Не думайте, что дети не умеют таить обиду.
Фань Хань был на редкость злопамятным. Его отец завел интрижку на стороне и довел родную мать до смерти, а эта потаскуха преспокойно жила в доме Фань под видом прислуги Фань Чжэньчуаня, хотя на самом деле была его любовницей!
Когда родная мать Фань Ханя покончила с собой, выпив яд, ему было всего двенадцать лет. Его бабушка говорила, что жалеет его, но лишь пару раз притворно отругала Фань Чжэньчуаня.
Фань Чжэньчуань не испытывал ни малейшего чувства вины, да и бабушка Фань Ханя не считала смерть его матери чем-то из ряда вон выходящим. Фань Хань ненавидел не только отца, но и всю семью Фань. Однако он не знал, как отомстить: он был слишком мал, а в уезде Хэдун Фань Чжэньчуань был всесилен и мог одной рукой закрыть небо. Фань Ханю оставалось только пуститься во все тяжкие, ведя жизнь праздного гуляки.
Кто бы мог подумать, что Фань Чжэньчуань решит снова жениться!
Разве Фань Хань не узнал бы об этом, даже если бы Лян Хуань промолчала? Время свадебного банкета уже было назначено. Хотя Фань Хань и не ладил с отцом, он был единственным сыном Фань Чжэньчуаня. Нашлись подхалимы, которые поспешили доложить об этом Фань Ханю. Тот ненавидел Фань Чжэньчуаня до глубины души. С какой стати его мать должна была покончить с собой от горя, в то время как Фань Чжэньчуань берет себе новую жену?
Фань Хань и сам не был хорошим человеком; он хотел проучить новую жену Фань Чжэньчуаня.
День свадебного торжества Фань Чжэньчуаня должен был стать временем, когда Фань Хань устроит в доме Фань грандиозный скандал! Однако, прежде чем он успел воплотить этот план, к нему в дверь постучали и сообщили, что невеста вовсе не хочет выходить за его отца. Фань Ханю хотелось расхохотаться: конечно, не все женщины в этом мире подобны той дряни в его доме, готовой прыгнуть в постель к Фань Чжэньчуаню.
— И что с того, что не хочет? Фань Чжэньчуань силой прибрал к рукам немало женщин, даже тех, у кого были мужья и дети!
Фань Ханю было просто стыдно за Фань Чжэньчуаня.
Пришедший долго разглядывал Фань Ханя:
— Ты ненавидишь его?
Ненавидел. До смерти!
В детстве Фань Чжэньчуань почти не занимался сыном — он был слишком занят борьбой за власть и женщинами. Фань Ханя полностью вырастила мать. Она покончила с собой, выпив пестициды. Яд подействовал не сразу, и умирала она в страшных мучениях. Эта картина навсегда врезалась в память Фань Ханя, и он не мог её забыть, даже если бы захотел.
Он давно перестал считать Фань Чжэньчуаня отцом. Если бы кто-то мог прикончить его, Фань Хань не только не стал бы возражать, но и аплодировал бы от радости!
Именно благодаря помощи Фань Ханя удалось в кратчайшие сроки собрать больше улик. Экономка Сяо Юй не знала, где спрятаны секретные бухгалтерские книги Фань Чжэньчуаня, зато Фань Хань знал… Какими бы холодными ни были их отношения, он оставался родным сыном. До того как съехать, Фань Хань изучил привычки отца, которые не менялись на протяжении многих лет.
Чжоу Чэн попросил Ся Сяолань потянуть время, чтобы дождаться, пока улики будут доставлены Шао Лиминю и руководство примет решение.
Люди уже давно ждали в гостевом доме городского комитета партии, готовые по первому приказу Шао Лиминя наброситься и скрутить Фань Чжэньчуаня. Фань Чжэньчуань думал, что встреча в гостевом доме будет сценой ревности и унижения соперника, поэтому совершенно потерял бдительность. Сопротивление при задержании Фань Чжэньчуаня в гостевом доме было практически нулевым, и это не должно было вызвать потрясений в уезде Хэдун. Преступления Фань Чжэньчуаня явно совершались не им одним: стоило потянуть за репку, как вместе с ней потянется и вся грязь — в уезде Хэдун многим придет конец.
Об этих вещах Чжоу Чэн не вдавался в подробности перед Ся Сяолань, а та и не спрашивала.
Зная, что Фань Чжэньчуань, скорее всего, не сможет насильно на ней жениться, Ся Сяолань успокоилась.
— Собак я велел привести, но стены ограды все равно нужно обустроить.
Самого Фань Чжэньчуаня взяли под стражу, но не было уверенности, что семье Фань пришел окончательный конец. Стоножка и после смерти не заваливается — Чжоу Чэн боялся, что кто-то из клана Фань может сдуру пойти на крайние меры. Вероятность была мала, но он не мог подвергать Ся Сяолань опасности.
Вернувшись к бабушке Юй, Ся Сяолань увидела двух псов, о которых говорил Чжоу Чэн.
С черными спинами и серо-коричневым окрасом, на первый взгляд они не казались очень мощными. Собаки наперебой высовывали языки перед Ся Сяолань, выглядя довольно мило и глуповато.
