Она тихо спросила У Цзэ:
— С тобой всё в порядке?
У Цзэ с лёгкой улыбкой взглянул на неё.
— А ты как думаешь?
Алкоголь сделал его голос хриплым и притягательным, а заодно придал мужчине смелости — он принялся беззастенчиво заигрывать с ней.
— Я пьян, так что тебе лучше держаться от меня подальше.
— Что за глупости.
Пока они вполголоса переговаривались у дверей, У Цзэ разомкнул скрещенные на груди руки и тайком перехватил ладонь Ло На. Он сжал её крепко, забавляясь тем, что она не может вырваться.
Ян Цзинь, посмеиваясь, спросил:
— Что это у тебя за кислая мина? Недоволен мной?
Внимание Дуань Юйчэна вернулось к реальности.
— О… нет, просто… — он не знал, как это объяснить.
— Не хмурься, чего ты вечно хмуришься в таком юном возрасте? — Ян Цзинь пьяно рассмеялся. — Я что, помешал тебе спать? — его лицо вдруг изменилось. — И чего это студенты ложатся так рано!
Тот уже нёс сущую околесицу, и Дуань Юйчэн бросил попытки до него достучаться.
Ян Цзинь, бормоча что-то про сон, развернулся и полез на кровать Лю Шаня.
— Эй, вы…
Лю Шань только глаза выпучил.
Не прошло и полуминуты, как с обеих коек донёсся оглушительный храп.
— Что же нам делать? — спросил Лю Шань у Дуань Юйчэна.
Дуань Юйчэн снова посмотрел на дверь: Ло На была полностью поглощена У Цзэ и даже не замечала, что у них происходит. Его лицо невольно помрачнело.
— Пойдём, переночуем в корпусе менеджмента. — Он подхватил пару вещей и вылетел из комнаты, проскочив прямо между Ло На и У Цзэ. Проходя, он обеими руками резко раздвинул их в стороны, словно распахивая двери.
Правой рукой он толкнул сильнее, так что У Цзэ едва не полетел кубарем.
— Да ты свихнулся! — крикнул У Цзэ.
Дуань Юйчэн даже не оглянулся, шагая широким, стремительным шагом. Лю Шань трусил следом, то и дело оборачиваясь, чтобы поклониться и извиниться перед У Цзэ.
Ло На крикнула им вслед:
— Будьте осторожнее! Куда вы так спешите!
Когда она повернулась, У Цзэ, нахмурив густые брови, смотрел туда, где скрылся Дуань Юйчэн.
— Ты слишком его балуешь! — пророкотал он.
Ло На тихонько пожала плечами, не решаясь возразить.
Позже Ван Цилинь наотрез отказался признавать, что, будучи пьяным, дебоширил в студенческом общежитии. Чтобы скрыть неловкость, он тут же купил билет и укатил в командировку — якобы на разведку перед Универсиадой.
До Универсиады оставалось сорок с лишним дней.
У Дуань Юйчэна начались тренировки по многоборью.
Сначала Ян Цзинь спросил, что тот знает о десятиборье. Теоретическая база у Дуань Юйчэна была богатой, и он разложил по полочкам каждую дисциплину. Ян Цзинь возразил, что это лишь понимание отдельных видов, а десятиборье — это единое целое, и те, кто выделяется лишь в нескольких дисциплинах, не смогут достичь вершин.
— Я слышал, ты парень сообразительный.
— А?
— Ло На так сказала.
Дуань Юйчэн поджал губы:
— Ну, допустим…
— Она говорила, ты сам поступил на финансовый факультет университета А.
— Верно.
— Значит, схватываешь ты быстрее других. У меня тут есть кое-какие материалы, сначала ознакомься с ними. Мне тоже нужно изучить твои данные, чтобы составить план тренировок. О, кстати, ты собираешься домой на каникулы?
Вообще-то он собирался, но, услышав вопрос Ян Цзиня, сразу понял, к чему тот клонит.
— Нет.
Ян Цзинь усмехнулся:
— Хорошо, тогда читай.
Через два дня Ло На пришла на стадион проверить, как идут тренировки.
Все были при деле: кто-то прыгал, кто-то бегал, кто-то метал снаряды. И только Дуань Юйчэн молча сидел в углу и что-то читал.
Этот уголок был Ло На хорошо знаком — та самая тень под деревьями, где она раньше с ним беседовала. Ло На чувствовала к этому месту какую-то особую теплоту.
Она тихонько подошла поближе, желая напугать его, но стоило ей приблизиться, как её игривый настрой утих, усмиренный его спокойствием. Поскольку тренировки не было, Дуань Юйчэн был в своей повседневной одежде и в очках. В руке он держал ручку, но ничего не писал — она просто покоилась в ложбинке между большим и указательным пальцами.
Дуань Юйчэн всегда следил за своим внешним видом. Благодаря хорошему достатку в семье он привык к качественным вещам, вырос статным и светлокожим — от него так и веяло солнечной энергетикой юноши из благополучной семьи.
Когда он читал, его лицо не было столь эмоциональным, как во время тренировок; он казался серьёзным учёным. Ло На впервые видела его таким.
В какой-то момент ветер сорвал несколько листков, и они, кружась, упали к его ногам, но он ни на мгновение не отвлёкся. Сквозь листву пробивались лучи света, и в этот миг в голове Ло На словно сверкнула молния. Эта молния осветила поросший цветами склон холма, где пели птицы, а на склоне щипал траву невероятно красивый пятнистый олень.
Ветер выводил мелодию на флейте.
У такой женщины, как Ло На, инстинкты срабатывали быстрее мысли. Ей потребовалось пять-шесть секунд, чтобы осознать, что именно олицетворяет этот образ оленя. Когда до неё дошло, она похолодела от ужаса, и в душе её словно разразилась буря, а сама она мысленно отвесила себе пару пощёчин.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
