Тогда оставалось только найти кого-то, кто передал бы посылку Чжоу Чэну.
В прошлый раз Кан Вэй обменял её сидячий билет на плацкарт, значит, у него должны были быть знакомые в Шанду. Ся Сяолань решила спросить, не сможет ли он найти человека, который отвезёт часы в столицу.
Кан Вэй по телефону даже удивился:
— Сноха, что за вещь такая срочная?
— 18 апреля у Чжоу Чэна день рождения, я купила ему наручные часы.
Кан Вэю до смерти захотелось отвесить самому себе оплеуху. И зачем только полез с расспросами? Теперь, когда всё выяснилось, на душе стало как-то тоскливо. Мало того что его заставили любоваться чужим счастьем, так теперь ещё и нужно искать того, кто доставит часы в столицу. На железной дороге у него, конечно, были связи — иначе как бы все те сигареты расходились по разным уголкам страны.
Он ещё даже не видел этих часов, а уже завидовал до смерти.
Найди он себе такую девушку, как Ся Сяолань, — и он с радостью стал бы «подкаблучником». Красивая, заботливая, да ещё и, чёрт возьми, такая самостоятельная и целеустремлённая — чего ещё желать? Разве что семья у неё была небогатая, но Кан Вэй в свои годы застрял где-то посередине между юношей и мужчиной: он ещё не набрался житейского цинизма и не считал разницу в социальном положении чем-то важным. Вернее сказать, способности, которые демонстрировала Ся Сяолань, заставляли его попросту игнорировать эту разницу.
Кан Вэй общался с Ся Сяолань как с равной и почтительно называл её «снохой» не только из-за того, как высоко её ценил Чжоу Чэн, но и потому, что искренне уважал её саму за её таланты.
Раз уж дозвонилась, Ся Сяолань заодно спросила и о том, как продвигается ремонт.
— Основные работы уже закончены, сейчас дом проветривается, а плотники тем временем делают мебель по чертежам. Лю Шу уже забрал людей и начал помогать с ремонтом Шао Гуанжуну, и вытяжку для кухни уже купили…
Площадь квартиры была небольшой, так что Лю Юн с рабочими, вкалывая день и ночь, управились с основной отделкой чуть больше чем за полмесяца. В доме Кан Вэя нужно было переделывать многое, даже окна изготавливались на заказ, а с учётом мебели по индивидуальным эскизам окончательно всё будет готово месяца через два-три. Лю Юн не собирался сидеть сложа руки: пока один объект просыхал и проветривался, он решил работать на два фронта.
Услышав, что в доме Шао Гуанжуна тоже начались работы, Ся Сяолань поняла, что Гун Ян, их «художественный руководитель», в ближайшее время в Шанду не вернётся. А значит, в деле с пропусками в библиотеку Университета Шанду ей, скорее всего, придётся просить о помощи сестру Чжоу Вэйпин.
Ся Сяолань была человеком действия: положив трубку, она тут же отправилась в полицейский участок к Чжоу Вэйпин. После того случая она стала там настоящей знаменитостью — вряд ли хоть один милиционер мог её забыть.
Чжоу Вэйпин, очевидно, истолковала её визит по-своему:
— Ты пришла разузнать про Дин Айчжэнь?
Чжоу Вэйпин отвела Ся Сяолань в сторонку и вполголоса сообщила:
— Суд вынес приговор. Дин Айчжэнь получила двенадцать лет тюрьмы.
Двенадцать лет?
Примерно столько Чжоу Вэйпин и предполагала.
На самом деле Ся Сяолань пришла совсем по другому поводу, но и эта новость была нелишней. Дин Айчжэнь заслужила такой срок. Семья Лао Чжэна с Третьей государственной хлопчатобумажной фабрики, жившая над магазином одежды, наверняка обрадуется этому известию, вот только радость не вернёт руку их сыну. Ся Сяолань уже собиралась поблагодарить Чжоу Вэйпин за участие и изложить свою просьбу, но та вывела её на улицу.
— Товарищ Ся Сяолань, есть кое-что, о чём я давно хотела сказать. В прошлый раз, когда я видела тебя с тем парнем, Кан Вэем, я порывалась заговорить, да всё случая не представлялось… Тогда в уезде Анцин это ведь Кан Вэй с другим молодым человеком скрутили хулиганов и доставили их в участок, верно? На самом деле позже они притащили ещё одного, по кличке Чжан Эрлай. Когда в участок поступило заявление и мы приехали в уездную гостиницу, оказалось, что те двое изрядно его отделали. При обыске у Чжан Эрлая нашли несколько тысяч юаней — сказали, что поймали его с поличным при краже государственных средств.
