— Я не понимаю…
Ся Сяолань посмотрела на неё с полуулыбкой:
— Ты наверняка всё понимаешь. Давай говорить начистоту. Раньше мне было не до тебя, но это не значит, что я забыла о том, что ты сделала. Думала, прибилась к гонконгскому боссу и снова сможешь подняться?
Ся Сяолань приподняла правую руку и слегка встряхнула ею, напоминая Ся Цзыюй, что она не забыла то нападение перед вступительными экзаменами.
Сердце Ся Цзыюй пропустило удар.
Она разволновалась не за родителей — неужели Ся Сяолань уже прознала о её связях с Ду Чжаохуэем? Неужели она случайно выдала себя в больнице Пэнчэна?
Ся Цзыюй изо всех сил старалась сохранять самообладание.
Как бы то ни было, Ся Сяолань не могла догадаться, на чём строится её сотрудничество с Ду Чжаохуэем.
Ся Цзыюй очень хотелось влепить Ся Сяолань пощёчину; это красивое лицо вызывало у неё одновременно восхищение и жгучую зависть. Но она знала, что не может этого сделать: её прежняя опора, семья Ван, попала в беду, а новый покровитель, Ду Чжаохуэй, ещё не воспринимал её всерьёз.
Ся Цзыюй прекрасно понимала, что ей не под силу тягаться с Ся Сяолань, но она умела терпеть лучше, чем обычные люди!
Ся Цзыюй тяжело вздохнула:
— Ты и моему папе руку сломала. Раньше я была виновата перед тобой: я была недостаточно зрелой и не соблюдала должную дистанцию с Цзяньхуа. Одна ошибка заставила меня выбрать его… Сяолань, я совершила ошибку в прошлом, но сейчас ты во всём преуспеваешь больше меня. У тебя нет Цзяньхуа, но есть жених из более знатной семьи. В наших жилах течёт одна кровь семьи Ся, мы двоюродные сёстры. Неужели мы не можем покончить с былыми обидами здесь и сейчас?
Ся Сяолань сдержала желание закатить глаза.
Всё прозвучало так, будто возможность встречаться с Чжоу Чэном была щедрым подарком со стороны Ся Цзыюй.
Ся Сяолань было плевать на то, что Ся Цзыюй увела Ван Цзяньхуа. Ван Цзяньхуа был из тех мужчин, кто только с виду кажется приличным, но, поступив в университет, он тут же забыл о том, сколько для него сделала «Ся Сяолань». Даже если бы Ся Цзыюй его не увела, Ся Сяолань сама бы его бросила.
Ся Сяолань беспокоило то, что эта парочка сошлась, перешагнув через человеческую жизнь!
Когда Ся Цзыюй была на коне, в ней не было ни капли сострадания. Её методы, которыми она довела «Ся Сяолань» до самоубийства, были по-настоящему скрытными и ядовитыми. Почему тогда Ся Цзыюй не вспомнила о сестринских чувствах? Ся Сяолань перерыла все свои «воспоминания» и не нашла никакой смертельной вражды с Ся Цзыюй. Раз Ся Цзыюй смогла пойти на такую жестокость, как Ся Сяолань могла её просто простить?
У Ся Сяолань не было права на прощение, ведь она действительно один раз умерла.
— Ся Цзыюй, хватит шутить. Мне всегда казалось, что ты очень сложный человек: хочешь творить зло, но при этом прячешь концы в воду. Ван Цзяньхуа тебя не слышит, так для кого ты играешь этот спектакль? Сейчас ты в слабой позиции, поэтому молишь меня остановиться, но как только ты снова поднимешься, то непременно отомстишь мне в стократном размере. Я не буду с тобой спорить. Из твоих родителей ты сейчас сможешь спасти только одного. Отвечай: кого ты выбираешь?
Глаза Ся Цзыюй покраснели.
В этот миг Ся Сяолань совпала с образом из её памяти. В то время та даже стояла на коленях, виляя хвостом и вымаливая пощаду… Нет! Она ни за что не встанет на коленях перед Ся Сяолань.
Ся Цзыюй выпрямила спину:
— Сяолань, я не понимаю, к чему ты это говоришь. Моя мама просто хотела повидаться со второй тётей и повспоминать былое. Даже этот начальник Ма не имеет права вечно держать мою маму под стражей.
Где улики? Улик нет!
Даже если Чжан Цуй действительно хотела сделать что-то плохое Лю Фэнь, она ведь ещё не совершила преступления? Преступный умысел в голове — это не то же самое, что совершённое деяние.
После угроз Ся Сяолань Ся Цзыюй, напротив, успокоилась. В отделении рано или поздно должны были отпустить её мать. С тех пор как Чжан Цуй приехала в Пекин, она соблюдала законы. И пусть у Ся Сяолань за спиной стояла семья Чжоу, она не могла творить всё, что ей вздумается!
— Хорошо, я поняла. Ты и впрямь почтительная дочь. Видимо, ты выбрала родную мать.
Ся Сяолань тихо похлопала в ладоши и, не обращая больше внимания на Ся Цзыюй, развернулась и зашла внутрь.
— Начальник Ма, отпустите её.
Начальник Ма оторопел, а Ся Сяолань опустила голову и горько усмехнулась:
— Улик всё равно нет, в таких делах ничего не докажешь.
