После этих событий как раз наступил праздник Дуаньу, и во дворце воцарилась суета. Император и императрица хранили молчание, поэтому недавние волнения словно внезапно утихли, будучи временно отложены в сторону.
Разумеется, бури во внутреннем дворце не затрагивали чиновников при дворе. Когда праздничные выходные закончились, Сюй Дань вернулся в Цюнтянь и полдня приводил в порядок свитки.
После полудня солнечный свет немного померк, и перед пустующим павильоне книгохранилища раздался протяжный возглас:
— Нижайше приветствуем Ее Величество императрицу.
Тогда он отложил книгу и поспешил в передний зал для совершения поклона, желая вблизи рассмотреть императрицу, о которой так часто упоминали в слухах.
Императрица сегодня была одета в ярко-красное бэйцзы1, волосы были слегка присобраны в пучок, без каких-либо редких украшений, даже в ушах не было видно ни жемчуга, ни нефрита.
Трижды совершив земной поклон, Сюй Дань поднялся и украдкой взглянул на нее. Первое, что его поразило, было вовсе не подобающее императрице достоинство, о котором твердила молва, а внезапное осознание того, насколько она еще молода.
Женщины и жены в таком возрасте обычно любят нежные речи и наряды. Если бы она вышла замуж за подходящего и желанного супруга, то была бы еще грациознее и счастливее.
Но императрица — первая женщина в государстве, которой завидовали все подданные, — в чертах своего лица не сохранила той былой мягкости. Ее брови были слегка нахмурены, в глазах читалось равнодушие, присущее облеченному властью человеку, а также печаль, совершенно не вязавшаяся с этим равнодушием.
Ходили слухи, что императрица любит литературу и часто посещает книгохранилище, однако за то недолгое время, что он здесь служил, ему ни разу не доводилось встретить ее, и это было их первое свидание.
Мимо него пронесся аромат роз, пропитанный той же печалью, но, вопреки его ожиданиям, шелест ткани перед ним внезапно прекратился. Императрица остановилась и, глядя на него, с некоторой неуверенностью спросила:
— Это господин Сюй Бомин, Сюй Дань-дажэнь, прибывший из Ючжоу?
Сопровождавший ее внутренний чин негромко ответил утвердительно, и тогда она улыбнулась:
— Пусть сегодня Сюй-дажэнь поищет книги для меня.
Сюй Дань был глубоко тронут такой милостью. Ответив согласием, он поднялся, не смея поднять головы, и лишь проводил императрицу по длинным ступеням книгохранилища на второй ярус, где хранились труды.
Он отводил взгляд, что вызвало любопытство Ло Вэй:
— Почему вы, дажэнь, не поднимаете глаз?
Сюй Дань честно ответил:
— Ваше Величество сияет столь ярко, что ваш подданный не смеет.
Сказав это, он почувствовал, что его слова были несколько неподобающими, и хотел было опуститься на колени, чтобы просить прощения, но решил, что это лишь сильнее привлечет внимание. На мгновение он застыл на месте, а Ло Вэй, рассмеявшись над его словами, произнесла:
— Ничего страшного, дажэнь, не нужно нервничать.
Она прошла мимо него вперед. Ее голос звучал непринужденно, но при этом мягко и спокойно, доставляя радость слуху:
— Цюнтянь — величественное место, сюда обычно отбирают лишь первых нескольких человек из списка цзиньши. После службы в провинциях их призывают в столицу, назначают на должности составителей указов, повышают до ученых мужей, а накопив достаточный опыт, они получают назначения в шесть министерств, входят в кабинет министров или управляют военными делами. Это верный путь к успешной карьере. Я помню, что Сюй-дажэнь в прошлом году занял лишь одиннадцатое место во втором разряде2.
Сюй Дань отозвался:
— Да, когда пришел указ о моем назначении в Цюнтянь, ваш подданный тоже был весьма удивлен.
Ло Вэй оглянулась на него. Свет, проникавший сквозь резные деревянные окна, падал полосами, скрывая половину ее лица в тени.
В этой тишине Ло Вэй медленно заговорила:
— «Почтенный гость до смерти охранял книгохранилище, и ни вода, ни огонь, ни пламя войны3 не могли заставить его уйти» — Сюй-дажэнь не только отличился на весенних экзаменах, но и получил совместную рекомендацию от тринадцати уездов Ючжоу. А началось все с того, что перед твоим отъездом в столицу на северных границах разгорелась война. В то время ты находился в уезде Цанлань, составляя летопись для тринадцати уездов, и остановился в главном книгохранилище Ючжоу. Когда огонь войны достиг подножия башни, все бежали, и лишь ты один остался, обложившись чанами с водой. Если приходил пожар — ты тушил его, если приходили солдаты — преграждал им путь, и ценой своей жизни сберег все документы и архивы границы. Когда смута утихла, люди восхваляли тебя и написали те самые строки. Разве я в чем-то ошиблась?
