Та ночь скорби миновала, и вновь взошло Божество Дня. Тогда все дваждырожденные сановники собрались для высокого совета. Пришли Джавали, муж великой славы, и Гаутама, и Катьяна, и почтенный старец Маркандейя, и Вамадева, славный мудрец; один — отпрыск рода Мудгальи, другой — сын древнего Кашьяпы. Вместе с младшими сановниками каждый из этих брахманов поочередно произнес свою речь и, обратившись к Васиштхе, лучшему из домашних жрецов, воззвал к нему так:
— Прошла ночь горького горя, которая, казалось, длилась целое столетие. Наш царь, скорбя о сыне, обрел воссоединение с Пятью. Его душа там, где пребывают блаженные, в то время как Рама бродит в далеких лесах, а Лакшмана, блистающий славными деяниями, следует туда, куда ведет его любимый брат. Бхарата и Шатругхна, разящие врагов в битвах, остаются далеко в царстве Кекайя, где под опекой их деда по матери процветает прекрасный город Раджагриха. Пусть же ныне кто-то из рода древнего Икшваку займет престол государя, иначе разорение и гибель тотчас опустошат нашу землю, оставшуюся без царя. В землях без царя не радует сердце ни голос грома, ни сполохи молний, и небесный дождь Парджаньи не нисходит на иссушенную равнину. Там, где нет царя, рука сеятеля не бросает зерно в почву; сын восстает против отца, а мужья не властны над своими женами. В краях без царя князья не созывают друзей в переполненные покои; радостные горожане не спешат в ухоженные сады или священные дворы. В землях без царя Дваждырожденные не совершают жертвоприношений с чтением священных текстов и молитв, и брахманы, верные своим обетам, не проводят великих торжественных обрядов. Радости счастливых дней угасли: ни собрания, ни празднества, ни пиры не объединяют веселую толпу, восхищенную игрой и песнопениями. В землях без царя не везет торговым людям, что покупают и продают; нет и сказителей, что услаждали бы толпу сладкими речами. В краях без царя мы не видим юных дев, украшенных самоцветами и золотом, что спешат в сады, дабы провести вечерние часы в играх. Ни один влюбленный на летящей колеснице не едет со своей милой в далекие леса. В землях без царя богатый селянин, владеющий стадами и жнущий хлеб, не спит, довольный достатком, в безопасности у своих открытых дверей. На царских дорогах мы не видим вольно бродящих бивненосных слонов шестидесяти лет от роду, чьи головы и шеи украшены нежно звенящими серебряными колокольцами. Мы больше не слышим радостных кликов, когда соперники натягивают свои тугие луки; не слышно ни рукоплесканий, ни воодушевленных криков, подбадривающих бойцов в их ратных упражнениях. В землях без царя купеческие караваны, следующие в далекие страны, не нагружают свои повозки драгоценными товарами,
И не бывает пути без страха перед опасностью.
Ни один мудрец, обретший покой в самообладании,
Размышляющий о Боге душой и разумом,
В одиноких странствиях не найдет приюта там,
Где бы ни застиг его вечер.
В землях без царя никто не может быть уверен,
Что жизнь его и богатство в безопасности.
В землях без царя воины не сокрушают
Вражеские рати в славном бою.
В землях без царя мудрецы,
Искушенные в священном знании Писаний,
Более не сходятся в тенистых рощах и садах,
Чтобы вести споры в своем безмятежном уединении.
Более те, кто чтит благочестивые обеты,
В священном трепете не приносят
Изысканные яства и цветочные гирлянды
В дар небесным силам.
Более не сияют, подобные весенним деревьям,
Царские дети перед взорами народа,
Благоухая алоэ и расцвеченные сандалом.
Ручей, в котором иссякла вода,
Роща, где более не зеленеет трава,
Стадо без пастушьей руки —
Так жалка страна без царя.
Колесница возносит свой развевающийся стяг,
Дым кажется огненным знаменем:
Наш царь — знамя нашей гордости,
Бог, прославленный среди Богов.
В землях без царя не знают закона,
И никто не вправе назвать свое богатство своим,
Каждый ежечасно терзает другого,
Как рыбы пожирают тех, кто слабее.
Тогда безбожники бесстрашно преступают
Пределы правды, хранимые благочестивыми,
И, не сдерживаемые царской властью,
Обретают верховенство и господство.
Подобно тому как в теле человеческом глаз
Служит бдительным стражем,
Монарх в своих обширных владениях
Оберегает истину и поддерживает справедливость.
Он — сама справедливость, он — истина,
В нем видят свои надежды благородные мужи.
От него зависят жизни его подданных,
Он им и мать, и отец, и друг.
Мир был бы окутан слепою ночью,
И никто не мог бы видеть или знать доподлинно,
Не будь в государстве царя,
Дабы отделять добро от зла.
Мы покоримся твоему слову и воле,
Словно наш царь все еще жив:
Как верное море не выходит из своих берегов,
Так и мы исполним твой высокий указ.
— О лучший из брахманов, первейший среди мужей,
Наша страна без царя лежит в запустении:
Освяти же на царство
Кого-либо из потомков рода Икшваку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