Однако, когда Чжоу Чэн продемонстрировал Ся Сяолань, как отдавать команды к нападению, она поняла, насколько опасны эти псы. Миловидность была лишь маскировкой — это были две машины для убийства. Ли Дунлян сказал, что если бы он вздумал внезапно перемахнуть через забор, то даже он не справился бы с этой парочкой… Обычному человеку и подавно нечего было им противопоставить.
Теперь и через забор дома бабушки Юй перелезть было непросто.
Ся Сяолань отсутствовала всего утро, а наверху стены у бабушки Юй уже произошли изменения. Множество острых гвоздей и битого стекла чередовались, грозно поблескивая на солнце. Слой цемента, в который они были вмурованы, еще не просох.
То, что сегодня к бабушке Юй и собак привели, и забор обустроили, вызвало любопытство у всех соседей.
Во дворе бабушки Юй много лет не было никакого движения, но с тех пор как Ся Сяолань и Лю Фэнь переехали к ней, всё менялось день ото дня. Зачем было ни с того ни с сего навешивать что-то на забор? Разве все не знали, сколько получает бабушка Юй, работая дворником? Можно подумать, кто-то собирался ограбить её дом — от кого это они так защищаются!
Жена Ху Юнцая была на стороне Ся Сяолань.
— Так у них же в доме девка растёт — краше любого цветка! А жених у неё — парень хваткий, деловой. Вот и переживает, как бы какая местная шваль да хулиганьё на неё не позарились. Они не только забор гвоздями утыкали, но ещё и пса огромного во дворе завели. Теперь этих беззащитных женщин никто и пальцем тронуть не посмеет.
Ага, так речь о Ся Сяолань! Соседи навострили уши.
Эта девчонка не любила шататься по гостям и сплетничать на завалинке, общалась только с семьёй Ху Юнцая, так что увидеть её на улице было редкой удачей. Но до чего же она была хороша! Даже сидя взаперти, Сяолань умудрялась будоражить умы: во всех окрестных домах, где подрастали неженатые парни, молодые люди так и норовили хоть краем глаза поймать её силуэт.
И надо же, у неё, оказывается, есть жених!
На самом деле жена Ху Юнцая болтала не просто так. Её об этом слезно попросила Лю Фэнь. Мать Сяолань была до смерти напугана беспардонностью родственников бывшего мужа. Больше всего на свете она боялась, что на горизонте объявится очередной самозваный ухажёрроде Фань Чжэньчуаня, который решит, что ему всё позволено. Вообще-то Сяолань не любила хвастаться своими отношениями с Чжоу Чэном, но и ходить в «завидных невестах» ей тоже надоело. Чтобы к ней не лезли с дурацкими предложениями о замужестве и сватовством, она разрешила тётушке Ху пустить по округе слушок.
Пусть все соседи знают, что сердце Ся Сяолань занято.
Лю Фэнь уже давно принимала Чжоу Чэна за зятя. Дело-то молодое, всё равно поженятся, так почему бы не объявить об этом заранее?
Сама Сяолань относилась к этому проще. Ну и что, если все узнают? Если они с Чжоу Чэном вдруг не сойдутся характерами, разве им запрещено расстаться? Люди вон разводятся и снова женятся, так что в расставании нет ничего криминального. К тому же, в доме старушки Юй они поселились временно. Хотят судачить — пусть судачат.
Чжоу Чэн, конечно, и понятия не имел, насколько «широких взглядов» придерживается его ненаглядная. Но тому, что Сяолань официально объявила его своим мужчиной, он был рад несказанно — готов был прыгать от счастья до потолка.
— Сяолань, ты так добра ко мне, — выдохнул он, глядя на неё с обожанием.
Сяолань искренне удивилась:
— С чего это вдруг?
По её мнению, это Чжоу Чэн делал для неё слишком много. Арест Фань Чжэньчуаня на словах казался делом простым, но сколько усилий Чжоу Чэн приложил за кулисами, Сяолань могла только догадываться. Каким бы влиятельным он ни был, Юньнань не была его родной землей, и решать здесь вопросы натыкаясь на кучу скрытых препятствий, стоило огромного труда.
Глаза Чжоу Чэна сияли так ярко, что сердце Сяолань невольно оттаяло.
— Я знаю, что ты сделал с тем мерзавцем Чжан Эраем, и историю с Фань Чжэньчуанем тоже знаю, — тихо сказала она. — Чжоу Чэн, я правда очень счастлива и благодарна тебе за всё, что ты ради меня делаешь.
В конце концов, если двое решают быть вместе, самое главное — это доверие.
Если бы Чжоу Чэн устраивал сцены ревности из-за каждого пустяка и верил любым слухам, они бы никогда не сошлись. Но он поверил ей с самого первого дня. Он даже ни разу не заикнулся о том бурном и сомнительном прошлом, которое приписывала Сяолань народная молва.
Из-за этого Сяолань порой становилось неловко. Хотя все те глупости творила прежняя хозяйка тела, Чжоу Чэн-то об этом не знал! И всё равно выбрал её.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Книга супер,!!!!!!!!!!!Но….есть много мест где перескакивает через страницу!!!!!
Пропущен текст, вы имеете в виду? Оставьте, пожалуйста, комментарии к главам, сверим и поправим)