Бесстыдство Тянь Лаосаня превзошло все ожидания. Двое детей в его семье и впрямь были жалкими: Тянь Сяоянь и её младший брат в разгар зимы были одеты в лёгкую одежду, а пальцы Тянь Сяоянь были сплошь покрыты обморожениями.
Брат и сестра были изможденными и бледными. К 85-му году в провинции Юйнань уже несколько лет как распределили землю по дворам, и хотя жизнь крестьян оставалась тяжелой — каждый год приходилось сдавать госпоставки зерна и платить различные отчисления, — по сравнению с голодными годами нынешняя жизнь стала намного лучше!
В провинции Юйнань в последние годы не было стихийных бедствий, погода стояла благоприятная, и если только не лениться и не иметь в семье тяжелобольных, никто не докатился бы до такой жизни, как Тянь Лаосань.
За полями он ухаживать ленился, поэтому и урожай, естественно, был скудным.
После сдачи госпоставок и вычета взносов зерна оставалось немного, но Тянь Лаосань умудрялся и его продавать, чтобы купить выпивку. Сам он каждый день напивался допьяна, в то время как Тянь Сяоянь с братом не то что мяса — даже бататовую кашу видели через раз. Выглядели они и впрямь жалко. У Ся Сяолань было доброе сердце, и при виде этих детей ей становилось не по себе — однако на самом деле ей было не «меньше двадцати лет», и этот моральный шантаж вызывал у неё лишь ярость!
Всё произошло слишком быстро, настолько, что никто не успел среагировать. Лишь когда Тянь Сяоянь повалила брата на землю на колени и они начали гулко бить поклоны, Чэнь Ванда пришел в себя:
— Что за безобразие, поднимите их обоих!
Старшая невестка Чэнь засуетилась и вместе с несколькими женщинами бросилась поднимать детей, но Тянь Лаосань лез напролом, не давая им подойти.
— Сестрица Сяолань, вы такая добрая…
Тянь Сяоянь плакала так жалобно, что невестка Чэнь и остальные женщины замялись, не зная, стоит ли продолжать тянуть детей силой. Члены семьи Тянь в этот момент проявили поразительное единство — вероятно, каждый хотел извлечь выгоду и сбросить с себя обузу в виде Тянь Лаосаня и его детей. Воцарился хаос.
Чэнь Ванда пришел в ярость:
— А ну всем стоять! Вы что, бунт решили поднять?!
Его многолетний авторитет в критический момент всё же сработал. Семья Тянь не посмела перегибать палку, и без их вмешательства на земле остались стоять на коленях только Тянь Сяоянь с братом. Ся Сяолань присела и посмотрела девочке прямо в глаза:
— Я вам очень сочувствую и очень хочу помочь, но я не могу забрать вас домой только из жалости. Тебя ведь зовут Сяоянь? За твоё появление на свет и рождение твоего брата в первую очередь отвечают родители. Если бы их обоих не стало, о вас должны были бы позаботиться ваши дяди, тёти со стороны отца или матери. Если бы и их не осталось, тогда дедушки и бабушки… Только если бы они все умерли и вы остались круглыми сиротами, я, возможно, забрала бы вас к себе.
Услышав это, семья Тянь пришла в ярость.
Ну и что, что она лучшая на вступительных экзаменах? Это дает ей право проклинать весь род Тянь на вымирание?
Глаза Тянь Сяоянь были полны слёз. Ся Сяолань встала:
— Не сердитесь, я просто объяснила Сяоянь, при каких обстоятельствах наша семья могла бы её удочерить. У неё столько родственников, что даже если родной отец безответственен, родные дяди и тёти не допустят, чтобы дети голодали и не учились… Я ведь права, вторая тетушка Тянь?
Вторая невестка Тянь, испугавшись, что детей навяжут ей, тут же взвизгнула:
— С чего это я должна их растить? У них что, своих родителей нет?!
Ся Сяолань тут же усмехнулась:
— Вторая тетушка совершенно права. Я ещё никогда не слышала, чтобы при живых родителях детей воспитывали посторонние люди. Наша семья и семья Тянь не состоим в родстве, мы просто живем в одной деревне. Я вот тоже завидую семьям кадровых работников, но я же не иду к дверям начальника уезда или мэра, чтобы бить поклоны и заставлять начальника уезда стать моим отцом?
Вторая невестка Тянь едва не поперхнулась. Эта отличница оказалась острой не только на ум, но и на язык!
Слова Ся Сяолань звучали разумно. Когда только что Тянь Сяоянь с братом плакали и били поклоны, многие опешили, а некоторые и впрямь посчитали детей несчастными.
