— Господин Харолд, Специальный район — это не то же самое, что столица. В столице есть культурное наследие, а в Специальном районе — льготная политика. Вы точно не будете разочарованы, когда приедете туда.
Эти слова произнёс не Цяо Чжи, а Цзи Я.
С английским у неё всё было в порядке, а сегодняшний наряд был подобран очень тщательно; выглядела она великолепно. Любой нормальный мужчина вряд ли отказался бы от беседы с такой восточной женщиной.
Однако Харолд, похоже, не пал к ногам Цзи Я — что Цзи Я, дизайнер одежды, могла понимать в инвестициях? Разумеется, Харолд не собирался прислушиваться к её советам. Дворецкий Ай Лунь был прав: у богатых людей огромный выбор. Хотя Цзи Я и обладала истинным восточным шармом и свела Цяо Чжи с ума, это лишь означало, что Цяо Чжи был любителем именно такого типажа.
Харолду же такой типаж не нравился.
Если грудь у женщины была меньше его собственных грудных мышц, он на неё и лишнего взгляда не тратил. Хотя восточные женщины долго не стареют, тот факт, что Цзи Я привела с собой двадцатилетнего сына, Цзи Цзяньюаня, окончательно исключал для Харолда любые мысли о флирте.
Богатые мужчины часто ведут распутную жизнь, но у Харолда в его похождениях были весьма специфические предпочтения: он не любил притворщиц. Светские леди ему давно приелись.
Когда Цзи Я попыталась завязать разговор, Харолд лишь улыбнулся, но тут же повернулся к Цзи Цзяньюаню:
— Тебе нравится IPSC? Нам стоит как-нибудь сыграть пару раундов вместе. Жаль, что в Китае строгий контроль над огнестрельным оружием, так что это вряд ли получится осуществить.
Только что он был холоден, а теперь внезапно сам завёл об этом речь, что очень удивило Цзи Цзяньюаня. Однако разговор нужно было поддержать:
— На самом деле, стрельбища здесь есть. Если вам интересно, господин Харолд, я могу навести справки через знакомых.
О стрелковых клубах не стоило и мечтать — где их сейчас найдёшь в Китае?
Но найти стрельбище и немного пострелять было вполне реально. Впрочем, при упоминании стрельбища Харолд сразу потерял интерес. Цзи Цзяньюань вспомнил, что рассказывал его сосед по комнате Сюнь Байянь о родных краях, и почувствовал некоторую уверенность:
— И не обязательно стрельбище, можно сходить в горы поохотиться на диких кабанов! Говорят, там есть и медведи, хотя не факт, что мы их встретим.
Даже Цзи Цзяньюань не любил стрелять по неподвижным мишеням.
Харолд наверняка привык к более изысканным развлечениям. Хотя достать элитное оружие было невозможно, дикая охота обладала своим неповторимым очарованием. Даже если Харолд бывал на сафари в Африке, охота в китайских лесах обещала совсем другие ощущения.
Слова Цзи Цзяньюаня о возможности подстрелить медведя ожидаемо привлекли внимание Харолда.
— Правда?
Они довольно долго обсуждали эту тему, оставив Цяо Чжи и Цзи Я не у дел. Цяо Чжи не возражал и переключился на разговор с дворецким Ай Лунем — в конце концов, Цзи Цзяньюань был нужен ему именно для общения, и разве парень не справлялся на отлично?
А вот Цзи Я чувствовала себя не в своей тарелке.
Она не ревновала собственного сына, просто привыкла всегда быть в центре внимания. В Америке за ней ухаживали даже двадцатилетние юноши. Внезапно столкнувшись с чьим-то безразличием, Цзи Я была крайне недовольна. Харолд мог бы всегда оставаться суровым и неулыбчивым, но ведь он только что, будучи в банном халате, заигрывал с официанткой отеля. Именно это и задевало Цзи Я: дело было не в каких-то её намерениях, просто мужчины всегда носили её на руках, а Харолд проявил к ней меньше интереса, чем к прислуге.
Цяо Чжи расспрашивал дворецкого Ай Луня о графике Харолда, но тот держал язык за зубами и перевёл тему на самого Цяо Чжи:
— Вы с Цзи поженитесь?
— Конечно! Если бы Цзи Я не решила остаться в Китае, мы бы уже давно сыграли свадьбу. Выходить замуж здесь — это слишком унизительно для неё.
Дворецкий Ай Лунь не совсем понимал: почему свадьба с китаянкой в её родной стране должна быть «унижением»?
