Император и императрица задержались, на террасе Дяньхун пир еще не начался, но прибывшие ученые мужи и ученики по большей части уже заняли свои места.
Весенний пир был величественным, каждый, кто имел имя и чин при дворе, мог получить из рук императора чашу молодого вина. Нынешняя весна отличалась от прежних — в прошлом году Сяо Чжао-ди впервые после восшествия на престол провел государственные экзамены, поэтому на пиру по сравнению с тремя минувшими годами появилось много новых лиц.
Один молодой гражданский чин разъяснял своему другу, только что принятому в Цюнтин:
— …Три года назад тебя не было в Бяньду, и ты мало что знаешь. После «дела об убийстве у дикой яблони»1 государь был еще слишком юн, когда в спешке взошел на трон, что, разумеется, вызвало беспокойство у многих придворных.
Сюй Дань был родом из Ючжоу, на нынешних экзаменах он занял одиннадцатое место во второй категории. Хотя он не мог сравниться с чжуанюанем или банъянем, благодаря своей прекрасной репутации в родных краях он был в порядке исключения повышен и принят в Цюнтин.
Прежде чем молодой чиновник договорил, Сюй Дань недоуменно перебил его:
— Но у покойного императора было много сыновей. Почему после кончины наследника Чэнмина Палата по государственным делам выбрала его величество, шестого по старшинству?
— Тише, тише! — молодой чиновник в волнении притопнул ногой и, понизив голос, выругался: — Как ты смеешь говорить о таком вслух! Говорили, что ты простодушен, а ты, оказывается, глуп! Его величество был скрытым драконом в пучине2, он обрел защиту Небес и, когда гора и холм обрушились3, в один миг взмыл ввысь.
— Он не смеет сказать, так я скажу за него.
С другой стороны от Сюй Даня стоял ученый муж с чашей в руках. Оглядевшись по сторонам, он внезапно подхватил разговор:
— После того «дела об убийстве у дикой яблони» покойный император, услышав горестную весть о наследнике, скончался от великой скорби. Кончина была внезапной, указ о назначении преемника еще не был переписан, и императорский город в одночасье остался без правителя. Чиновники Палаты по государственным делам всю ночь совещались во дворце, а великие кланы Бяньду зашевелились, каждый сам за себя — все хотели возвести на трон принца из своего рода. Казалось, вот-вот начнется кровавая буря…
Поскольку император с императрицей еще не прибыли, как и высшие сановники, и видя, что вокруг все пьют и беседуют, молодой чиновник вздохнул и, не удержавшись, придвинулся ближе, продолжая рассказ для Сюй Даня:
— Позже первый советник Юй-тайши4 выступил посредником и предложил возвести на престол нынешнего государя, рожденного не от женщины из великого клана. Когда его величество был принцем, он отличался кротким нравом. Его родная мать, хотя и пользовалась благосклонностью покойного императора, была лишь служанкой прежней императрицы и не могла быть примером матери для Поднебесной. Этот поступок тайши вызвал бурю негодования в Цензорате. Говорили, что он желает последовать примеру Ли Сы и Чжао Гао, чтобы, прикрываясь юным правителем, захватить власть над миром.
— Однако среди всех сыновей покойного императора только у нынешнего государя не было угрозы со стороны родственников по материнской линии. К тому же наследник Чэнмин много лет опекал его, и он был близок к Восточному дворцу. Долгое время все спорили, но так и не пришли к согласию. В истории бывали случаи, когда великие кланы сеяли смуту в управлении, а бывали — когда первые советники захватывали власть. Примеры прошлого все еще стояли перед глазами, и нынешний тупик было трудно разрешить.
— Бяньду был в опасности, запретная стража и гвардия даже обнажили мечи у Восточных ворот, военный мятеж мог начаться в любой миг… В это время, к счастью, вмешалась ее величество императрица и разрешила кризис.
Сюй Дань слушал, и сердце его замирало. Он то и дело восклицал:
— Какая же это была опасность! Но как ее величество, будучи лишь женщиной, смогла избавить мир от этой беды?
Ученый с чашей недовольно произнес:
— Говорят, женщины в вашем Северном Ючжоу отважны и суровы, даже женщины-полководцы у вас бывали, а ты, житель тех мест, говоришь такое, пренебрегая женщинами! Разве нынешнюю императрицу можно сравнить с обычным человеком?
Сюй Дань поспешил извиниться:
— Прошу прощения за мою предвзятость. Я давно слышал о безупречной славе ее величества, это редкостная и удивительная женщина, каких не встречалось сотню лет.
