Впрочем, девчонка есть девчонка — нужно приложить немного усилий, чтобы ее задобрить.
Фань Чжэньчуань решил найти возможность увидеть ее воочию и проверить, так ли она хороша, как расписывала мать.
Тетушка Ли, опасаясь, как бы прячущаяся в доме молодая прислуга чего не натворила, не стала вдаваться в подробности о Ся Сяолань; она просто бросила две рубашки и ушла. Спустя мгновение вышла Сяо Юй в пижаме и прильнула к груди Фань Чжэньчуаня:
— Ты говорил, что больше не женишься, Чжэньчуань, не бросай меня.
Фань Чжэньчуань не мог взять Сяо Юй в жены не потому, что она была его прислугой, а потому, что многим было известно об их дальнем родстве. Сяо Юй тоже носила фамилию Фань, и если бы они поженились, это стало бы посмешищем на весь уезд Хэдун.
Фань Чжэньчуань никогда и не помышлял о женитьбе на Сяо Юй.
Слова о том, что он не вступит в брак, были лишь пустой болтовней, чтобы ее утешить; в постели мужчины способны наплести что угодно, и женщина по-настоящему глупа, если верит этому.
— Даже если я женюсь, это не помешает нам видеться.
Фань Чжэньчуань похлопал Сяо Юй по щеке. Что он был за человек? Разве мог он остановиться на одной единственной женщине? Фань Чжэньчуань вспомнил, что днем у него назначено собрание, а тут как раз мать принесла две новые рубашки. Он оделся и ушел.
Сяо Юй в оцепенении сидела на стуле.
Фань Чжэньчуань снова собирается жениться, но что же тогда делать ей?
Она пошла в дом Фань Чжэньчуаня в услужение только из-за бедности своей семьи, а из-за того, что не посмела ему воспротивиться, между ними возникла связь.
Жена Фань Чжэньчуаня умерла от гнева, и Сяо Юй считала, что в этом нет ее вины.
Она и так испытывала огромное психологическое давление, а теперь Фань Чжэньчуань снова женится… Разве не станет она просто одной из его брошенных любовниц?
Племянница Лю Фан?
Сяо Юй видела Лю Фан. Тетушка Ли хотела сосватать Фань Чжэньчуаню ее дочь.
Фань Чжэньчуань не согласился, и вовсе не потому, что дочь Лю Фан была одноклассницей Фань Ханя, а потому, что она ему не приглянулась. Сяо Юй тайком видела Лян Хуань — совсем еще ребенок, такая могла понравиться разве что школьникам. Фань Чжэньчуань — зрелый мужчина, повидавший виды, с чего бы ему заглядываться на незрелую девчонку?
Значит, кузина Лян Хуань?
Сяо Юй сжала кулаки.
Нет, Фань Чжэньчуань не должен жениться!
Ни на дочери Лю Фан, ни на ее племяннице — ни на ком.
…
В итоге Сяо Сяолань все же кивнула, соглашаясь купить те часы.
Помимо еды, она дарила Чжоу Чэну подарок лишь раз в год. Тысяча двести юаней — сумма немалая, но ведь и вещи, которые присылал Чжоу Чэн, не были дешевым хламом. В будущем господствовало мнение, что подарки должен делать парень девушке, но Сяо Сяолань всегда шла наперекор общепринятым взглядам. Она была способной и самостоятельной, поэтому совершенно не возражала против того, чтобы потратить собственные деньги на подарок для Чжоу Чэна.
Часы за тысячу двести юаней — это был «Ролекс».
У Чжоу Чэна уже был «Ролекс», поэтому Сяо Сяолань нужно было лишь убедиться, что это не та же самая модель.
Мужские часы — как женские сумки: можно иметь несколько разных и менять их.
Теперь, когда в магазине помогала Ма Вэй, Ли Фэнмэй и Лю Фэнь могли время от времени позволить себе немного полениться… Несмотря на то, что из-за акции с ремнями и кошельками торговля в эти дни шла бойко, они не позволяли Сяо Сяолань помогать. Ма Вэй, может, в чем-то и не разбиралась, но была весьма расторопной.
Сяо Сяолань немного подумала и решила съездить в уезд Аньцин.
Прошло почти два месяца после Нового года, а она еще ни разу не была в школе. Сказано — сделано, тем более что на велосипеде это было довольно удобно. Подъехав к воротам первой школы, она прежде всего заметила перемены в закусочной Тетушки Хуан. Одно помещение расширилось до двух. Сейчас было около девяти утра, час пик для завтраков уже миновал, но в заведении Тетушки Хуан за каждым столом все еще сидели клиенты, хоть зал и не был заполнен до отказа.
— Сяолань, ты уже поела?
Свекровь Тетушки Хуан первой заметила Сяо Сяолань, и пожилая женщина тут же потянула ее в заведение.
