Лэй Шэнли размахивал зачетной ведомостью в руке, когда Лао Чжао внезапно схватил его за предплечье:
— Учитель Лэй, что же вы так поздно? Директор спрашивал о вас уже несколько раз!
Да, раньше он и впрямь торопил, но, узнав количество прошедших порог и результат Ся Сяолань, директор Сунь превратился в того самого подлеца, что забывает обо всем, едва достигнув цели. Он напрочь выбросил из головы мысли о том, где носит Лэй Шэнли. К чему теперь спешка с результатами остальных учеников? Лучший результат в провинции — у Первой средней школы уезда Аньцин; главная награда уже в руках, так что директор Сунь пребывал в полнейшем спокойствии.
Лао Чжао, разумеется, не мог высказаться в таком духе — он лишь подчеркнул важность, которую руководство школы придавало этому событию. Глаза Лэй Шэнли повлажнели: он чувствовал, что оправдал доверие организации и что не зря в давке в провинциальном приемном комитете даже потерял ботинок. Когда он позже нашел его, союзка была совершенно раздавлена — вот насколько яростными оказались репортеры и учителя из других школ.
Обутый в испорченный ботинок, Лэй Шэнли прижимал к себе ведомость; Лао Чжао, проявив завидную прыть, схватил его за руку и втолкнул в ворота школы.
Остальным вход был пока заказан — на то не было согласия директора Суня!
— Мы журналисты!
— Мы имеем право на интервью!
— Почему тот человек вошел?..
Раздражение закипало. Когда это «королей без короны» кто-то смел останавливать? За исключением секретных объектов, в стране не было места, куда бы они не могли попасть. А сегодня им преградил путь какой-то охранник из уездной школы — просто неслыханно! Если бы не лучший результат в провинции, показанный именно в Первой средней школе Аньцина, их бы сюда и за деньги не заманили!
Так и подмывало развернуться и уйти!
Но нет, нельзя, нужно сохранять спокойствие. Лучший ученик в провинции только один. Если не брать интервью у первого места, то у кого же — у второго? Будь у обладателя второго места 615 баллов, можно было бы спросить, где именно был потерян этот драгоценный балл, из-за которого победа ускользнула из рук — это хоть какой-то инфоповод. Но разрыв составлял целых 45 баллов: у первого места 616, у второго — 571. О чем тут спрашивать? Слушать рассказ о сорока пяти мелких ошибках было бы, несомненно, скучно.
Охранник Лао Чжао насмерть стоял у ворот. Репортеры брызгали слюной ему прямо в лицо, но он оставался непоколебим.
Ишь чего захотели: раз им нужно видеть Ся Сяолань, так он сразу должен их пустить?
Директор Сунь согласия не давал, ученица Ся Сяолань — тоже, и Лао Чжао упрямо стоял на своем, не открывая дверей.
— Лучшая в провинции? Если хотите взять интервью у Сяолань, нужно получить разрешение директора!
Настрой Лао Чжао был решительным, и у одного из журналистов вдруг загорелись глаза:
— А у вас мы можем взять интервью?
«Лучшая ученица провинции глазами охранника»? Заголовок вполне подходящий, свежий подход.
Лао Чжао сжал висевшую на пояснице дубинку и окончательно опешил. Прожить полжизни и вдруг попасть в телевизор или в газету? Первой его реакцией был не восторг, а мысль о том, что вчера он зацепился подолом формы и прорвал дыру, которую так и не успел зашить. Знай он, что его будут снимать для телевидения, ни за что бы не надел это рванье!
Лао Чжао убрал руку с дубинки и неестественным движением дернул куртку вниз, пытаясь прикрыть дыру, но какой-то пронырливый фотограф тут же подловил момент и щелкнул затвором: «Клац!»
Тоже отличный материал: вот она, Первая средняя школа уезда Аньцин — даже охранник ходит в рванье, можно только догадываться, в каком плачевном финансовом состоянии находится учебное заведение.
И вот в таких тяжелых условиях школа уезда Аньцин воспитала лучшую ученицу провинции. Это был прекрасный угол обзора для новости. Узнай об этом директор Сунь, он бы в душе взвыл от несправедливости: школа вовсе не была настолько бедной, уж на форму-то охранникам хватало. Однако директор Сунь и не подумал бы ничего объяснять. Напротив, он бы горячо поблагодарил репортера: если не расписать всё в таком свете, как же тогда выбить финансирование у начальства!
Характеризуя Ся Сяолань, Лао Чжао выделил несколько ключевых моментов:
— Исключительно вежливая, со всеми приветлива, каждый раз, как приходит в школу, обязательно перекинется со мной парой слов о жизни… Эта девочка — самый выдающийся ребенок из всех, кого я встречал за долгие годы работы здесь.
