невестка, вы и так страшно заняты. Мне пора домой, загляну в другой раз.
Почему она занервничала? Да потому что притащила в дом к старшему брату всего лишь килограмм мяса!
Таков уж был характер Лю Фан: с теми, кто жил хуже неё, она держалась небрежно, не особо заботясь, ранят ли её слова. С равными по достатку она до смерти боялась нарушить этикет. А перед теми, кто был сильнее неё, и говорить нечего — сразу начинала осторожничать и заискивать.
Она ещё не поняла, каков нынешний статус Ли Фэнмэй, но ясно было одно: он куда выше, чем в те времена, когда Лю Юн был простым крестьянином и промышлял в деревне мелкими кражами.
Проводив Лю Фан, Ли Фэнмэй облегчённо вздохнула.
А потом ей стало смешно: зачем она вообще принимает это близко к сердцу? Будто она раньше не знала, какой у Лю Фан характер.
***
Лю Фан чувствовала, что сегодня вела себя крайне глупо.
Сначала она рассыпалась в любезностях перед какой-то старухой-дворничихой.
А когда внезапно узнала, что Ли Фэнмэй — хозяйка «Голубого феникса», она не смогла смириться с этим контрастом и окончательно растерялась. Вернувшись в уезд и немного успокоившись, она принялась жаловаться Лян Бинаню:
— Видел бы ты, как заважничала моя невестка. Подумаешь, магазин в складчину открыли! Наверняка чужие люди владеют основной долей, а у неё там крохи. Иначе чего бы она сама за прилавком стояла?
Однако Лян Бинань не спешил с выводами.
— Расскажи мне подробнее об этом магазине. Нет, расскажи всё, что сегодня произошло, с самого начала.
Слава «Голубого феникса» дошла из столицы провинции до самого уезда. Лян Хуань, следившая за модой, слышала о нём, но у Лян Бинаня, взрослого мужчины, не было времени интересоваться тряпками. Но раз магазин открыт на площади Эрци, прямо рядом с универмагом, разве обычный человек мог бы такое потянуть?
Даже в уезде для мелкого дельца нужно было всё улаживать и со всеми договариваться, а в столице провинции связи нужны куда серьёзнее. Даже если бы семья Лян решила открыть там магазин, не факт, что у них бы получилось. Откуда у семьи Лю такие связи, чтобы заполучить сразу три торговых зала на площади Эрци?
Лян Бинань больше склонялся к тому, что Ли Фэнмэй сказала правду: магазин открыт в партнёрстве. У Лю Юна таких связей быть не могло.
Вопрос в том, с кем они в доле?
Лян Бинань чувствовал, что именно в этом кроется ключ к разгадке.
Теперь он понимал, почему Лю Фэнь с дочерью затеяли ремонт и наотрез отказались от денег семьи Лян. Лю Фэнь и Ся Сяолань явно жили за счёт Лю Юна, а он был человеком гордым — как он мог допустить, чтобы у Лю Фэнь не было нормального жилья?
На этот дом Лю Юн наверняка выделил денег.
Лю Фан подробно пересказала события дня. Лян Бинань слушал очень внимательно и, когда она закончила, тут же выделил главное:
— То есть ты сегодня не видела ни старшего брата, ни племянницу?
— Не видела…
Лян Бинань снова спросил:
— А что та старуха-дворничиха тебе сказала? Что у Сяо Лань есть жених, который ей под стать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
