Водитель?
Ассистент, бронировавший билеты?
Или все-таки Ся Дацзюнь, который выглядит таким верным и честным?
В голове Ду Чжаохуэя промелькнуло множество мыслей. Его тело подбросило в воздух, после чего он с силой врезался в спинку переднего сиденья. Ду Чжаохуэй почувствовал, что его красивый и прямой нос наверняка сломан. Издав приглушенный стон, он воспользовался моментом, чтобы вытащить из-под сиденья два пистолета, один из которых бросил Ся Дацзюню:
— Ублюдок, ты еще не забыл, как стрелять? На, держи! Мать их так!
Ся Дацзюнь изначально не умел стрелять. Получая от молодого господина Ду месячное жалованье в три тысячи гонконгских долларов, он волей-неволей должен был обучиться навыкам, необходимым телохранителю. Еще в Гонконге Ся Дацзюнь научился обращаться с оружием. Здесь же, в Пэнчэне, огнестрельное оружие было под полным запретом, и даже телохранителям гонконгских боссов не разрешалось его носить. Но позволить молодому господину Ду разгуливать повсюду безоружным было явно нельзя — чувство безопасности человек создает себе сам, поэтому пистолеты были спрятаны в машине.
В этой неразберихе Ся Дацзюнь поймал пистолет.
Машина полностью перевернулась. Ду Чжаохуэй съежился в комок. Услышав, что дверцу открывают, он, находясь в крайне неудобном положении, выстрелил. Раздался грохот, и подошедший с криком рухнул наземь.
— У них пушки!
— Еще живые…
— Нельзя давать им выжить.
Ха-ха, заложить на дороге взрывчатку и перевернуть машину — конечно, те, кто приближался, были врагами, поэтому Ду Чжаохуэй выстрелил без малейших колебаний.
Когда машина перевернулась от взрыва, водитель принял на себя основной удар; его лицо было залито кровью. Если бы не ремень безопасности, тот рывок мог стать смертельным. Кто-то выстрелил по машине. Ся Дацзюнь, прижимая к себе руку, издал приглушенный стон. Ду Чжаохуэй толкнул его:
— Твою мать, сперва выбираемся!
Снаружи они станут движущимися мишенями, внутри — неподвижными. В обоих случаях путь вел к смерти, но в первом варианте еще оставался шанс вырваться из лап гибели.
Ся Дацзюнь обладал мощным телосложением; он и водитель одновременно навалились на другую сторону, машина дважды скрипнула и с грохотом рухнула на землю. У Ду Чжаохуэя от удара поплыло в глазах. Кто-то бросился вперед, чтобы открыть дверь, и Ду Чжаохуэй начал палить вслепую.
Противник снова отступил.
Не дождавшись ожидаемого шквального огня, Ду Чжаохуэй в душе обрадовался:
— У них мало пушек!
Есть взрывчатка, но нет огнестрельного оружия? Ду Чжаохуэй тоже не понимал, почему сложилась такая странная ситуация.
Но это условие явно было им на руку!
Помимо света фар, других источников освещения не было, что сильно снижало точность стрельбы противника, но и стороне Ду Чжаохуэя мешало вести ответный огонь. Капот машины загорелся. Ду Чжаохуэй слышал, как шипит горящий бензин; резкий запах невозможно было игнорировать.
— Прыгаем!
Ду Чжаохуэй обнаружил, что дверь деформировалась и не открывается. Ся Дацзюнь выбрался с другой стороны, схватил Ду Чжаохуэя за воротник и вытащил наружу.
В большой силе есть свои плюсы. Ногу водителя зажало, он никак не мог выбраться. Ся Дацзюнь хотел помочь, но водитель, стиснув зубы, прохрипел:
— Уводите молодого господина! Молодой господин…
Ду Чжаохуэй увернулся от удара ножа, направленного в голову.
— Твой сын учится в начальной школе. Пока я жив, я оплачу ему университет и отправлю на учебу за границу, чтобы в будущем он стал элитой в Центральном районе!
Лицо водителя расплылось в улыбке, кровь попала ему в рот.
— Бегите, молодой господин!
— Ублюдок, почему ты еще не бежишь…
Ся Дацзюнь прикрывал Ду Чжаохуэя, и ему в ногу попала пуля.
Ду Чжаохуэй очень хотел бросить этого ублюдка, но, подумав о том, сколько опасностей может ждать впереди, с трудом подставил Ся Дацзюню плечо. Проклятье, обычно этот гад жрет за троих, какой же он тяжелый!
Только благодаря тому, что водитель непрерывно стрелял по теням, Ся Дацзюнь и Ду Чжаохуэй смогли отбежать на некоторое расстояние.
Пробежали они всего метров двадцать, как кто-то выстрелил водителю в грудь. Водитель поднял руку и выпустил последнюю пулю в сторону бензобака.
