— Сяолань, ты вернулась?
Редко отдыхая дома, Ся Сяолань провожала Таотао в школу. Проходя мимо ворот семьи Чэнь, её окликнул радостный Чэнь Цин.
— Да, в школе выходные? Как те материалы для повторения, что я тебе дала?
Ся Сяолань тоже несколько дней не видела Чэнь Цина. Перед отъездом из уезда Аньцин она передала ему кое-какие составленные ею материалы. Трудно было сказать, принесут ли они пользу Чэнь Цину без чьего-либо руководства.
— Материалы очень полезные, твой метод запоминания слов просто потрясающий. Хоть я занимаюсь ещё недолго, если продолжу в том же духе, прогресс точно будет огромным… Сяолань, вчера меня перехватили у школьных ворот и наговорили неприятных вещей.
Чэнь Цин чувствовал, что поступает как сплетница, но если кто-то злонамеренно порочит Ся Сяолань и он не расскажет об этом, как она сможет быть настороже?
— Молодая девушка?
Ся Сяолань подумала, что это Ся Хунся.
У Ся Дацзюня мозгов нет, Ван Цзиньгуй и Ся Хунся тоже не слишком умны — все они лишь пешки в чужих руках. По-настоящему умные люди всегда остаются в тени: они забирают всю выгоду и при этом сохраняют доброе имя. Например, семья Ся Цзыюй. Её младшему брату всего десять лет, по нему ещё не скажешь, но будь то сама Ся Цзыюй, Ся Чанчжэн или Чжан Цуй — все они в семье Ся люди хитрые!
Чэнь Цин удивился:
— Ты и правда её знаешь?
— Как не знать, это, должно быть, моя двоюродная сестра! Семья Ся никогда не порадуется моей хорошей жизни, но я назло им добьюсь своего, пусть подавятся своей злобой!
Ся Сяолань говорила легко. То, что Чэнь Цину казалось огромной бедой, для неё, похоже, не стоило и упоминания.
— Но если она и другим начнёт болтать…
Чэнь Цин не хотел, чтобы репутация Ся Сяолань пострадала. У молодёжи взгляды на добро и зло были чёрно-белыми. Семья Ся несёт чепуху — не пользуются ли они тем, что у семьи Лю мало мужчин? Если в семье Ся так думают, то они ошибаются. Жители деревни Цицзин сплочены, вся деревня — опора для Ся Сяолань. В этом Чэнь Цин был уверен!
У Ся Сяолань были свои планы, которыми она не хотела делиться с Чэнь Цином, поэтому ответила уклончиво:
— Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но сейчас главная задача — сосредоточиться на учёбе, чтобы подготовиться к экзаменам в следующем году. Не трать силы на никчёмных людей. А что до меня? Если совесть чиста, тени бояться нечего. Главное, чтобы учителя в Первой школе не лишили меня права сдавать экзамены, а у семьи Ся, думаю, кишка тонка лишить меня возможности учиться!
Чэнь Цин замер.
Широта души, проявленная Ся Сяолань, заставила его устыдиться.
Терзаться из-за каких-то сплетен?
Семья Ся не имеет на это права!
— Школа тебя очень ценит. Пока твои оценки стабильны, в Первой уездной никто не сможет тебя подсидеть!
Мысли Чэнь Цина прояснились.
Попытки семьи Ся очернить Ся Сяолань были бесполезны. Если Ся Сяолань сможет поступить в бакалавриат или даже в престижный вуз, школа сама будет защищать интересы хорошей ученицы. Если Первая уездная школа на стороне Ся Сяолань, какой толк от того, что семья Ся из кожи вон лезет?
Крестьянская семья из деревни Дахэ не может ни повлиять на решение Первой уездной школы, ни помешать Ся Сяолань сдавать экзамены в следующем году.
Если Ся Сяолань поступит в университет, её будущая работа будет распределяться государством… Семье Ся останется только беситься в сторонке. Не согласны? Пусть терпят!
Даже если в семье Ся есть ещё одна студентка, в деревне она — «золотой феникс», важная персона, но за пределами семьи Ся и деревни Дахэ у Ся Цзыюй нет ни чина, ни должности. Как она сможет насолить Ся Сяолань?
Чэнь Цин не был глуп. У него был дед Чэнь Ванда с богатым жизненным опытом. При таком уровне преподавания в уезде Аньцин у Чэнь Цина были шансы поступить в университет, так что его интеллект был выше среднего. Но каким бы умным он ни был, он оставался сельским парнем, никогда не покидавшим уезд Аньцин. Кругозор ограничивал его мышление. Чтобы помочь Ся Сяолань, он думал лишь о том, как силой приструнить семью Ся.
