— Да, здесь ещё есть свободные комнаты, так что проблем нет. Хм-м… Итак, господин Хуан Фэнчжу — первое общежитие, господин Гуань Фэйсян — третье общежитие, господин Чжэн Юйшунь — шестое общежитие, Хун Лишэнь-дажэнь — десятое общежитие.
Едва услышав это, Фэйсян тут же заворчал:
— Эй! Послушай! Нам-то всё равно, но мог бы хотя бы Юй Шуня и Ли Шэня поселить вместе!
— Кандидатов, занявших первые места, нельзя селить в одном месте, особенно для выходцев из Семи Цветных Кланов предусмотрена усиленная охрана… — при этих словах глаза Фэнчжу гневно расширились.
— Что это ещё такое! Я вовсе не желаю получать особые привилегии из-за имени своего клана!
Фэйсян тоже взорвался от раздражения:
— Я ведь ради вас, парней, это говорю, а ты что за тон выбрал? А? Если ты потом пожалеешь, то я и пальцем не пошевелю, так что будь готов к тому, что тебе отрубят пальцы!
Юй Шунь, пожалев несчастного чиновника, принялся охаживать обоих своей новой тростью, словно в игре «прихлопни крота».
— Делайте, как он говорит. Если кто не согласен, то пусть возвращается на улицу, только и всего.
Фэйсян и Фэнчжу замолчали. И верно, у Фэнчжу была загородная вилла семьи Хуан, а Фэйсян мог просто вернуться к своим ребятам — им вовсе не обязательно было тесниться в подготовительном общежитии. Ли Шэня это тоже касалось. Но Ли Шэнь, которого притащили сюда силой и который и так пребывал в дурном расположении духа, разозлился ещё сильнее.
— Ты ведь ради меня пришёл в это общежитие, верно? И теперь так просто заявляешь, что уходишь? Это ещё что такое?
«Ради тебя?» — Юй Шунь изумлённо округлил глаза. Ли Шэнь каждый раз умудрялся изобретать новые трактовки слов. Правильнее было бы сказать, что он оказался здесь «по вине» Ли Шэня.
— Вовсе нет, я с самого начала планировал поселиться здесь, а вы вольны поступать как вам угодно, — с этими словами Юй Шунь в одиночестве принялся аккуратно, черта за чертой, вписывать своё имя в книгу регистрации.
Внезапно он заметил одно имя среди жильцов шестого общежития и невольно замер.
— Лю Цзымэй… он тоже здесь живёт?
Стоило ему негромко пробормотать это себе под нос, как раздался голос:
— Я здесь! Меня кто-то звал?
Юй Шунь почувствовал, как на его плечи легли чьи-то ладони, и в следующее мгновение кто-то крепко обнял его со спины.
Даже Юй Шунь в этот миг невольно оцепенел. И не только он — наблюдавшие со стороны Фэйсян, Фэнчжу и Ли Шэнь тоже застыли как вкопанные при виде внезапно появившегося «его». Пожалуй… это был мужчина. Высокого роста, одетый по моде, редкой среди кандидатов, и к тому же густо накрашенный.
— Ох… он совершенно в моём вкусе!
Его обхватили так сильно, словно зажали в тиски. Юй Шуню без всяких шуток показалось, что его кости вот-вот хрустнут. Кто?! Нет, что это вообще такое?! Тонко выщипанные брови, густые ресницы; искусный макияж полностью скрывал даже намёк на сбритую щетину.
Однако, вероятно, его всё же стоило называть мужчиной. На нём была не женская одежда, и если отступить на десять шагов, его вполне можно было принять за переодетую в мужское красавицу. Возраст же оставался полной загадкой.
«Он» приподнял подбородок Юй Шуня, внимательно всмотрелся в его лицо и весело рассмеялся.
— Я услышал, что прибыл легендарный Чжэн Юйшунь, и решил заглянуть. Кто бы мог подумать, что мы будем жить в одном общежитии, какая удача! Я ведь и готовить, и шить большой мастер.
В этот момент Ли Шэнь, первым придя в себя, втиснулся между ними и буквально отодрал «его» от Юй Шуня.
— Ты что творишь, чучело странное!
При этих словах на виске у него (?) вздулась вена.
— Хм, ты первый, кто говорит со мной так прямо. Мужская ревность так уродлива, я её просто терпеть не могу.
— Ты сказал «ревность»?!
— Именно. Меня зовут Лю Цзымэй.
— Лю Цзымэй?! — услышав это имя, Фэнчжу невольно вскинул голову, а Юй Шунь побледнел… Этот человек и есть Лю Цзымэй?
Цзымэй уставился на Фэнчжу, внимательно оглядел его с ног до головы и брезгливо поморщился.