Лю Фэнь говорила совсем другое.
Начальник Ма не горел желанием отпускать задержанную. Лю Фэнь и бабушка Юй находились в соседней комнате и, услышав голос Ся Сяолань, тут же прибежали.
Бабушка Юй знала, что Ся Сяолань — хитрая бестия, поэтому дернула Лю Фэнь за рукав, и Лю Фэнь тоже согласилась отпустить её.
— Недоразумение, чистое недоразумение. Свои же люди, не узнали друг друга…
Приятель Ван Цзяньхуа изо всех сил старался сгладить углы.
Изначально он пришёл, прикрываясь связями с руководством, и начальник Ма в одиночку выдерживал всё давление. Теперь же, когда Ся Сяолань и Лю Фэнь согласились отпустить Чжан Цуй, у него не осталось причин упорствовать. Чжан Цуй, просидев в одиночке больше половины дня, была уже запугана до смерти.
Увидев дочь, Чжан Цуй заплакала от радости.
Заметив Ся Сяолань с матерью, она не стала разражаться проклятиями, как это сделала бы Ван Цзиньгуй — это было не в её стиле.
Она хотела было сказать пару лицемерных слов, но начальник Ма нетерпеливо предупредил её:
— Если в следующий раз вздумаешь на Сидане творить что-то дурное и попадёшься, так легко уже не отделаешься!
Ван Цзяньхуа не мог понять, почему Ся Сяолань вдруг стала такой сговорчивой, но то, что Чжан Цуй отпустили, было к лучшему.
Приятель Ван Цзяньхуа уже понял, что Ся Сяолань — двоюродная сестра Ся Цзыюй.
— Твоя названая свояченица и впрямь красавица.
В голосе друга звучали мечтательные нотки, на что Ван Цзяньхуа холодно ответил:
— Очень красивая, поэтому и вскружила голову Чжоу Чэну. Она встречается с ним.
Чжоу Чэн?
Огонёк в душе приятеля Ван Цзяньхуа мгновенно погас.
То, что этот человек не бросил Ван Цзяньхуа после перевода Ван Гуанпина на другую должность, имело свои причины. Семья друга Ван Цзяньхуа не была особо влиятельной — так, только перед обычными людьми покрасоваться. Идти напролом против Чжоу Чэна у него точно не хватило бы смелости.
Ван Цзяньхуа было не до разговоров с другом. Ся Цзыюй поддерживала Чжан Цуй, обе молчали, и Ван Цзяньхуа пришлось подумать о своей девушке:
— Цзыюй, магазин на Сидане всё ещё будет открываться? Ся Сяолань теперь ведёт себя так властно, да ещё и знакома с начальником участка… Если магазин твоей мамы откроется…
Что, если после открытия Ся Сяолань начнёт их выживать?
Сейчас мысли Ся Цзыюй были заняты не закусочной, а словами Ся Сяолань. Какая улика на неё могла быть у Ся Сяолань по делу о нападении прошлым летом, когда той сломали руку?
Тогда её отец в итоге поплатился рукой.
Тем хулиганам, которых она наняла, тоже переломали руки.
Кто помог Ся Сяолань это провернуть?!
…
После того как начальник Ма дал ещё несколько наставлений, Ся Сяолань наконец увела мать и бабушку Юй из участка. Лю Фэнь, которую надоумила бабушка Юй, теперь хотела проявлять инициативу и не быть такой пассивной, как раньше:
— Сяолань, начальник Ма говорил, что даже если Чжан Цуй не получится осудить, её можно продержать пару дней, чтобы она запомнила сегодняшний урок. Почему ты решила её отпустить?
Ся Сяолань терпеливо объяснила:
— Два дня ничего не изменят. Чтобы поймать вора, нужны улики, иначе в конце концов её всё равно пришлось бы отпустить. Она бы поняла, что мы ничего не можем ей сделать, и стала бы ещё наглее. Мы зайдём с другой стороны. Не тронем Чжан Цуй, а разберёмся с Ся Чанчжэном!
— Разобраться с Ся Чанчжэном? — Лю Фэнь не понимала.
Ся Сяолань больше не собиралась ничего скрывать:
— Помните, как прошлым летом перед экзаменами я упала и получила трещину в кости правой руки?
Конечно, Лю Фэнь помнила. Ся Сяолань тогда пришлось идти на экзамены в гипсе. Но разве Сяолань тогда не столкнулась с кем-то на велосипеде? Теперь, когда старое дело снова всплыло, Лю Фэнь невольно начала подозревать неладное. Неужели всё было…
— Всё именно так, как вы думаете. Трещина в моей правой руке — заслуга моего «дорогого» дяди! И это был не первый раз, когда их семейка подняла на меня руку. До этого Ся Цзыюй подкупила учителя в первой уездной школе, пытаясь помешать мне сдать экзамены. А ещё раньше сплетни в деревне тоже распускала она. Мы с Ся Цзыюй давно стали заклятыми врагами.
Ся Цзыюй была крайне осторожна, и каждый раз не оставляла зацепок. Но то, что делали её родители, было исполнено не так тщательно. Ся Сяолань решила для начала устранить помощников Ся Цзыюй!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
