Ся Сяолань вернулась в Пекин на машине уже в полдень.
Радостно ли ей было на душе или нет, она не забывала о правилах приличия и с вполне миролюбивым видом пообедала в ресторане с Гуань Хуэйэ и Кан Вэем.
Отложив палочки, Гуань Хуэйэ, наконец, проявила себя как настоящая мать:
— Сяо Лань, не сердись на Чжоу Чэна. Он мужчина, у него нет опыта в решении подобных дел, да и взрослеет он позже тебя. Дай ему немного времени, пусть он сам во всем разберется.
Чжоу Чэн был уже взрослым человеком и давно вышел из того возраста, когда слушают маму. На сердце у Гуань Хуэйэ было горько: раз он не слушает родную мать, то должен хотя бы прислушаться к своей невесте.
Ся Сяолань кивнула:
— Тётя Гуань, я понимаю.
Даже если Чжоу Чэн не мог до конца во всем разобраться, Ся Сяолань уже твердо решила не вмешиваться в дела семьи Ши.
Что же касается того, стоит ли им с Чжоу Чэном расставаться, об этом сейчас говорить не стоило.
Гуань Хуэйэ тоже считала, что в этот раз ее сын поступил неразумно, но что поделать — она его родила, ей и расхлебывать.
Но Сяо Лань была чужой дочерью. Она заботилась о делах семьи Ши только потому, что любила Чжоу Чэна, и если она решила умыть руки, Гуань Хуэйэ не могла ее принуждать.
Бросив на Кан Вэя многозначительный взгляд, чтобы тот во всем разобрался, Гуань Хуэйэ ушла.
На плечи Кан Вэя легла тяжелая задача.
— Невестка, Чэнцзы-гэ просто слишком дорожит чувствами и долгом. Давай сейчас не будем о семье Ши, вспомним, как я раньше болтался без дела — разве не Чэнцзы-гэ сам вытащил меня из этой ямы? Не буду скрывать, я тогда и подумать не мог, что он предложит мне такой прибыльный путь. Другой бы вцепился в него зубами и ни за что не поделился, а он сам отдал мне долю прибыли. Я тогда страшно удивился, а он сказал, что деньги можно заработать снова, а друг у него только один.
Дорожить дружбой — не значит быть дураком.
Чжоу Чэн не разбрасывался деньгами направо и налево. Он взял Кан Вэя в долю, потому что тому нужна была помощь, чтобы перестать бездельничать, а еще потому, что они вместе выросли, и он доверял Кан Вэю.
Кан Вэй осторожно взглянул на лицо Ся Сяолань и продолжил:
— Если вернуться к семье Ши, боюсь, в глазах Чэнцзы-гэ они — просто группа стариков и калек, нуждающихся в заботе. Когда он уезжал в академию, супруга Вэй вела себя совсем иначе.
Кан Вэй изо всех сил старался оправдать Чжоу Чэна.
Ся Сяолань понимала, что в словах Кан Вэя есть смысл.
Именно поэтому она не рассталась с Чжоу Чэном немедленно.
Помимо того, что их чувства за столь долгое время были искренними, нынешняя ситуация возникла из-за разницы во взглядах, а не из-за дурного характера Чжоу Чэна.
Чжоу Чэн мог совершить ошибку из-за мужской самоуверенности, но он не был подлым человеком.
Кан Вэй был прав: в присутствии Чжоу Чэна Вэй Цзюаньхун вела себя по-другому.
Даже когда Ся Сяолань впервые увидела её, та показалась ей очень простой и искренней женщиной. Когда же произошли перемены? Когда Гуань Хуэйэ рассказала ей о причине гибели Ши Кая!
Именно с того момента под влиянием различных внешних факторов Вэй Цзюаньхун проявила свою иную сторону.
То ли она раньше слишком хорошо скрывала свою натуру, то ли это было следствием сильного потрясения?
Ся Сяолань не хотела в этом копаться.
Однако все эти перемены действительно произошли уже после отъезда Чжоу Чэна. А если копнуть глубже, то Вэй Цзюаньхун стала вести себя так бесцеремонно потому, что Чжоу Чэн слишком рано раскрыл свои карты.
Он слишком хорошо устроил семью Ши, дав Вэй Цзюаньхун понять, что он влиятелен и не считает денег. Вэй Цзюаньхун, пользуясь статусом вдовы Ши Кая, решила, что может требовать от Чжоу Чэна всего, чего пожелает.
Короче говоря: малая милость рождает благодарность, а большая — вражду.
Ся Сяолань покачала головой:
— Тебе не нужно выгораживать Чжоу Чэна. Я больше не буду заниматься делами семьи Ши, пусть сам разбирается.