— Какая гадость! Что это с тобой? Слишком уж ты дерзкий! А я-то надеялся, что буду самым красивым в этом году.
Фэнчжу лишился дара речи. За всю свою жизнь он впервые встретил человека — будь то мужчина или женщина, — который, увидев его лицо (пусть даже скрытое маской), сказал бы нечто подобное.
— Ты правда тот самый, кто занял второе место на экзаменах провинции Цзы…
— Ну конечно! Я и есть Лю Цзымэй, занявший второе место на экзаменах провинции Цзы сразу после Чжэн Юйшуня. И что это за недовольное лицо? Ах, Юй Шунь, можешь звать меня Сяо Цзымэй, а можешь просто Сяо Мэй.
Он уже вовсю называл Юй Шуня по имени.
— Пойдём, я провожу тебя.
И вот так странный человек силой увёл Юй Шуня за собой.
— Чт… чт… что это было! Что это за тип! — глядя на это, Ли Шэнь наконец окончательно избавился от недавнего замешательства. Даже он никогда не позволял себе так бесцеремонно обращаться с Юй Шунем. «Звать его Сяо Мэй?! Да кто он такой, по-твоему?!»
Гуань Фэйсян с тяжёлым видом потер подбородок и покосился на Ли Шэня.
— Дело дрянь… У Юй Шуня ноги не в порядке, если его решат силой прижать к полу, он ведь не сможет сбежать.
— Чт… что ты несёшь…
— Юй Шунь в опасности! — Фэнчжу, не говоря ни слова, размашисто расписался в книге регистрации. В такой момент было уже плевать, как распределят комнаты! Однако от волнения маска на его лице внезапно соскользнула, и присутствующие чиновники вместе с кандидатами принялись один за другим валиться с ног, теряя сознание. Более того, сзади донёсся многоголосый хриплый хор: «Молодой глава!!».
Фэйсян охнул и обернулся: позади него выстроилась длинная шеренга его подчинённых, которые низко кланялись ему.
— Молодой глава! Будем ждать вашего благополучного возвращения!
— Берегите себя! Молодой глава!
— Эй! Слушайте все! Если кто посмеет проявить неуважение к молодому главе или его друзьям, мы этого мерзавца живьём в ад отправим!
До начала великой битвы, в которой не было места милосердию, оставался всего один шаг. Следом прибыли врачи и армия Юлинь, и сцена мгновенно превратилась в побоище. Даже Ли Шэнь не смог вовремя улизнуть, и в итоге, так и не заселившись в подготовительное общежитие, вся троица оказалась за решёткой.
С другой стороны, Юй Шунь, не втянутый в эту суматоху, шёл за тащившим его человеком, как вдруг заметил кое-что и остановился. В тихом, пустынном уголке за общежитием алели гроздья, цветом напоминавшие пролитую кровь.
— Юй Шунь? Что случилось?
— Ничего, я просто подумал, что плоды нандины очень яркие.
Цзымэй взглянул на нандину и поморщился.
— Ой, так это называется нандина? Красная, прямо как свежая кровь. Глядя на неё, я сразу вспоминаю красные, круглые и горькие пилюли, какая гадость.
— А ведь это растение приносит удачу, оно способно отгонять беды.
Юй Шунь с улыбкой подошёл к кусту и задумчиво отломил ветку. Он стряхнул снег с красивых зелёных листьев и алых плодов, похожих на связку колокольчиков, и протянул ветку Цзымэй.
— В знак нашей дружбы, это тебе.
— Мне? Эту штуку, которая отгоняет беды?
Цзымэй на мгновение замер в оцепенении, а затем внезапно рассмеялся. Вскоре он с неожиданной осторожностью и радостью принял ветку нандины.
— Тогда я приму её. Ах, я просто само искушение.
— Э? Нет, я вовсе не это имел в виду…
Внезапно оба почувствовали на себе чей-то пристальный взгляд. Цзымэй первым обернулся и нахмурился.
— Как неприятно! Это патрульный стражник? Проверять даже такие углы за общежитием и мешать людям во время свидания — совершенно не знают толку в романтике. Пойдём.
И он тут же увёл Юй Шуня прочь. Юй Шунь тоже обернулся, проследив за этим взглядом, но там уже никого не было.
