Этот Нье натворил немало подлостей.
Присваивал работы новичков из проектного института, а тех, кто не слушался, всячески изводил.
Если подобные поступки говорили лишь о его низких моральных качествах, то попытка дать взятку следственной группе выявила еще и финансовые махинации Нье Вэйго. Раньше ему грозила только потеря работы, теперь же он и сам вряд ли останется на свободе.
— Этому ублюдку дадут минимум десять лет, небо над Цзянчэном наконец-то станет чистым!
— Только вот странно, кто же всё-таки это сделал?
Всякие там Сяо Чжан и Сяо Цуй — люди честные; когда следственная группа вышла на них, они лишь тогда согласились дать показания и рассказали о проступках Нье Вэйго. Чтобы они сами пошли доносить на него — да они бы от страха померли.
Гэ Цзянь терся в толпе, слушая, как несколько тетушек, брызгая слюной от возбуждения, пересказывают новости.
Он в очередной раз убедился, что поступил правильно!
Если в следующий раз случится что-то подобное, он снова поможет Ся Сяосянь уладить дело. Это не просто работа на Ся Сяосянь, но и помощь другим!
Гэ Цзянь не только собирал сплетни в жилом квартале проектного института; он приложил все усилия, чтобы сопоставить собранные сведения и убедиться, что Нье Вэйго больше не сможет выкрутиться. Только после этого он купил билет на поезд и вернулся в Пэнчэн.
От начала до конца Гэ Цзянь вел себя подобно призраку: тихо пришел, тихо ушел.
Как полиции его поймать?
Листовки он напечатал ночью в Янчэне, найдя типографию, и доставил в Цзянчэн самолетом.
Проверки на самолетах были не такими строгими, как на поездах; в поездах за подозрительными личностями следила транспортная полиция, а на самолете он просто сдал несколько больших чемоданов, доплатив за лишний вес, и никто их детально не осматривал.
В конце концов, на дворе стоял 1985 год, когда в самолет можно было свободно проносить даже жидкости.
Подготовившись в Янчэне и реализовав план в Цзянчэне, он исчез. Сначала в полицейском участке хотели найти того, кто «распространяет слухи», но позже следственная группа увезла Нье Вэйго, подтвердив, что тот действительно совершал подлости. Листовки перестали считаться клеветой. Поскольку пострадавшей стороны больше не было, Гэ Цзяня, естественно, никто не стал разыскивать по всему городу.
Гэ Цзянь пришел и ушел незаметно, но в архитектурных кругах образовалась глубокая трещина.
Мао Каншань, молчавший многие годы, снова пошел в атаку, обрушившись на некоторых членов Архитектурного общества за их бездействие и потворство таким подонкам, как Нье Вэйго.
Мао Каншань числился «советником» Архитектурного общества. Его нападки сильно задели самолюбие вышестоящих лиц — заместителей председателя и самого председателя.
Но даже после его ругани никто ничего не мог с ним поделать. Его и так фактически отстранили от дел, сделав «советником»; не выгонять же его из общества окончательно? Он стоял на одной ступени с Нин Яньфанем, и если бы Мао Каншань из дуэта «Северный Нин, Южный Мао» лишился места в Архитектурном обществе, это выглядело бы слишком нелепо.
Высказав всё, что думает, Мао Каншань перед отъездом из Цзянчэна попросил у Нин Яньфаня контакты Ся Сяолань.
Нин Яньфань встрепенулся:
— Неужели ты разглядел в ней талант и хочешь взять Ся Сяолань в ученицы?
Мао Каншань опустил веки:
— А что, по-твоему, я должен позволить драгоценной яшме валяться в грязи? Раз ты, Нин Яньфань, не берешь ее, то и мне подобрать не велишь? На то, чтобы противостоять этим бездельникам и шарлатанам, у тебя смелости не хватает, зато сейчас характер показываешь!
Нин Яньфаню нечего было ответить.
В присутствии Мао Каншаня он не мог заставить себя признаться, что дело не в его нежелании брать Ся Сяолань, а в том, что она сама отказалась стать его ученицей.
Передав адрес и телефон Ся Сяолань, Нин Яньфань предостерег его:
— Раз уж ты разглядел в ней талант и действительно хочешь взять в ученицы, помни: это накладывает обязательства. Если ты перессоришься с половиной профессионального круга, у твоей ученицы с самого начала появится куча врагов… Мы уже старики, разве не стоит нам подумать о молодежи?
Мао Каншань сунул бумажку в карман.
— Человек, которого я выбрал, не может быть трусом. Оглядываются по сторонам лишь бездари, сильным же нет дела до мелких интриганов. Погоди еще пару лет, и увидишь: эта девчонка ни в чем не уступит твоей внучке, а то и превзойдет ее!
