— Я уже ускорила процесс оформления компании. Землю будем брать не на имя «Юаньхуэй», сейчас «Юаньхуэй» временно сосредоточена на отделочных работах, бизнесу не стоит быть слишком разрозненным.
Ся Сяолань говорила уверенно и убедительно, но только небо знало, что она по уши в долгах перед банком, а документы компании еще не готовы. Не говоря уже об уставном капитале в миллион юаней, Ся Сяолань не смогла бы выложить даже сто тысяч… Десять тысяч — другое дело, благодаря доходам от магазина одежды она не испытывала недостатка в небольших денежных потоках.
Ситуация была довольно серьезной, но она не могла показать слабость перед секретарем Пэном.
Хоть они и были в хороших отношениях, Ся Сяолань прекрасно понимала, что ее связь с секретарем Пэном далеко не так крепка, как с Тан Хунэном.
Она догадалась, что секретарь Пэн скоро покинет пост подле Тан Хунэна и отправится на службу в другое место, именно поэтому его отношение к ней изменилось. В такой момент ей следовало продемонстрировать свои незаурядные способности, чтобы секретарь Пэн проникся к ней доверием.
Секретарь Пэн и впрямь не стал расспрашивать о деталях, лишь нетерпеливо махнул рукой.
Ся Сяолань усмехнулась:
— Тогда оставляю это дело на ваше попечение.
Ее просьба не была чрезмерной: она не претендовала на какие-то элитные участки, ее целью был вонючий пруд. Курорт «Медовое озеро» будет процветать еще много лет, да и поле для гольфа Харолда — проект высокого уровня, разве уместно, чтобы посреди всего этого находился вонючий пруд?
Секретарь Пэн называл Ся Сяолань хитрой лисой, и он признавал: даже если у нее были свои интересы, она никогда не выдвигала заоблачных требований, которые могли бы поставить мэра Тана в неловкое положение.
Чаще всего мэр Тан сам решал, что может помочь, и, желая этого, оказывал Ся Сяолань небольшую поддержку.
Один раз в гостевом доме мэрии, другой — в отеле «Наньхай», Ся Сяолань крепко хваталась за обе представившиеся возможности и, судя по всему, справлялась отлично, не позоря мэра Тана.
Она не создавала проблем, а напротив — заставляла гордиться собой. У секретаря Пэна не было причин отказывать такой девушке.
Когда он отправится на новое место службы, ему все равно нужно будет поддерживать с Ся Сяолань близкие отношения — по крайней мере, ее нельзя было обижать.
Подумав об этом, секретарь Пэн смягчился в лице:
— Ладно, я займусь этим вопросом. Если всё будет соответствовать политике и законам, проблем с получением земли не возникнет. Сначала я разузнаю, кому принадлежит этот участок. Насчет цены я не могу решать единолично, нужно узнать мнение мэрии, но слишком дорого быть не должно.
В Пэнчэне планировалось продвигать жилищную реформу. Если Ся Сяолань получит землю согласно этой политике и по всем правилам, это нельзя будет назвать использованием связей. Судя по настроению руководства, доверить Ся Сяолань «первый выстрел» реформы было надежнее, чем отдавать землю какой-то другой компании.
По крайней мере, до сих пор Ся Сяолань никогда не давала осечек.
Ся Сяолань очень обрадовалась, услышав, что цена за землю не будет высокой.
Разве она не потому так тщательно выбирала это место, что оно должно было обойтись дешево?
Вместе с Гэ Цзянем Ся Сяолань в прекрасном настроении отправилась обратно.
Когда они вернулись в гостиницу, Мао Каншаня на месте не оказалось.
Сун Дяньян, увидев ее раскрасневшееся от беготни лицо, сокрушенно спросила:
— Сяо Ся, ты же девушка, зачем так надрываться?
Ся Сяолань залпом выпила стакан воды.
— Тётушка, пока молодая — надо пахать, чтобы потом наслаждаться жизнью. К тому же я не устаю: заниматься любимым делом — одно удовольствие.
Каждый день, едва открыв глаза, она сталкивалась с новыми задачами, которые нужно было решать.
Это было похоже на прохождение уровней в игре: решаешь одну проблему за другой, и чувство удовлетворения от этого трудно передать словами.
Ся Сяолань не лукавила — она не чувствовала раздражения, она действительно была полна энергии.
Ей нравилось иметь собственное дело, зарабатывать состояние с нуля; такая жизнь была по-настоящему насыщенной.