На следующий день Ли Шэня, Фэнчжу и Фэйсяна наконец-то выпустили из тюрьмы. Хотя высокопоставленные чиновники, узнав, что их подчинённые умудрились засадить за решётку старших молодых господ из семей Хун, Хуан и банды Хэй, в ужасе примчались, пуская пену изо рта, настроение Ли Шэня так и не улучшилось; напротив, с каждым днём он становился всё раздражительнее. Из-за невыносимой скуки он несколько дней кряду изводил окружающих чиновников, военных и экзаменующихся, но на душе легче не становилось. В отличие от того времени, когда они были в городе, сейчас, что бы Ли Шэнь ни вытворял, сбегались лишь никчёмные служащие, а Юй Шунь не пришёл ни разу. Именно это злило больше всего. Почему Юй Шунь не приходит? Неужели Ли Шэню самому придётся идти куда-то, если он захочет выпить чашку чая с юдзу? Тот ведь не старший брат, почему Ли Шэнь должен так утруждаться? Просто возмутительно, Юй Шунь сам должен был навестить его!
С другой стороны, и Фэйсян, и Фэнчжу из-за того переполоха при заселении в общежитие прослыли «проблемными личностями», а потому долго не решались пойти на встречу с Юй Шунем. С одной стороны, они боялись доставить ему хлопот своим визитом, но с другой — не находили себе места от беспокойства, гадая, как он там справляется в общежитии на самообеспечении. В итоге Фэнчжу и Фэйсян приняли решение.
— Сходим… проведаем его?
— О. Если просто тайком разузнать, как у него дела, проблем быть не должно. — Приняв решение, они потащили за собой всё ещё капризничающего Ли Шэня к шестому общежитию.
Когда троица притаилась в тени деревьев, наблюдая за обстановкой, из шестого общежития вышла группа кандидатов. Слышно было, о чём они говорят.
— Ты ведь сломал и выбросил костыль Чжэн Юйшуня?
— Вовсе не я, это парень из другого общежития. Я всего лишь подсыпал ему в питьевую воду немного слабительного.
— Слышал, у него ещё угрозами отобрали деньги, выкинули сменную одежду и обувь, а вдобавок выбросили кисти и книги, верно?
— Эх… вот бы просто переломать ему руки, чтобы он не смог участвовать в экзамене. Жаль только, что этот Лю Цымэй вечно мешается.
— И не говори. Не будь его, на душе было бы куда спокойнее.
— Как же бесит! Он ведь всего лишь обычный простолюдин!
— Эх… почему «призрак» всё не появляется?
— Ты про того, кто каждый год убивает кандидатов? Слышать-то слышал, но кто он на самом деле…
На этом разговор прервался. Внезапно появившаяся загадочная троица с грохотом вырубила их, раздела догола и подвесила на ближайшем большом дереве. Обнаружили их только на закате… Так началось возмездие трёх молодых господ.
— Все каждый день так безмятежны.
— Это точно.
— Что за ответ! Юй Шунь, тебе стоило бы носить с собой ветку нандины, чтобы отгонять беды. — У Цзымэя, принёсшего Юй Шуню ужин, ярко-красные ягоды нандины в волосах тихонько колыхались. Похоже, они ему очень приглянулись: с того дня Цзымэй часто подолгу рассматривал подаренную ветку нандины, а сорванные маленькие веточки вплетал в волосы или вешал на пояс.
Юй Шунь пожал плечами.
— Ничего страшного, я ожидал подобного.
Опирающийся на костыль «выходец из народа», занявший первое место в провинции Цзычжоу. Он не принадлежал к семи знатным кланам, как Ли Шэнь или Фэнчжу, и не был мелким провинциальным чиновником, как Цзянь Вэньчжун или Лай Цзюньчэнь. Безвестный простолюдин, впервые пришедший на государственные экзамены, потеснил отпрысков аристократии и возглавил список, причём в самом сложном из всех провинциальных испытаний — экзамене Цзычжоу. Вот кем был Юй Шунь. И если Фэнчжу искренне восхищался им, то большинство аристократов испытывали сильнейшее неприятие к тому, что простолюдин босыми ногами ступил на священную территорию политики, которая исконно принадлежала им. Даже при провозглашении меритократии реальное положение дел оставалось прежним.
«Ох-хо-хо. И всё из-за того, что господин Ван Цзи велел мне занять почётное место в списке. Даже сейчас людей с закостенелыми взглядами слишком много». Впрочем, сейчас главной заботой Юй Шуня были вовсе не зависть и подлые издевательства кандидатов.
— Ну же, сегодня на ужин жареные овощи и суп мисо со свининой. Ха-ха!
— Огромное спасибо… — Юй Шунь с трудом сохранял улыбку. У Цзымэя, который называл себя мастером кулинарии, вкус был таким же, как и внешность — пребывающим в состоянии полного хаоса. Если подбирать сравнение, это напоминало миг, когда божество лишь начало приводить мир в гармонию: хотя когда-нибудь из этого и родится великое творение, в данную секунду не было видно и намёка на результат. Юй Шунь со страхом пригубил свиной мисо-суп и тихо вздохнул.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