Весь мир замер на пару секунд, а затем раздался оглушительный грохот — «Бум!» — машину подбросило в воздух, и пламя взметнулось до небес!
Мощная ударная волна повалила Ду Чжаохуэя и Ся Дацзюня на землю. Ду Чжаохуэй, который до этого поддерживал Ся Дацзюня, мгновенно оказался под ним. Ду Чжаохуэю показалось, что этот старый хрыч раздавил ему все внутренности.
Грохот взрыва был слишком сильным. Двое оставшихся нападавших не осмелились задерживаться; в конце концов, у Ду Чжаохуэя и Ся Дацзюня было оружие, а те из их группы, кто был вооружен, погибли при взрыве, находясь слишком близко к машине. Неужели им стоило бросаться в атаку с одними ножами?
Ду Чжаохуэй оттолкнул Ся Дацзюня в сторону, поднялся и долго стоял наготове с пистолетом. Враги действительно либо погибли, либо сбежали, остались лишь тяжелораненые, лежащие на земле.
— В следующий раз будь сообразительнее…
Выругавшись, Ду Чжаохуэй заметил, что Ся Дацзюнь не шевелится.
— Молодой господин, я сейчас умру.
Ся Дацзюнь какое-то время собирался с духом. У сына водителя была начальная школа, и молодой господин Ду пообещал сделать из него человека элиты, поэтому водитель сам выбрал смерть. У Ся Дацзюня не было сына-школьника, и он раздумывал, о чем ему стоит попросить молодого господина.
Ду Чжаохуэй понял, что с ним что-то не так. Он перевернул Ся Дацзюня: в его спину глубоко вонзился кусок стального обломка.
Только что он ругал Ся Дацзюня за то, что тот придавил его, а теперь внезапно осознал: если бы не Ся Дацзюнь, принявший этот удар на себя, осколок от взрыва мог перебить ему шею или попасть в затылок… Ду Чжаохуэй знал, что ему несказанно повезло — он снова избежал гибели!
Смерть человека рядом оставила неприятный осадок на душе Ду Чжаохуэя.
Неужели он и впрямь приносит одни несчастья?
Ду Чжаохуэй разразился ругательствами:
— Какое еще «умру»? Даже не вздумай говорить, что у тебя есть сын, которого мне придется растить. Я, мать твою, не приют для сирот открыл!
Он поднял Ся Дацзюня.
— Пошли. Если не хочешь сдохнуть, надо идти. Если выживешь в этот раз, я снова подниму тебе зарплату!
Черт возьми, только бы выяснить, кто это сделал. На этот раз Ду Чжаохуэй не собирался заминать дело; даже если не будет улик, он сначала прикончит виновного, а там видно будет!
Ду Чжаохуэй, таща на себе Ся Дацзюня, прошел несколько ли, прежде чем им встретились люди.
Ся Дацзюнь был практически в обморочном состоянии.
Ду Чжаохуэй обзывал его ничтожеством, но все равно потащил в больницу для оказания экстренной помощи.
На этот раз и говорить было не о чем: молодой господин Ду не был ранен во время контрабандной разборки — теперь он официально являлся гонконгским бизнесменом, приехавшим инвестировать в особую экономическую зону. Засада на дороге из Пэнчэня в аэропорт Гуанчжоу — это дело серьезное… Молодой господин Ду приехал с деньгами для инвестиций, а на него напали. Разве это не попытка сорвать привлечение инвестиций?
Пока Ся Дацзюню делали операцию, Ду Чжаохуэй вышел после перевязки своих ран. Сотрудники полиции Гуанчжоу уже ждали снаружи.
— Господин Ду, у вас есть враги?
Это не было похоже на обычный грабеж, скорее на спланированную засаду.
Ду Чжаохуэй в душе костерил всех на чем свет стоит. Врагов у него было предостаточно; в семье, не считая его старика, все наверняка желали его смерти. Молодой господин Ду вовсе не горевал и не печалился — в этом тоже заключался своего рода жизненный успех: если бы его не опасались, эти люди не пытались бы избавиться от него снова и снова.
— Товарищ полицейский, я приехал в особую зону с честными намерениями инвестировать, откуда у меня возьмутся враги? Я видел, что среди нападавших были тяжелораненые, вы обязательно должны допросить их как следует!
Ду Чжаохуэй и сам хотел бы их допросить, но так спешил доставить Ся Дацзюня в больницу, что ему пришлось покинуть место происшествия.
Лицо полицейского было предельно серьезным:
— Господин Ду, на месте происшествия выживших нет.
Все мертвы?
Это было похоже на профессиональную зачистку свидетелей.
Ду Чжаохуэю становилось все более странно; он никак не мог понять логику этой засады. Если они профессионалы, то почему остальные сбежали? А если дилетанты, то кто тогда убрал раненых?
Не выдержали тяжелых ран и сами передохли?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