Слова Ся Сяолань расширили его горизонты: если ты достаточно выдающийся человек, то всё, что говорит или делает семья Ся, на самом деле никак не влияет на твою жизнь. Напротив, когда Ся Сяолань поступит в университет, перед ней откроется весь мир — и тогда уже семье Ся придётся гадать, как Сяолань рассчитается с ними в будущем!
Вдохновляющие речи Ся Сяолань едва не вскружили Чэнь Цину голову. Юноша смотрел на неё с радостью и восхищением. Ся Сяолань тут же спохватилась: — Ой, чуть не забыла, мне же ещё Таотао в школу вести. Позже поболтаем!
Чэнь Цин открыл рот, желая спросить, когда Ся Сяолань пойдёт в школу, но она уже ушла далеко, ведя Таотао за собой.
Ся Сяолань довела Таотао до ворот начальной школы. Лю Цзытао, не по годам смышлёный, вдруг спросил:
— Сестра, а брат Чэнь Цин хочет с тобой встречаться?
Ся Сяолань ущипнула его за щеку: — Дети не должны совать нос в чужие дела. Я не хочу встречаться с Чэнь Цином, так что не болтай лишнего.
Лю Цзытао, воровато оглядевшись и убедившись, что никого нет, прошептал Ся Сяолань на ухо: — Тётушка Чэнь вчера тайком спрашивала меня, куда ты ушла. Сказала, если отвечу — даст конфету. А я сказал, что не знаю!
Тётушка Чэнь, о которой говорил Таотао, была матерью Чэнь Цина.
Ся Сяолань погладила Таотао по голове: — Иди на уроки. Сестра знает, что Таотао самый умный!
Получив похвалу, Таотао радостно помчался в школу.
Улыбка на лице Ся Сяолань слегка померкла.
Старшая невестка Чэнь была радушной и открытой, но по натуре обожала сплетничать. Пока что она не желала Ся Сяолань зла, но она не понимала границ в общении и того, что такое личное пространство… Они жили слишком близко, и тётушка Чэнь решила, что может контролировать передвижения Ся Сяолань?
Желание переехать в Шанду становилось всё сильнее.
Деревня Цицзин слишком мала, здесь нет перспектив для развития.
Она — «Ся Сяолань», независимая личность. Даже если бы ей нравился Чэнь Цин, она не хотела бы так рано вешать на себя ярлык «невестки семьи Чэнь». Тем более что к Чэнь Цину она не испытывала романтических чувств. К чему тогда целыми днями мелькать в деревне, попусту вводя семью Чэнь в заблуждение?
Неизвестно, помог ли Ху Юнцай найти ей подходящий дом. Оставалось надеяться, что подаренный свитер принесёт плоды.
…
Жене Ху Юнцая Ся Сяолань очень понравилась.
Обычно жена Ху Юнцая не желала иметь дела с деревенскими девчонками, которые внезапно объявлялись как родственницы — она боялась, что бедные родственники придут за наживой. Но Ся Сяолань была другой: она пришла не просить, а одаривать!
Родственники или нет — неважно, несколько визитов сделают людей ближе любых кровных уз.
Жена Ху Юнцая с радостью приняла свитер и вечером долго крутилась перед зеркалом — вещь нравилась ей всё больше. Как раз и погода стояла подходящая, так что на следующий день она надела его на работу. В отделе всё шло прекрасно, пока она не заметила, что её заклятая соперница надела точно такой же свитер, только другого цвета.
Жена Ху Юнцая расстроилась, соперница тоже была не в духе.
— Посмотри на наши вкусы. Ну и шустрая же ты!
Жена Ху Юнцая фыркнула: — Знала бы, что у тебя такой есть, не надела бы! Всё равно это подарок…
Соперница изумилась, не веря своим ушам: — Свитер за тридцать пять юаней? И кто же тебе его подарил?
Этот свитер стоил тридцать пять юаней?!
На ней был надет не просто свитер, а живые деньги. Жена Ху Юнцая пожалела, что сболтнула лишнего. Но когда она выудила у соперницы, что это новая модель из Янчэна, настоящий экспортный товар, дефицитный товар, за которым вчера люди гонялись с деньгами и не могли купить — на душе у жены Ху Юнцая стало неописуемо радостно.
Вернувшись домой, она расхваливала Ся Сяолань перед Ху Юнцаем на все лады. Она не только торопила мужа поскорее найти дом для Ся Сяолань, но и сама задействовала свои связи для поисков. Одно дело помогать просто так, и совсем другое — когда прикладываешь к этому душу. Ся Сяолань ещё не дождалась возвращения Чжоу Чэна из Шанхая, а уже увидела новый дом, который собиралась арендовать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