Люди начинают забивать голову всякой ерундой только от безделья. Говорят, что там, где много женщин, всегда много сплетен, и всё потому, что большинство женщин живут слишком праздно. Пока мужчины сосредоточены на карьере, женщины тратят время на пересуды о соседях. Стартуя с одной позиции, через пять или десять лет они безнадежно отстают от мужчин в делах — а потом, когда мужчины начинают презирать их за бесполезность, в этом есть и вина самих женщин.
Ся Сяолань не считала, что она в чем-то хуже мужчин.
В бизнесе полагаются на ум, а не на физическую силу. Она ведь не кирпичи таскает, так почему бы ей не взлететь на крыльях успеха!
Глядя на ее воодушевление, Сун Дяньян тоже невольно заразилась этим настроем.
Сяо Ся была совсем не такой, как Мао Гоушэн. В ней чувствовалась жизнь, она отдавалась любому делу без остатка.
А вот Го Шэн так не мог. За те несколько дней, что он провел в Пэнчэне, он только и делал, что строил пустые догадки.
Целыми днями размышлял: а не мошенница ли Сяо Ся, правда ли она открывает компанию, откуда у нее миллион юаней… Был ли в этих мыслях толк? Планы Сяо Ся были как на ладони, но он просто отказывался их принимать, запершись в своей скорлупе. Он топтался на месте, одолеваемый сомнениями и страхами, но разве можно изменить безрадостную реальность одними лишь раздумьями!
Сын был родным, и Сун Дяньян за него очень переживала.
Но она не хотела перекладывать все семейные хлопоты на плечи Ся Сяолань. Понизив голос, она сказала:
— Я слышала, как твой мастер звонил кому-то из комнаты. Твой вопрос с компанией точно решится. Его сейчас нет в гостинице, ушел!
Ся Сяолань подумала, что Мао Каншань снова отправился на стройплощадку отеля «Наньхай».
Но, судя по словам Сун Дяньян, дело было в другом?
К тому же Мао Гоушэна тоже не было видно.
Чтобы отец и сын ушли куда-то вместе — это была редкость.
Она говорила, что хочет всё устроить до Национального праздника, и учитель Мао, очевидно, принял вопрос с компанией близко к сердцу. Похоже, скоро всё уладится.
Как раз вовремя Ся Сяолань заранее нашла подходящий участок земли, так что оформить компанию поскорее было бы очень кстати.
Вот только как быть с уставным капиталом в миллион юаней?
Интересно, сможет ли дядя выделить ей какую-то сумму на время.
На этот раз она не шутила, ей действительно требовались миллионы. Ся Сяолань не могла наколдовать такие деньги из воздуха, и всё, на что она могла рассчитывать — это оплата работ, которую «Дунфэн Холдинг» должен был перечислить «Юаньхуэй».
Магазин стройматериалов принадлежал их семье, оплату товара можно было немного отсрочить. Если ей удастся выгадать два месяца, она сможет забрать землю, тут же заложить ее в банк и на полученный кредит вернуть деньги за строительные работы.
Деньги на строительство домов ее тоже не пугали: в конце концов, она собиралась продавать жилье на этапе строительства.
В Гонконге люди привыкли покупать «бумажные дома» — то есть вносить оплату еще до того, как здание будет построено. В будущем продажи на этапе котлована станут обычным делом: застройщики осмеливались продавать квартиры, едва заложив фундамент. Всему этому они научились у Гонконга.
Чтобы заниматься недвижимостью стоимостью в десять миллионов, застройщику вовсе не обязательно иметь десять миллионов наличными.
Достаточно иметь землю и уметь продавать дома. От начала и до конца застройщик делает деньги, используя средства банка и покупателей!
Именно поэтому в будущем закредитованность предприятий недвижимости станет запредельной. Возможность делать деньги из чужих денег — это настолько прекрасная перспектива, что от нее легко потерять рассудок.
Но если банк перекроет кредитный кран и цепочка финансирования разорвется, застройщикам останется только прыгать с крыш.
— Миллион юаней уставного капитала? Хорошо, раз тебе нужно, я смогу их выделить!
На просьбы Ся Сяолань Лю Юн всегда старался откликнуться максимально.
Ся Сяолань почувствовала облегчение. Вечером к ней заехал водитель Сяо Ван. Он привез ей документы: по участку, который присмотрела Ся Сяолань, уже удалось установить владельца.
— Семьи Ло из деревни Ганьцюань?
Сяо Ван кивнул:
— Два поколения семьи Ло были старостами деревни Ганьцюань. У них хватило власти, чтобы утаить этот участок, только вот непонятно, зачем им это понадобилось.
Разве они сошли с ума — отказываться от компенсации? Там же больше двадцати му земли.
Ся Сяолань внезапно всё поняла.
— Старосту зовут Ло Дэгуй, а его сына — Ло Яоцзун.
Так вот оно что!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