Вся семья Тетушки Хуан была очень благодарна Сяо Сяолань. Именно Сяо Сяолань подала идею и научила Тетушку Хуан готовить «гайцзяо» — блюдо простое, но в уезде Аньцин они были первыми. Чем лучше шли дела, тем крепче семья Хуан помнила о доброте Сяо Сяолань.
В мире есть плохие люди, но не каждый является неблагодарным волком.
Особенно учитывая, что, когда дела в закусочной пошли в гору, Сяо Сяолань не стала требовать ничего взамен за свою помощь, поэтому отношения между ними оставались долгими и гармоничными.
— Тетушка, я позавтракала перед выходом.
— Поела — всё равно еще немного съешь! Утро раннее, езда на велосипеде силы отнимает, давай я сварю тебе миску лапши на прозрачном бульоне!
Тетушка Хуан уже хлопотала у плиты и, не терпя возражений, бросила лапшу в котел. Привычки Сяо Сяолань отличались от других: на завтрак она любила что-нибудь легкое. Тетушка Хуан помнила об этом, и у Сяо Сяолань на душе стало тепло. Да, Сяо Сяолань научила их готовить «гайцзяо» не только из чистого желания помочь, но и чтобы создать проблем заведению «Чжан Цзи»… Сяо Сяолань не искала выгоды, но то, что Тетушка Хуан помнила о ней, всё равно радовало.
Присев, Сяо Сяолань заметила, что расположенная напротив «Чжан Цзи» закрыта.
— Тетушка, а что случилось с «Чжан Цзи»?
Свекровь Тетушки Хуан не успела ответить — Тетушка Хуан сама поставила перед Сяо Сяолань миску лапши на костном бульоне с яйцом-пашот.
— Сначала поешь, а как закончишь, я тебе всё потихоньку расскажу.
Густой молочно-белый бульон, в меру упругая лапша, легкий аромат перца, а рядом с лапшой — два яйца-пашот, золотистый желток которых был в полужидком состоянии… Сяо Сяолань сделала несколько глотков и обнаружила под лапшой еще один сюрприз — там пряталась половинка разваренной до мягкости свиной ножки.
— Тетушка, ну разве это «легкое»?
Разве отсутствие острого перца делает блюдо легким? Это же была миска лапши с жирным мясом.
— Ешь давай! Вам, ученикам, нужно как следует подкрепляться, учеба слишком много сил отнимает!
Почему ученики первой школы так любили приходить к Тетушке Хуан? Сначала по привычке, а потом заметили, что, хотя все едят один и тот же «гайцзяо», их порции подливки кажутся чуть больше, чем у остальных гостей. Тетушка Хуан, казалось, зачерпывала половником совершенно беспристрастно, но она в совершенстве овладела стилем столовских тетушек: за те же деньги в тарелке ученика первой школы оказывалось на пару кусочков мяса больше.
Когда какой-нибудь зоркий клиент начинал протестовать, Тетушка Хуан отвечала, что ученики много трудятся, изнуряя мозг учебой, и что в паре лишних кусочков мяса такого?
Клиент только краснел от смущения.
Такие поступки быстро завоевали Тетушке Хуан поддержку учеников первой школы. С одной стороны — дурная слава «Чжан Цзи», с другой — доброта Тетушки Хуан; разумеется, учителя и ученики выбирали ее закусочную.
Когда Сяо Сяолань доела лапшу, Тетушка Хуан начала рассказ о соседях из «Чжан Цзи».
— Оказывается, твой старший дядя с женой открыли лавку втайне от семьи. После Нового года дела у них пошли хуже, и они уволили девчонку, которая в лавке даром хлеб ела… И тогда все в семье Ся узнали, кто хозяин «Чжан Цзи». А Лаотайпо из семьи Ся — баба склочная, она и подбила твоего дядю с женой на драку… То одни из семьи Ся придут скандалить, то семья Чжан явится на подмогу. Эти две семьи столько раз в «Чжан Цзи» дрались, всё в лавке переломали. Думаю, торговля в «Чжан Цзи» больше не пойдет.
Тетушка Хуан знала всё до мельчайших подробностей.
Всё происходило прямо у нее на глазах. Чжан Цуй, избитая до синяков, забрала сына и вернулась в уезд. Ее братья, которых она содержала, конечно же, вступились за нее. Семья Чжан пришла требовать ответа у Ся Чанчжэня, и тот оказался застигнут врасплох.
Он-то, наивный, думал, что они с женой просто «играют спектакль», чтобы отвадить старуху Ся от мыслей о переезде в город. Но били-то не Ся Чанчжэня! Он принимал всё как должное, а Чжан Цуй перебралась в город раньше него и, наслушавшись идей Ся Цзыюй, вовсе не собиралась больше быть той бессловесной деревенской бабой, что терпит любые обиды!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