Впрочем, он ничего не сказал. Дворецкий заботится о быте хозяина, но не лезет в его личную жизнь. К тому же, жалование Ай Луню платил Харолд, так что у дворецкого не было причин ставить под сомнение амурные дела Цяо Чжи. Над дураками можно посмеяться и про себя, не обязательно делать это в лицо.
Китай был настолько отсталым, что у китайских женщин, вступавших в отношения с американцами, была лишь одна цель: добыча золота! Под добычей золота подразумевалась не только финансовая помощь, но и получение иммиграционного статуса.
Если бы Цзи Я знала, что о ней думает какой-то слуга, её бы наверняка ждал очередной нервный срыв. К счастью, она не умела читать мысли.
Цзи Цзяньюань проговорил с Харолдом больше часа, и когда Харолд пару раз взглянул на свои наручные часы, Цзи Цзяньюань понял, что пора прощаться.
Цзи Цзяньюань встал:
— Господин Харолд, не буду больше мешать вашему отдыху. Если освободитесь, можете в любое время прислать кого-нибудь за мной в Университет Хуацин… Разумеется, если захотите поохотиться, то это возможно только на выходных!
В ходе беседы Цзи Цзяньюань уже вкратце рассказал о себе.
Харолд тоже удивился:
— Ты бросил американский университет и вернулся учиться в Китай. Молодой человек, ты упускаешь множество возможностей.
Разве для такого юноши, как Цзи Цзяньюань, выбравшего факультет экономики и менеджмента, Уолл-стрит не должна быть пределом мечтаний?
Если бы Цзи Цзяньюань учился в Гарварде, Массачусетском технологическом или Стэнфорде, то после бакалавриата он мог бы получить стажировку на Уолл-стрит. А китайский Университет Хуацин? Харолд даже не знал, какое место этот вуз занимает в мировом рейтинге, да и на Уолл-стрит такой диплом не признали бы.
Цзи Цзяньюань казался Харолду куда интереснее его племянника Цяо Чжи, поэтому он решил добавить еще пару слов.
— Сэр, неважно, где я учусь, мне всё равно придётся сдать экзамен на CFA, чтобы получить входной билет!
О, а вот это была чистая правда. CFA — это экзамен на получение сертификата дипломированного финансового аналитика, учреждённый Американским институтом инвестиционного менеджмента и исследований в 1963 году. К 1985 году он стал самым строгим и престижным квалификационным экзаменом в мировой инвестиционной индустрии, настоящим «финансовым экзаменом номер один»…
Если выпускники Гарварда могли рассчитывать на Уолл-стрит лишь на роль «мальчиков на побегушках», то с сертификатом CFA они получали пропуск в высшую лигу, выделяясь среди толп стажёров.
Когда они вышли из отеля, Цзи Я не выдержала:
— Господин Харолд управляет многомиллионными активами, его советы наверняка имеют под собой основания. У тебя будет достойное будущее только в том случае, если ты вернёшься учиться в Америку!
Америка — не единственная страна в мире. И Уолл-стрит — не единственное место, где можно работать!
Цзи Цзяньюань задал встречный вопрос:
— Если я вернусь в Америку, вы сможете отказаться от своей здешней студии?
Цзи Я оторопела и лишь спустя долгое время кивнула:
— …Конечно!
Цзи Цзяньюань явно ей не поверил.
Его мать открыла студию не ради карьеры, а исключительно для того, чтобы досадить Ся Сяолань. Или же её конечной целью было насолить его биологическому отцу. Раньше её не отпускали, а теперь, даже если попросить её уйти, она вряд ли согласится. В конце концов, господин Харолд был «тяжёлой артиллерией», которую она и Цяо Чжи с таким трудом привлекли, — как можно отпустить его, не заставив сыграть свою роль?
Что же касается того, станет ли Харолд плясать под дудку его матери и Цяо Чжи, Цзи Цзяньюань считал это маловероятным — разве что их интересы полностью совпадут с интересами Харолда. А тот вовсе не выглядел человеком, которым легко манипулировать.
Цзи Цзяньюань молча подошёл к своему велосипеду и спросил Цяо Чжи:
— Считается ли сегодняшний день рабочим? Я ведь сумел завязать разговор с господином Харолдом.
Цяо Чжи энергично закивал:
— Окей, считается!
Цзи Цзяньюань тут же протянул руку:
— Тогда пришло время платить. У меня оплата подённая, в долг не работаю.
Цяо Чжи ничего не оставалось, кроме как достать сто долларов и отдать их Цзи Цзяньюаню.
Парень сунул деньги в карман брюк, сел на велосипед и помахал рукой:
— Насчёт охоты для Харолда договаривайтесь сами. Негоже заставлять студента искать связи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