Чжоу Вэйпин всегда сомневалась в деталях этого дела.
Попавшись, Чжан Эрлай категорически отрицал кражу. Конечно, преступники всегда пытаются выгородить себя, и он не был исключением. Однако Чжоу Вэйпин запомнила, что он упоминал имя «Ся Сяолань», а ведь именно её недавно спасли Кан Вэй и Чжоу Чэн.
Она чувствовала, что это не просто совпадение.
Она хотела провести тщательное расследование, но начальник участка сказал, что не стоит копать слишком глубоко, чтобы не повредить репутации девушки.
Если начать всерьёз допрашивать этого мерзавца и всплывут имена других пострадавших женщин, как им потом жить?
К тому же Чжан Эрлай по всем статьям подпадал под кампанию по борьбе с преступностью, так что нужды впутывать в это дело женщин не было.
Слова начальника убедили Чжоу Вэйпин, и она оставила эту затею. Переведясь на работу в Шанду, она и вовсе перестала думать о делах уезда Анцин, но надо же было такому случиться — снова встретить здесь Ся Сяолань!
Причём та, судя по всему, была в очень близких отношениях с Кан Вэем.
Рассказав об этом сейчас, Чжоу Вэйпин не просто лезла не в своё дело — она хотела, чтобы Ся Сяолань была настороже. В прошлый раз дружинники вели себя крайне нагло, но потом кто-то, стоявший за спиной Кан Вэя, восстановил справедливость. Чжоу Вэйпин казалось, что Ся Сяолань заблуждается на счёт Кан Вэя… Да, он помогал ей, возможно, именно он упёк Чжан Эрлая на пожизненное, но Кан Вэй был далеко не таким праведным, каким хотел казаться.
— Сестра Чжоу… спасибо вам.
Ся Сяолань впервые слышала об этой истории и, конечно, была ошарашена.
Чжоу Вэйпин ошиблась, приняв Кан Вэя за её кавалера, и потому решила предупредить, что у того есть «второе лицо».
С одной стороны — «геройский поступок», с другой — беспощадная расправа.
Что тут скажешь? Ведь Кан Вэй вовсе не был её парнем, им был Чжоу Чэн!
И это дело наверняка провернул именно он.
Не мог Чжан Эрлай «случайно» пойти воровать «государственные деньги» именно у Чжоу Чэна и Кан Вэя. Слишком уж удачное совпадение. Тогда они с Чжоу Чэном только познакомились. Кан Вэй ходил в участок расспрашивать о тех троих хулиганах и, узнав о её дурной славе, какое-то время вел себя довольно странно.
Тогда Ся Сяолань думала: отплачу им за спасение, а если не захотят дружить — неволить не стану.
Похоже, Кан Вэй не просто узнал о её сомнительной репутации, а провёл целое расследование, раз вышел на Чжан Эрлая… На душе у Ся Сяолань стало неспокойно. Люди, промышляющие спекуляцией сигарет, вроде Чжоу Чэна и Кан Вэя, явно не были безупречными героями из кино.
Особенно Чжоу Чэн. Зная о её плохой репутации, он не отвернулся от неё и не стал относиться к ней легкомысленно.
Напротив, он собственноручно вырвал корень всех этих грязных слухов!
Услышав рассказ Чжоу Вэйпин, Ся Сяолань не почувствовала страха или настороженности по отношению к Чжоу Чэну. Вместо этого она вдруг осознала, насколько сильно он её любит.
Любовь с первого взгляда?
Неужели в мире действительно существует такое чувство?
О чём думал Чжоу Чэн, когда слушал те гнусные сплетни? Сомневался ли он в ней хоть на миг? И почему он так безоговорочно поверил, что она вовсе не такая падшая женщина, как о ней говорили? Как он смог так решительно схватить Чжан Эрлая и разом покончить с источником клеветы?
Ся Сяолань внезапно поняла, что проблема между ними, возможно, заключалась вовсе не в разных взглядах на брак. Корень проблемы был в том, что они вкладывали в эти отношения разную глубину чувств.
Для Чжоу Чэна она была первой любовью, первой девушкой, которая ему по-настоящему понравилась, и он всем сердцем желал поскорее забрать её в свой дом в качестве жены.
Она же, напротив, относилась к нему по принципу: можно повстречаться, а если не заладится — разойтись.
Ся Сяолань стало стыдно. И не потому, что её чувства были недостаточно глубоки, а потому, что она осознала, насколько неискренней была по отношению к Чжоу Чэну и этой любви!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