Сюй Дань слушал, остолбенев от изумления, и лишь пробормотал в ответ:
— Ваше Величество ни в чем не ошиблась.
Ло Вэй кивнула:
— Я также оценила твое чистое и искреннее сердце, поэтому, когда Его Величество даровал награды, я попросила для тебя милости и определила тебя в книгохранилище Цюнтянь. Нравится ли тебе это место?
В нос ударил запах старых книг, смешанный с ароматом роз, отчего у него слегка закружилась голова. Сюй Дань опустился на колени, и на него снизошло озарение: когда его перевели в Цюнтянь, все вокруг дивились этому. Он сам полагал, что император просто мимоходом взглянул на рекомендательное письмо от тринадцати уездов, ведь Ючжоу — захолустье, и о подвиге «почтенного гостя»4 мало кто знал.
Он и не помышлял, что кто-то действительно внимательно прочел его личное прошение!
Ло Вэй подошла к деревянным полкам, уставленным множеством старых книг, и произнесла:
— Бомин, тебе не нужно трепетать. Я способствовала твоему назначению лишь потому, что ценю твою верность и долг, и хотела найти для тебя место, где ты мог бы проявить широту своей души, а вовсе не ради благодарности.
Императрица обратилась к нему по второму имени, и эта внезапная близость заставила сердце Сюй Даня учащенно забиться. Не в силах сдержать чувств, он выпрямил спину, оставаясь на коленях:
— Ваш подданный… нижайше благодарит Ваше Величество за оказанное доверие.
Новая династия только утвердилась, у власти стояли старые сановники, а в руках императора еще не было всей полноты власти. Ученые, отобранные на весенних экзаменах, разошлись по разным ведомствам, преследуя свои интересы. Если бы он не попал в Цюнтянь, ему наверняка пришлось бы, как и остальным, раболепствовать перед начальством и долгие годы ждать своего часа, так и не получив возможности проявить себя.
Ло Вэй взяла книгу, в это время Чжан Суу принес ей стул и поставил его у окна. Она непринужденно села и спросила:
— Бомин, ты провел в Цюнтяне три месяца. Размышлял ли ты о том, какое поприще изберешь для себя как чиновник?
Она спросила туманно, но Сюй Дань понял, что она имела в виду.
Вступая на путь службы, каждый уже делал свой выбор. Можно было последовать примеру предков императрицы и стремиться стать наставником государя — для этого следовало пораньше отправиться в провинции, найти учителя и практиковаться, чтобы стяжать чистую славу. Можно было стать чиновником-обличителем, усердно подавать доклады, постоянно предостерегать императора и собственным примером побуждать его к действию. Можно было стать суровым законником, ведающим казнями и правом, или пойти в министерство двора, заботясь о народном благосостоянии и расчетах…
Или же можно было упорно добиваться власти, следуя по стопам Е Тинъяня и Юй Цюши, — всеми силами предугадывать помыслы государя, устранять инакомыслящих, оставаясь в одиночестве, но верша великие дела. Тогда богатство и безграничная власть сами шли бы в руки, и, если не считать дурной славы, жизнь была бы идеальной.
Были и такие люди, как Чан Чжао. Они скрывались среди ученых мужей, занимали неопределенную позицию и словно пытались отстраниться от придворных интриг, желая дождаться, пока все утихнет, прежде чем принимать решение.
Однако Ло Вэй услышала ответ, которого совсем не ожидала.
— Ваш подданный желает остаться при государстве и составлять летописи.
- Бэйцзы (褙子, bèizi) — традиционная китайская верхняя одежда с разрезами по бокам. ↩︎
- Второй разряд, одиннадцатое место (二甲十一名, èr jiǎ shí yī míng) — ранг, полученный на высшей ступени государственных экзаменов кэцзюй. ↩︎
- Вода, огонь и пламя войны (水火兵燹, shuǐ huǒ bīng xiǎn) — чэнъюй, означающий бедствия, приносимые стихиями и войной. ↩︎
- Почтенный гость (上客, shàngkè) — почетное прозвище; уважаемый гость. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