Мао Каншань был крайне упрям.
Нин Яньфань лишь покачал головой.
Ему было всё равно, кто окажется сильнее — Нин Сюэ или Ся Сяолань. Нин Сюэ не нужно было ни с кем соревноваться; в жизни много соперников, и на каждом этапе они разные, но есть лишь один неизменный противник — ты сам!
Сегодняшний ты должен быть сильнее вчерашнего.
Будущее «я» должно превосходить сегодняшнее!
Мао Каншань выделил Ся Сяолань, но пойдет ли девчонка к нему в ученицы?
Она ведь чрезвычайно проницательна. Став его ученицей, она получит не так много ресурсов, зато наживет уйму врагов. Будучи такой расчетливой, как она может согласиться?
Нин Яньфань весьма скептически относился к затее Мао Каншаня.
Скорее всего, тот наткнется на глухую стену.
……
Волнения в Цзянчэне больше не касались Ся Сяолань.
Цель участия в симпозиуме была достигнута. Если бы Нье Вэйго не задевал её, она бы и пальцем не пошевелила. Но его нападки, напротив, создали ей имя.
Известие о её участии в первом симпозиуме по архитектурному творчеству уже дошло до архитектурного факультета университета Хуацин.
Если бы не летние каникулы, декан факультета наверняка немедленно вызвал бы Ся Сяолань к себе, чтобы во всём разобраться.
— Она даже выступала на симпозиуме?
У Сяо Лань и впрямь железная выдержка.
Иметь право на участие в таком симпозиуме — дело благое, почему же она не сообщила факультету заранее? Преподаватели архитектуры непременно помогли бы ей отредактировать текст выступления.
Один профессор архитектурного факультета Хуацин тоже получил приглашение, но, к несчастью, перед самым отъездом слег с болезнью из-за летней жары.
Поэтому на симпозиуме были выпускники Хуацин, но не было ни одного преподавателя.
Иначе, когда Нье Вэйго строил козни Ся Сяолань, на её стороне, помимо Нин Яньфаня, наверняка выступили бы и профессора факультета.
Вообще-то, ситуация вышла позорная: Нье Вэйго тоже был выпускником Хуацин, однако на симпозиуме изо всех сил пытался очернить Ся Сяолань. Симпозиум еще не закончился, а о его грязных делишках уже гудел весь город… На фоне этого испытания, выпавшие на долю Ся Сяолань, выглядели еще более значимыми.
Эх, один принес факультету Хуацин славу, а другой — великий позор.
Плюс на минус — получается, вышли в ноль?
— Помимо Ся Сяолань, в симпозиуме участвовала еще и Нин Сюэ. В целом, они нас не подвели!
Декан энергично закивал:
— Верно сказано. У Нин Сюэ — семейное наследие, но кто бы мог подумать, что на потоке 84-го года появится такая яркая фигура, как Ся Сяолань. Обеих нужно тщательно взращивать. Кто сказал, что девушкам не место в архитектуре? Разве эти две не справляются отлично?
Тщательно взращивать — это без проблем.
Преподаватель на мгновение задумался, вспомнив важный момент:
— Вы ведь помните, что Ся Сяолань заняла первое место в первом всекитайском конкурсе английского языка среди студентов? Министерство образования должно отправить победителей за границу по программе обмена, самое позднее — в следующем году. Если программа обмена Ся Сяолань не будет соответствовать её специальности, не выйдет ли так, что мы её упустим?
А если зарубежный вуз окажется слишком хорош, она может просто остаться там и не вернуться. Будет ли она тогда считаться студенткой Хуацин?
Декан погрузился в раздумья:
— Вопрос, который вы подняли, крайне важен. Утечка талантов — серьезная проблема, мы не можем позволить загранице за бесценок забирать лучшие кадры. Нам нужно хорошенько подумать, куда именно отправить Ся Тунсюэ по программе обмена.
Запретить Ся Сяолань ехать по обмену невозможно: победа в конкурсе — это награда от Министерства образования. С какой стати архитектурному факультету ей препятствовать? Перекрыть человеку путь — значит разрушить жизнь, и декан не был настолько плохим человеком.
Но чтобы Ся Сяолань захотела вернуться после поездки, декану стоило крепко поразмыслить.
Даже Мао Каншань счел Ся Сяолань неограненной яшмой, а декан и подавно не был глуп. Ся Сяолань совсем недавно соприкоснулась с архитектурой, а уже смогла участвовать в симпозиуме наравне с признанными мастерами. Её будущие достижения обещали быть выдающимися!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
