Лицо Цзи Я было напряжённым.
Есть люди, которых само небо осыпает милостями.
Например, Цзи Я!
Ей посчастливилось родиться дочерью в семье Цзи, причём младшей. К моменту её появления на свет семья процветала, поэтому на её образование денег не жалели. Она училась многому: основы изобразительного искусства для развития вкуса и многолетнее воспитание чувства прекрасного позволили ей после переезда в Америку успешно окончить колледж дизайна и стать модельером.
Многие китайцы, уезжая за границу, сталкивались с тем, что их дипломы не признавали. Прибавьте к этому плохое знание языка — и вот они уже вынуждены мыть посуду в ресторанах. Те же, кто, подобно Цзи Я, сумел обеспечить себе жизнь среднего класса, были редким исключением.
Разумеется, она смогла закрепиться в США не только благодаря поддержке семьи Цзи, но и помощи некоторых своих кавалеров.
Последнее было ещё одним проявлением благосклонности судьбы: небо наградило Цзи Я прекрасной внешностью.
Её сыну уже исполнилось двадцать, а самой Цзи Я было за сорок, но она превосходно выглядела. Несмотря на высокий рост, кость у неё была неширокой.
С юности Цзи Я никогда не полнела; если в молодости у неё ещё были пухлые детские щёчки, то теперь, когда уровень коллагена снизился, её костная структура лица позволяла коже оставаться подтянутой. Лицо было маленьким, без лишнего жира, и щёки не обвисали… Будь Цзи Я чуть повыше, она со своей фигурой легко могла бы стать супермоделью на подиуме. Она одевалась со вкусом и даже в свои сорок с лишним оставалась крайне привлекательной для противоположного пола.
Более того, её типажу и темпераменту очень шла эта ледяная маска на лице, придавая ей некую ауру холодной неприступности. Вот и сейчас, когда Цзи Я сидела неподвижно и безэмоционально, Цяо Чжи, несмотря на своё раздражение, стоило лишь взглянуть на её лицо, почувствовал, что ожидание уже не кажется таким томительным.
Неудивительно, что Цзи Я злилась.
Проделав изнурительный путь в уездный городок на севере, они никого там не застали.
Харолд вовсе не собирался охотиться на севере.
Никакие кабаны и медведи не смогли привлечь внимание этого американского богача.
Оставив её и Цяо Чжи ни с чем, Харолд вместе с Цзи Цзяньюанем отправился в Пэнчэн… Цзи Я была в ярости и потому, что Харолд её одурачил, и потому, что Цзи Цзяньюань повёл себя неблагодарно, не предупредив её и Цяо Чжи вовремя. Пожалуй, вторая причина злила её даже больше: Цзи Цзяньюань не только получал от Цяо Чжи жалованье в сто долларов в день, он был её родным сыном!
Цзи Я всегда рассуждала так: она могла игнорировать других, но никто не смел проявлять к ней ни малейшего пренебрежения или неуважения.
По дороге сюда Цзи Я уже говорила, чтобы Цяо Чжи перестал платить Цзи Цзяньюаню, но тот не согласился:
— Дорогая, то, что дядя Харолд симпатизирует Цзяньюаню, уже само по себе было моей целью. Нельзя ожидать, что такой молодой человек, как Цзяньюань, сможет пойти наперекор мнению дяди Харолда.
Если сейчас не заплатить, то станет ли Цзи Цзяньюань им что-то рассказывать?
Харолд тайно взял Цзи Цзяньюаня с собой в Пэнчэн, а значит, он ему как минимум доверяет.
Цзи Я была красива и талантлива, но в вопросах стратегии и жизненных приоритетов она всё же уступала ему. Впрочем, Цяо Чжи это не разочаровывало: Цзи Я привлекала его вовсе не деловой хваткой. Он искал родственную душу, а не помощницу с дипломом бизнес-школы!
Спустя некоторое время в дверях наконец показался силуэт. Это был не Харолд, а Цзи Цзяньюань.
Цяо Чжи встал и обнял его, похлопав по спине:
— Ну как? Научился чему-нибудь полезному у дяди Харолда? Эти дни наверняка были насыщенными, ведь дядя Харолд — человек, который не может сидеть на месте!
Никаких упрёков, никакого гнева — это весьма удивило Цзи Цзяньюаня.
Впрочем, Цяо Чжи и раньше был одним из самых покладистых среди всех бывших ухажёров его матери. Иначе он не смог бы прожить с Цзи Я так долго, да ещё и приехать за ней в Китай, доведя дело до разговоров о свадьбе.