Стоящий рядом молодой чиновник тоже выразил согласие:
— Именно так. Императрица происходит из семьи заслуженных сановников-основателей Даинь. Клан Су из поколения в поколение носил чиновничьи ленты и шпильки5, не говоря уже о том, что в двух поколениях было три первых советника — какое величие! Ее величество — старшая внучка Су Вэньчжэн гуна и старшая дочь учителя императора. Она выросла в семье с глубокими традициями, училась у шилана Ганя и господина Чжэншоу. Она одарена и в литературе, и в военном деле — истинная орхидея у рек Ли и Юань6, благородный муж среди женщин…
Ученый с чашей не выдержал его пространной лести и решительно вставил:
— Ее величество императрица уже была провозглашена наследной принцессой, просто она носила траур по отцу и не успела вступить в брак с наследником Чэнмином. Когда это случилось, она, чтобы защитить жизнь нынешнего государя, который был в тесной дружбе с наследником Чэнмином, и не дать ему стать марионеткой, чей завтрашний день неясен, взяла Меч Сына Неба, передававшийся в роду Су из поколения в поколение, и одним ударом сразила на Императорской улице высокомерного могущественного сановника из великого клана, проложив путь его величеству.
— В чиновничьем аппарате не было ни одного честного гражданского служащего, который не был бы учеником школы Су. Семья полководцев Янь, которая в то время еще не отправилась на охрану Ючжоу, также имела давние связи с кланом Су. Все они встали на защиту до последнего вздоха, позволив ее величеству императрице подавить едва не разразившийся в Бяньду мятеж. Тайши от лица великих кланов пошел на уступки, и только тогда государь взошел на трон.
Сюй Дань вздохнул:
— Я, человек из диких северных земель, слышал лишь о благочестивых речах и поступках ее величества, но не знал, что у нее такая отвага. Любому мужчине в подлунном мире должно стать стыдно, услышав об этом.
Молодой чиновник поспешил добавить:
— Я еще не договорил. Когда государь взошел на престол, он еще не достиг совершеннолетия, и по обычаю Палата по государственным делам должна была помогать в управлении. Но тайши возглавлял эту Палату, и все опасались беды от единоличной власти. Хотели, чтобы тайхо правила из-за занавески, но мать государя была слишком низкого происхождения, и это тоже было невозможно.
— Так спорили еще больше полумесяца, пока все чиновники единодушно не подали прошение, прося ее величество императрицу управлять государством совместно с тайши, чтобы они были опорой друг другу. Наконец смута при дворе и в стране утихла.
Ученый с чашей с чувством произнес:
— Ее величеству императрице было всего двадцать лет, а совместное управление и вовсе было делом небывалым. Поначалу кто-то подавал прошения о том, что курица возвещает рассвет7, но за эти годы ее величество не только сдерживала влияние тайши, но и вместе с государем усмиряла наводнения, боролась с нашествием саранчи и даже отправила семью Янь в Северный Ючжоу, чтобы подавить приграничные беспорядки. Она сохраняла чистоту помыслов, никогда не жаждала власти, и ее добродетель воспевается всей Поднебесной.
Сюй Дань сказал:
— Ее величество, помимо семейного наследия и наставлений знаменитых учителей, еще и росла вместе с наследником Чэнмином. В двенадцать лет его величество наследник был провозглашен преемником, и ни один книжник в мире не мог упрекнуть его ни в чем. Такой выдающийся человек погиб от рук мятежной черни, это поистине…
Молодой чиновник на этот раз не стал его отчитывать за дерзкие слова, а лишь вздохнул:
— «Дело об убийстве у дикой яблони» стало великим трауром для всей Поднебесной. После первого года Цзинхэ три года весной все было засыпано снегом, и цветы не распускались. Только в этом году стало ясно и светло. Смерть священного сына Неба — не иначе.
Пока трое продолжали вполголоса беседовать, послышался издалека протяжный голос внутреннего чиновника, возвещающий о прибытии императора и тайши. Все присутствующие под террасой Дяньхун встали в поклоне.
— Да пребудет наш император в здравии и покое!
Чжао-ди Сун Ланю в этом году исполнилось девятнадцать лет, он стал на голову выше, чем когда взошел на трон. Он шел бок о бок с первым советником Юй Цюши. Небрежно махнув рукой, приказывая всем встать, он уже обладал скрытой властностью истинного правителя.
- Дело об убийстве у дикой яблони (刺棠案, cì táng àn) — вымышленное политическое событие, послужившее завязкой сюжета. ↩︎
- Скрытый дракон в пучине (潜龙在渊, qián lóng zài yuān) — человек выдающихся талантов, который пока не проявил себя и ждет подходящего момента. ↩︎
- Гора и холм обрушились (山陵倾倒, shān líng qīng dǎo) — иносказательное обозначение кончины императора. ↩︎
- Юй-тайши (玉太师, Yù tàishī) — Юй, Великий наставник, один из высших придворных чинов. ↩︎
- Из поколения в поколение носил чиновничьи ленты и шпильки (累世簪缨, lěi shì zān yīng) — метафора знатного и высокопоставленного рода. ↩︎
- Орхидея у рек Ли и Юань (澧兰沅芷, Lǐ lán Yuán zhǐ) — образное описание человека с высокими моральными качествами. ↩︎
- Курица возвещает рассвет (牝鸡司晨, pìn jī sī chén) — образное выражение, означающее женщину, захватившую власть, что в традиционном понимании ведет к беспорядку. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