Хорошо, что он не подлец, но если Чжоу Чэн не справится с этим сейчас, Ся Сяолань не хотела бы в следующие десятилетия бесконечно ввязываться в подобные дрязги.
Уж лучше бы она кричала и выпускала пар, но видя ее ледяное спокойствие, Кан Вэй затрепетал от страха: «Похоже, Чэнцзы-гэ конец… Вот ведь напасть, у меня у самого даже девушки нет, почему я должен в это впутываться!»
С тех пор как они познакомились в позапрошлом году, их отношения были сладкими, как мед, и вот теперь всё разлаживается не из-за внутренних проблем, а из-за чужих дел… С тяжелым сердцем Кан Вэй обменялся с Ся Сяолань машинами.
Обычно Кан Вэю запрещали водить, поэтому модифицированный джип-212 стоял в одном из принадлежащих ему домов, совсем рядом с его собственным жильем.
Ся Сяолань забрала свой «Ситроен», но не поехала домой сразу.
Вместо этого она отправилась в банк, чтобы лично переговорить с У Ханчжаном.
Когда она вернулась, то, рассчитав время, поняла, что ее мать сейчас должна быть в Сидане — сводить счета и вносить выручку. Ся Сяолань поехала в Сидань, и действительно, Лю Фэнь уже закончила подсчеты и собиралась положить деньги на счет.
Там же случайно оказался и Ма Со, который о чем-то беседовал с Лю Фэнь.
— Дядя Ма, и вы здесь.
Ся Сяолань вышла из машины. Ма Со посмотрел на автомобиль:
— Слышал, товарищ Лю Фэнь учится вождению, ты ее учишь? А сама ты водишь неплохо. У тебя ведь занятия, хватает ли свободного времени?
Ся Сяолань тут же насторожилась.
С тех пор как ее мать становилась всё краше и успешнее, вокруг неё начали расцветать «цветы персика».
Каждый встречный метил ей в отчимы. Ся Сяолань не то чтобы чувствовала давление, просто сейчас она больше склонялась в сторону Тан Хунэна. И не потому, что у того было больше власти, а потому, что она знала Тан Хунэна лучше.
О Ма Со она наводила справки через У Ханчжана.
Знала только, что несколько лет назад у него умерла жена. И с чего это он вдруг заприметил её мать?
Вел он себя вполне достойно, но чужая душа — потемки, и Ся Сяолань не собиралась полностью ему доверять. В голове промелькнуло множество мыслей, но на лице это никак не отразилось:
— Дядя Ма, говорят, время — как вода в губке: если ее сжать, оно всегда найдется. Я учу её в свободное от учебы время, мама потихоньку тренируется. Мы не спешим, главное — хорошо отработать навыки.
Ма Со не стал продолжать эту тему и не стал навязываться со своей помощью.
Лю Фэнь тоже казалось, что Ма Со стал появляться слишком уж часто.
Внеся деньги, она села в машину и, наконец, смогла попрощаться с Ма Со.
Хоть Ма Со и был добрым человеком, его лицо с грубыми чертами и мощная фигура вызывали у Лю Фэнь безотчетный страх, напоминая о Ся Дачжуне.
Однако к нему невозможно было придраться: он присматривал за их магазином одежды, помог поймать выслеживавшую их Чжан Цуй. Лю Фэнь не могла просто «сжечь мосты», заявив теперь, что Ма Со ей больше не нужен!
— А я думала, ты только к вечеру вернешься. Почему не побыла с Чжоу Чэном подольше?
Молодым влюбленным нельзя подолгу не видеться, поэтому Лю Фэнь одобряла то, что Ся Сяолань поехала к нему.
Она и не подозревала, что Ся Сяолань провела десять часов за рулем только ради того, чтобы поссориться с Чжоу Чэном, и никакой романтики не было и в помине.
Ся Сяолань не хотела расстраивать Лю Фэнь. Мать очень любила Чжоу Чэна и всегда пеклась о других — расскажи ей о семье Ши, она еще, чего доброго, назовет Ся Сяолань мелочной. Пока ничего не решилось окончательно, Ся Сяолань просто отмахнулась.
Когда мать и дочь вернулись домой, заглянув по пути в строящийся магазин в районе Башни Колокола, Юй Найнай сидела в кресле и слушала радио.
— Какое совпадение, только что звонил Чжоу Чэн, спрашивал, дома ли ты. Перезвонишь ему?
Ся Сяолань покачала головой:
— Не стоит. Раз я не ответила, он наверняка спросит у тёти Гуань. Мы с мамой ходили смотреть, как идет ремонт, а тётя Гуань ушла раньше.
«Если мы с Чжоу Чэном не можем прийти к согласию, лучше нам обоим немного остыть!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