Но после слов Ся Сяолань все опомнились: какими бы жалкими они ни были, какое дело до этого Ся Сяолань? Тянь Сяоянь с братом не имели к ней ни малейшего отношения. Дети рождены Тянь Лаосанем и его женой, оба родителя живы, а их хотят спихнуть на воспитание чужим… В деревне столько домов, но Тянь Лаосань вцепился именно в Ся Сяолань и её мать. Не потому ли, что семья Лю в этой деревне не имела веса?
Связаться с таким подонком, как Тянь Лаосань — это проклятие на восемь жизней вперед!
— Тянь Лаосань, ты что, в примаки набиваешься?
— Зачем ты им сдался? Чтобы ты у них дома водку пил?
— Да ещё и детей твоих… обузу кормить. Ну ты и размечтался!
— Сяолань правду говорит: семья Тянь жива-здорова. Кто это детей не растит? Не собирались растить — нечего было и рожать!
Глядя на Тянь Сяоянь, деревенские чувствовали жалость и стеснялись при детях называть их «лишним грузом».
Чэнь Ванда поднял руку:
— Тянь Лаода, ты скажи, есть ли у вас хоть капля стыда после этого спектакля? Мне за весь ваш род Тянь позорно. Все видели, в каком состоянии А Фэнь вернулась в деревню в прошлом году после развода. Сяолань, имея такие блестящие успехи в учебе, умудрялась и учиться, и по всем окрестным селам яйца да угрей собирать. То, что под силу двум женщинам, Тянь Лаосань сделать не может? Нечего заглядываться на чужое благополучие и выдумывать кривые дорожки. Хочешь подохнуть — топись или вешайся прямо сейчас, кого ты тут пугаешь!
Семья Тянь хоть и была бесстыжей, на людях старалась сохранять лицо.
Тянь Лаода ещё надеялся побороться с Чэнь Вандой за место старосты, но после такого позора о каком старосте может идти речь!
— Лаосань, веди детей домой.
Тянь Лаосань всё ещё упрямился. Ся Сяолань подняла девочку с земли и, прежде чем Тянь Лаосань успел обрадоваться, указала на него пальцем:
— Посмотри хорошенько: этот человек — твой отец. Раз он породил тебя, он обязан нести за тебя ответственность. Если же он не исполнит свой долг, то и ты с братом в будущем не обязаны будете за него отвечать! Никто в этом мире, кроме тех, кто привел вас в него, ничего вам не должен. Если он снова поднимет на вас руку — идите к дедушке Чэню. Если дедушка Чэнь не справится, на него найдется управа в полиции! Если он не будет кормить вас или не пустит в школу — поступайте так же!
Тянь Сяоянь ещё не всё осознала, а вот Чэнь Ванда всё понял:
— Тянь Лаосань, деревне придется заняться делами твоей семьи. Тянь Сяоянь с братом уже вошли в школьный возраст, после Нового года оба должны пойти в сельскую начальную школу… Тянь Лаода, если твой брат не может оплатить учебу, неужели вся семья Тянь не наскребет на это денег?
Обучение стоило всего несколько юаней. Если бы семья Тянь не наскребла такую сумму, им бы вообще не стоило больше показываться в деревне.
Раз Тянь Лаосань — негодяй, пусть с ним разбирается его же родня. Чэнь Ванда не верил, что семья Тянь посмеет пойти против всех!
Ся Сяолань не знала, поняла ли её Тянь Сяоянь. Судьба меняется лишь собственными усилиями. У кого-то старт в жизни высокий: можно почивать на лаврах и ни о чём не заботиться. А кому-то приходится выкручиваться самим, чтобы просто поесть и пойти в школу. Тянь Сяоянь была не по годам развитой. Теперь, когда жизнь самой Ся Сяолань наладилась, она была не прочь помочь окружающим, но не под принуждением такого омерзительного морального шантажа.
Этот фарс закончился благодаря твердой воле Ся Сяолань и её острому языку, сумевшему переключить общественное внимание.
Лю Юн, вернувшись из уезда с новогодними покупками, позвал нескольких друзей и хорошенько проучил Тянь Лаосаня. В семье Тянь привыкли обижать слабых и пасовать перед сильными; понимая, что правда не на их стороне, они и пикнуть не посмели, молча проглотив обиду.
Когда всё обсуждали, вся семья была согласна, но раз дело провалилось — виноватой выставили вторую невестку Тянь.
Вторая невестка не смела распускать сплетни в деревне, поэтому побежала к своим родным и принялась поливать Лю Фэнь грязью:
— …Подумаешь, дочь — лучшая на экзаменах! Разве на дочь можно положиться? Посмотрим, как они ещё накуролесят, и какого мужика сможет найти себе эта Лю Фэнь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
