Ли Шу поспешно опустила голову, чтобы поискать его, но увидела, как Шэнь Сяо протянул руку и поднял его с земли.
Он вздохнул с легким бессилием:
— Твоя рука… будь осторожнее.
С этими словами он собирался отдать его ей, но, взглянув на руки Ли Шу, на мгновение замялся, не зная, куда именно положить нефритовое украшение.
Тогда Ли Шу сказала:
— Потрудитесь, Шэнь-дажэнь1, повяжите его мне на шею.
Это была неоспоримая улика, и её ни в коем случае нельзя было потерять, иначе все страдания, что она перенесла сегодня ночью, оказались бы напрасными.
Шэнь Сяо, услышав это, оторопел, но Ли Шу уже развернулась, подставив ему спину.
Шэнь Сяо поднялся, после секундного колебания протянул руку и обернул шнурок вокруг шеи Ли Шу.
Это нефритовое украшение раньше висело на поясе, поэтому шнурок был недостаточно длинным. Шэнь Сяо изо всех сил старался не касаться Ли Шу, но её мокрые волосы мешали ему завязать узел.
Он протянул руку и приподнял мокрые волосы на её затылке; коснувшись костяшками пальцев её ледяной шеи, он слегка вздрогнул, но затем быстро завязал узел.
Шэнь Сяо поспешно отстранился и отступил на широкий шаг, словно спасаясь бегством. По неосторожности он забыл пригнуться и ударился затылком о свод пещеры, издав глухой стон.
Ли Шу обернулась и, увидев его в таком виде, на мгновение замерла, а затем негромко рассмеялась.
Это была самая обычная улыбка, какая бывает у простых людей, но Шэнь Сяо, глядя на неё, осознал, что такую улыбку на её лице встретишь нечасто.
Словно поддавшись неведомому порыву, Шэнь Сяо, потирая затылок, тоже улыбнулся Ли Шу в ответ.
Грохот — вдалеке пророкотал гром. Дождь снаружи припустил ещё сильнее.
Сырость из-за входа в пещеру ворвалась внутрь, и Ли Шу вздрогнула от порыва ветра.
Шэнь Сяо поспешно спросил:
— Тебе… тебе не холодно? Не хочешь надеть мою одежду?
Услышав это, Ли Шу лишь слегка нахмурилась и молча посмотрела на него.
Под её взглядом лицо Шэнь Сяо слегка покраснело. Он решил, что его предложение было слишком бесцеремонным — в конце концов, мужчинам и женщинам не подобает подобная близость.
Его голос стал тише, он заговорил поспешно, словно оправдываясь:
— Я не имел в виду ничего такого, просто… я всё-таки мужчина, моё тело крепче твоего. К тому же ты ранена, одежда промокла, если ты ещё и простудишься, будет совсем плохо.
— К тому же дождь сегодня такой сильный, боюсь, остальные вряд ли смогут нас найти. Раз уж нам придётся провести здесь всю ночь, лучше быть в тепле…
Когда он закончил свою путаную речь, Ли Шу всё так же молча продолжала смотреть на него.
Шэнь Сяо казалось, что все его нескладные мысли выставлены напоказ под её проницательным взглядом. Он уже готов был в смятении отвернуться, как вдруг Ли Шу вскинула бровь:
— …Шэнь-дажэнь, твоя одежда тоже мокрая.
Она бы и рада была её надеть, но разве могла?
Шэнь Сяо долго что-то бормотал, так и не сказав ничего дельного.
Ли Шу:
— Шэнь Сяо, ты что, из-за ливня совсем оглупел?
В этом сбивчивом человеке было трудно узнать того самого Шэнь-дажэня, что перевернул весь Чанъань и обладал ледяным спокойствием и отчаянной храбростью.
Шэнь Сяо поспешно возразил:
— …Нет…
Он на мгновение замялся, глядя на её лохмотья и израненную кожу, сквозь которую сочилась кровь. Благодаря дождю грязь и песок смыло, так что раны были чистыми, но всё же очень глубокими. Особенно её руки — края порезов выглядели ужасающе. Если не приложить лекарство сегодня же, то, даже если завтра их спасут, болезнь может пустить глубокие корни.
Шэнь Сяо успокоился, и к нему вернулся его обычный суровый вид. Он бросил лишь короткое «подожди» и, прежде чем Ли Шу успела что-то ответить, внезапно выбежал из пещеры. Через некоторое время он вернулся с несколькими толстыми ветками и в несколько движений соорудил из них деревянный каркас.
Он пристально посмотрел на Ли Шу:
— …Гунчжу, сначала отвернись.
Ли Шу:
— А?
Шэнь Сяо помедлил и отвел глаза, избегая её взгляда:
— …Отвернись. Я сниму верхнее платье, и когда оно просохнет у огня, ты сможешь переодеться в мою сухую одежду.
Ли Шу:
— О.
И только ради этого она должна была отвернуться?
Неужели он думал, что она станет бесстыдно на него глазеть?
Даже если бы она и захотела посмотреть, неужели под его чиновничьим халатом нет чжунъи2, и он там совсем нагой?
Ли Шу смотрела на Шэнь Сяо до тех пор, пока густая краска не залила его худощавое лицо и не доползла до самых кончиков ушей. Только тогда до неё дошло: оказывается, Шэнь-дажэнь просто-напросто стесняется.
Его лицо пылало, но он продолжал сохранять серьёзное выражение, напуская на себя важность.
Ли Шу отвернулась.
Сзади послышался шорох, затем звук одежды, которую вешают на деревянный каркас. Когда Шэнь Сяо сказал «готово», Ли Шу обернулась, но его в пещере уже не было.
Его голос донесся снаружи, сливаясь с шумом дождя:
— Я пойду поищу какие-нибудь травы, у тебя очень серьёзные раны на руках.
Он запнулся и добавил:
— Это займет немало времени…
Так что ты можешь распустить волосы и просушить одежду, не опасаясь меня.
Ли Шу опешила и поспешно крикнула вдогонку:
— Но ведь на улице дождь!
Шэнь Сяо не ответил — он уже ушел далеко под проливной дождь.
Ли Шу в оцепенении сидела в пещере.
Дождь снаружи и вправду лил стеной.
Только в этот момент она окончательно и без малейшей тени сомнения убедилась: Шэнь Сяо действительно пришел спасти её, а не причинить вред по чьему-то приказу.
Он не причинит ей вреда.
Она сидела на неудобном камне, всё её тело пронзала боль, но, глядя на его промокшее насквозь чиновничье платье у огня, она вдруг негромко рассмеялась.
Шэнь-дажэнь и впрямь… очень милый.
***
- дажэнь (大人, dàren) — уважительный титул, используемый при обращении к высокопоставленному лицу или чиновнику. ↩︎
- чжунъи (中衣, zhōngyī) — традиционное нижнее одеяние, надеваемое под основную одежду. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
