Так молвил добродетельный мудрец; и тогда Рама обратился к повелителю мужей. Воспитанный в законах смирения, он так кротко сказал своему родителю:
— Царь, я отрекаюсь от всех земных забот и буду жить в лесах, вкушая лишь лесную пищу. К чему мне, ставшему чуждым радостям, пышная свита и челядь? Разве тот, кто отдает своего слона, станет сокрушаться о подпругах? Как может веревка привлечь взор того, кто отдал нечто более драгоценное? О лучший из благих, пусть не следует за мной войско с развернутыми знаменами, мой Царь. От всякого богатства, от всей власти я отрекаюсь: пусть лишь одежда отшельника будет моей. Прежде чем я уйду, пусть принесут сюда малую корзину и заступ. С ними одними я отправлюсь, довольный своей участью, в четырнадцатилетнее изгнание.
Своими руками Кайкейи взяла одежды отшельника из коры и:
— Смотри, — воскликнула она с дерзким и бесстыдным челом перед всем собранием, — облекись в них теперь.
Этот лев среди храбрецов принял из ее рук поданную одежду, бросил свои изысканные наряды на землю,
И он опоясал чресла свои.
Вслед за ним и герой Лакшмана быстро сбросил с плеч одежды и перед лицом отца облекся в грубое рубище отшельника.
Сита же, в шелка свои облаченная, глядела с трепетом и страхом на одеяние из коры, которое ей предстояло носить, подобно робкой лани, завидевшей силки.
Стыдясь и плача от горя, приняла она одежду из рук царицы.
Прекрасная дева, стоя подле супруга, что не уступал царю небесных певцов, воскликнула:
— Как же лесные отшельники надевают свои одежды?
Так стояла гордость рода Джанаки в смущении, с печальным и молящим лицом.
Один кусок коры она сжала в пальцах, другой слабо обернула вокруг шеи, но вновь и вновь терпела неудачу, не зная, как управиться с диким нарядом, которого никогда прежде не носила.
Тогда поспешивший к ней Рама, гордость всех чтящих добродетель, сам повязал на нее грубую накидку из коры прямо поверх шелковых одежд.
Увидев, как Рама облекает ее в кору, печальные женщины разразились слезами и горестно вскричали:
— О возлюбленный, не на Ситу, не на нее должна пасть твоя прискорбная доля.
Коль ты, верный воле отца, должен уйти, оставь Ситу здесь.
Пусть Сита останется и радует наши сердца своим любимым присутствием.
Вместе с Лакшманой, помощником твоим, ступай, дорогой сын, в уединенную сень лесов.
Негоже столь благочестивой и прекрасной деве жить в лесах, подобно отшельнице.
Да не останутся наши мольбы напрасными: пусть прекрасная Сита останется с нами; ведь ты, связанный долгом, сам не можешь здесь пребыть.
Тогда почтенный наставник царя Васиштха, увидев, как кора окутала стан и горло царевны, сдержал ее рвение мягким словом и обратился к царице Кайкейи:
— О злосердная грешница, позор славного рода Кекаи! Ты, чьему греху нет равных, гнусным обманом провела своего владыку-царя. Потеряв всякое чувство долга, знай же: Сита не отправится в изгнание.
Сита будет хранить престол Рамы, словно вверенную ей святыню.
Супруги, связанные узами брака, имеют одну суть и единую душу.
Посему Сита будет нашей государыней, ибо она — само естество и душа Рамы.
Если же она пребудет верной Раме и покинет царство ради лесов, если ничто не удержит ее любящее сердце, мы и весь этот город последуем за ней.
Стражи царицы возьмут своих жен и отправятся в путь ради Рамы; народ с запасами зерна и богатства города умножат его свиту.
Бхарата и Шатругхна оба наденут одежды из коры и, деля с ним кров, останутся со старшим братом в диком лесу и будут верно служить ему.
Оставайся здесь одна и правь государством безлюдным, бесплодным и пустынным. Будь владычицей земли и деревьев, о грешница, чье сердце радуется нашим скорбям.
Земля, над которой не властвует Рама, более не будет зваться царством; леса же, по которым он будет странствовать, станут нашим домом и царством.
Будь уверена, Бхарата никогда не снизойдет до того, чтобы править владениями, от которых отказался его отец.
Более того, если он истинный сын царя, он не станет жить с тобой, как подобает сыну.
Даже если бы ты вознеслась над землей и прислала весть с небес, он, верный обычаям предков, не пошел бы неправедным путем.
Так ты своим тяжким проступком оскорбила того, кого желала возвеличить.
Во всем мире нет никого, кто не любил бы Раму до самой смерти.
В этот день, о царица, ты увидишь, как птицы, олени и звери с полей и из загонов потянутся в леса вслед за Рамой, и лишь тоскующие деревья останутся здесь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