Цзи Цзяньюань всегда был о Цяо Чжи хорошего мнения, поэтому сейчас испытывал некоторую неловкость:
— Дядя Цяо Чжи, мне следовало сообщить вам. Мистер Харолд уехал слишком поспешно, у меня просто не было времени на реакцию.
Такое объяснение Цяо Чжи вполне устроило.
Дворецкий Аллен всегда называл его глупцом, но Цяо Чжи было уже за сорок. Даже если его и не считали способным управлять семейной корпорацией, все эти годы он вёл собственный бизнес, опираясь на трастовые фонды и активы, полученные от родителей. Он ни на секунду не поверил в оправдание Цзи Цзяньюаня.
Однако это оправдание давало обеим сторонам возможность сохранить лицо. Цяо Чжи не стал копать глубже, а лишь рассмеялся:
— Ничего страшного. Мы с твоей мамой как раз съездили на север, считай это коротким путешествием.
Цзи Я сидела с каменным лицом, не желая обращать внимания на сына.
Цзи Цзяньюань не стал навязываться. Раз он первым поздоровался, а мать не ответила — не падать же ему на колени в раскаянии?
Цяо Чжи не спрашивал, почему не пришёл Харолд. Он лишь изображал заботу, расспрашивая Цзи Цзяньюаня о жизни в последнее время. Поговорив немного, он, словно только что вспомнив, достал конверт и протянул его юноше:
— Твоё жалованье за эти дни, две тысячи долларов.
Сегодня было 16 июля. С учётом двух выходных перед экзаменами, Цзи Цзяньюань сопровождал Харолда всего пятнадцать дней.
Сумма никак не дотягивала до двух тысяч долларов!
Тем не менее Цзи Цзяньюань взял конверт.
— Спасибо, дядя Цяо Чжи. Похоже, мистер Харолд пока не планирует уезжать из Пэнчэна, так что считайте лишние деньги авансом за следующие дни.
Глаза Цяо Чжи блеснули.
— Харолду так понравился Пэнчэн?
Это была важная информация, определённо стоившая больше двух тысяч долларов.
К тому же деньги шли не чужому человеку, а будущему пасынку, так что Цяо Чжи ни о чём не жалел.
Цзи Цзяньюань тоже не видел причин скрытничать. О планах Харолда инвестировать в Пэнчэн уже было объявлено официально; даже если он не скажет Цяо Чжи, тот узнает об этом из других источников. К тому же Цзи Цзяньюань не считал это предательством — Харолд сам первым использовал его в своих целях!
— Мистер Харолд очень высоко оценивает перспективы Пэнчэна. После осмотра местности он намерен инвестировать в строительство поля для гольфа и уже обсудил свои намерения с администрацией города!
Поле для гольфа?
Цяо Чжи на мгновение оторопел.
Вряд ли китайцы вообще имеют представление об этом виде спорта.
Цяо Чжи заподозрил, что Цзи Цзяньюань что-то напутал.
Пытается ли Цзяньюань помочь Харолду скрыть истинные цели, или он сам не в курсе? Строительство гольф-поля больше походило на дымовую завесу. Цяо Чжи плохо знал Пэнчэн, но по дороге в гостиницу видел стройки на каждом шагу. Если уж и инвестировать сюда, то покупка ремонтной компании, о которой говорила Цзи Я, казалась куда более здравой идеей.
Цзи Я подняла веки и холодно произнесла:
— Ты в Пэнчэне совсем голову потерял. Ещё бы, ведь здесь ты сын мэра, и наверняка многие перед тобой лебезят и заискивают. Хочу тебя предупредить: не давай этим призрачным вещам обмануть себя. Такова среда в Китае — даже сыну мэра здесь не живётся так комфортно, как представителю среднего класса в Америке. В Китае ты и нескольких десятков тысяч долларов не заработаешь, чтобы вернуть мне долг!
Раз Харолд уже контактирует с правительством Пэнчэна, Цзи Цзяньюань наверняка виделся с Тан Хунэном. В конце концов, в китайской администрации мэр обычно курирует вопросы экономики.
Тан Хунэн, какими бы талантами он ни обладал, за долгие годы в системе научился мастерски читать нотации. Цзи Я подозревала, что Тан Хунэн промоет сыну мозги, чтобы тот остался в Китае и трудился на благо отечественной экономики… Цзи Я до тошноты ненавидела его лицемерное благородство.
Человек, для которого работа важнее жены и ребёнка… Какая разница, что он теперь мэр? Даже если он станет губернатором или ещё более высоким чином, Цзи Я никогда к нему не вернётся!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