Слова Лао Чжао шли от чистого сердца, и дело было вовсе не в сигаретах, которыми его угощала Ся Сяолань. Любой ученик, который умудрился занять первое место в провинции, занимаясь дома самостоятельно и почти не посещая уроков, удостоился бы от Лао Чжао звания лучшего. На самом же деле Ся Сяолань бывала в школе так редко, что охранник знал о ней не так уж много.
О чем он мог рассказать, кроме того, что ее родственники были теми еще мерзавцами?
Но говорить о непутевой родне перед журналистами было как-то неловко — в конце концов, не стоит выносить сор из избы.
Пока Лао Чжао пребывал в замешательстве, из здания выбежал директор Сунь, явившись его спасителем.
— Пришли за интервью к Ся Сяолань? Ну… ладно уж, господа журналисты, проходите внутрь.
…
Быть лучшей в провинции, конечно, было очень приятно.
Следом за успехом потянулись бесконечные интервью. Ся Сяолань предпочла бы не привлекать лишнего внимания — она хотела поступить в лучший университет, а не становиться «звездной ученицей». Но разве мог директор Сунь упустить возможность прославить Первую школу уезда Аньцин? Тем более что случай Ся Сяолань был уникальным: чего стоил один только гипс на ее руке.
Разве это не вдохновляющий пример?
А если недостаточно вдохновляющий, директор Сунь мог припасти для журналистов и другие истории.
Что оставалось делать Ся Сяолань? Она всерьез подозревала, что директор Сунь в совершенстве овладел навыком фальшивых слез: если она воспротивится, этот человек снова пустит слезу.
И вот директор Сунь повел за собой внушительную толпу; по пути он, словно выдавливая пасту из тюбика, понемногу выдавал «секретные» подробности биографии лучшей ученицы.
— На самом деле Сяолань перевелась в нашу школу только в прошлом году. Как только я ее увидел, сразу понял: у этой девочки талант к учебе, Первая средняя школа Аньцина просто обязана ее заполучить.
Переведенная ученица?
Рассказывая об этом, директор, должно быть, имел козырь в рукаве. Ведь если она проучилась здесь всего год, как доказать, что столь высокий балл — заслуга именно Первой школы Аньцина?
Журналисты засыпали директора Суня вопросами. Лао Ван, отстав на несколько шагов, и подумать не мог, что его начальник способен так беззастенчиво врать в глаза. Какое там «с первого взгляда разглядел талант» — директор говорил так, будто лично принимал у Сяолань вступительный экзамен. В то время на какую-то там переведенную ученицу никто и внимания не обратил; Лао Ван поручил это дело учителю Ци, а тот перепоручил новичку Сяо Суню.
Лао Ван слышал, как директор Сунь, не моргнув глазом, продолжал заливать:
— Сяолань не просто перевелась к нам, ее в порядке исключения зачислили сразу в выпускной класс. До этого у нее было только среднее школьное образование, она несколько лет не училась. Увы, семейные обстоятельства были тяжелыми, но Ся Сяолань не оставила мечту об учебе и в прошлом году наконец снова переступила порог школы…
Директор Сунь мастерски выдержал скорбную мину.
Журналисты были ошеломлены таким потоком информации.
Получается, лучшая ученица провинции после окончания средней школы несколько лет нигде не училась, в прошлом году пришла в Первую школу Аньцина, а в этом — уже сдала экзамены и заняла первое место по всей провинции среди «технарей»?
Кто-то из репортеров возмущенно уставился на директора: в хвастовстве тоже надо меру знать, неужели он их за детей держит?!
Но в этом вопросе совесть директора Суня была чиста — ведь он говорил чистую правду.
Так они и шли, слушая его рассказы. Поначалу репортеры были под впечатлением, но вскоре заметили, что директор Сунь слишком уж увлекся самопиаром. Территория школы была невелика, и директор успел водить их кругами уже раза три. В конце концов, когда же они увидят саму героиню дня?!
Кто-то из журналистов начал протестовать, вскоре к нему присоединились остальные. Директор Сунь сухо кашлянул:
— Словом, Сяолань совсем не похожа на тот типичный образ лучшего ученика провинции, к которому вы все привыкли!
Директор Сунь был настоящим мастером интриги. Некоторые журналисты лишь со временем поняли, что директор какой-то уездной школы водит их за нос, и решили, что его талант здесь явно пропадает. С таким умением раззадоривать публику и задавать темп ему стоило бы стать главным редактором какой-нибудь провинциальной газеты — под его руководством тиражи наверняка разлетались бы в мгновение ока!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
