Так Бхарата со своим войском провел ночные стражи в довольстве, а с утренним светом с радостью предстал перед принявшим его отшельником.
Когда Бхарадваджа увидел его, стоящего с почтительно сложенными ладонями, когда жертвенные огни были напитаны, он взглянул на принца и сказал:
— О безупречный сын, прошу тебя, поведай: довольно ли тебе было минувшей ночи? Скажи, усладило ли твое войско угощение, что я приготовил?
Тот сложил ладони, склонил голову и ответил с почтением высочайшему и сияющему мудрецу, вышедшему из своей обители:
— Я провел ночь благостно: твой пир принес радость каждому человеку и зверю. И я, о великий господин, и каждый мой вельможа были удовлетворены роскошным приемом. Твое пиршество восхитило всех, от знатнейшего вождя до нижайшего раба, а богатые одежды, напитки и яства прогнали мысли о трудах и зное.
И теперь, о благой и великий отшельник, я молю тебя о милости. К Раме направляю я свои стопы: благослови же меня своим дружелюбным взором.
О, скажи, как мне дойти до уединенного приюта добродетельного Рамы? Великий отшельник, заклинаю тебя, скажи: далеко ли это отсюда и каков путь?
Так, движимый братской любовью, вождь вопрошал святого. И тогда славный провидец, наделенный беспримерной силой и верный суровым обетам, ответил:
— Не успеешь ты пройти и четырех лиг, как посреди дикого и бескрайнего леса увидишь высокую гору Читракуту, прекрасную своими лесами и водопадами.
К северу от горы ты увидишь чудную реку Мандакини, где внизу кишат водоплавающие птицы, а по берегам растут пышные деревья.
Там между рекой и холмом будет видна хижина из листьев — это обитель Рамы, и там истинно живут двое братьев-царевичей.
Отсюда веди свое войско на юг, а затем продолжай идти еще южнее — так ты найдешь его уединенный приют и встретишь там сына Рагху.
Едва им стал известен порядок похода, вдовы монарха устремились вперед, оставив свои колесницы, подобающие их сану, и собрались подле Бхарадваджи.
Там вместе с благой царицей Сумитрой предстала Каушалья, печальная и изнуренная; все еще слабея от горя, она касалась стоп прославленного святого.
Кайкейи тоже, чьи желания не сбылись, порицаемая всеми, утратившая свою цель, предстала перед знаменитым отшельником,
И припала к его стопам, охваченная стыдом. Почтительно совершила она обход вокруг великого мудреца и встала подле Бхараты с потяжелевшим сердцем и полными печали глазами. Тогда великий провидец, никогда не нарушавший святых обетов, обратился к Бхарате:
— Ответь мне, сын Рагху: я желал бы узнать историю каждой из этих цариц.
Повинуясь высокой просьбе Бхарадваджи, Бхарата сложил ладонь к ладони в почтительном жесте и, будучи искусен в речах, так ответил ему:
— Та, о святой, кого ты видишь здесь, чьё обличье подобно богине, — главная супруга царя, ныне изнурённая постом и горем. Как Адити в стародавние времена породила всехранителя Вишну, так и Каушалья в счастливый час родила владыку Раму, чья походка подобна львиной. Та же, что стоит слева, прислонившись к ней и терзаемая мучительной болью, подобна увядающей ветви кассии в лесу, когда опадают её листья, — это Сумитра, вторая из трёх супруг, охваченная скорбью. Эта госпожа родила двоих прекрасных царевичей, что красотой подобны небожителям. А та, нечестивая женщина, из-за которой жизнь моих братьев окутана мраком, а царь, тоскуя по своим дорогим детям, ушёл в небесные сферы, — гордая, безрассудная, скорая на гнев, возомнившая себя любимицей моего отца, амбициозная царица Кайкейи, уродливая душой при прекрасном облике. Она — мать моя, чья нечестивая воля всегда направлена на злые дела, и в ней я вижу корень и источник всех бед, сокрушающих меня.
Часто дыша, подобно яростному змею, герой говорил со слезами и рыданиями, и глаза его покраснели и пылали гневом. И Бхарадваджа, могучий мудрец, верховный в своей мудрости, спокойный и суровый, дал ему такое благое наставление:
— О Бхарата, внемли моим словам; ты не должен винить её, ибо многие блага ещё проистекут из скитаний изгнанного Рамы.
Утешенный этим обещанием, Бхарата совершил обход вокруг почитаемого мудреца, смиренно простился с ним и отдал приказ собирать воинов. По этому призыву тысячи людей бросились к колесницам, запряжённым благородными конями, — блестящим, великолепным на вид, украшенным чистым золотом. Затем слоны и слонихи с золотыми подпругами и знамёнами, трепещущими на ветру, двинулись в путь под мелодичный звон своих колокольчиков, подобно тучам на исходе лета. Одни повозки были огромными, другие — лёгкими, предназначенными для тяжёлой поклажи или быстрого бега, всякого рода и дорогой цены, а за ними следовали полчища пехоты. Знатные дамы во главе с Каушальей ехали в самых величественных колесницах, и каждое нежное сердце трепетало от надежды встретить изгнанного принца. Венценосный Бхарата в окружении своей свиты ехал в прекрасном паланкине, сияя, словно молодая луна и солнце. И армия, и колесницы, и слоны, текущие бесконечным потоком по пути на юг, походили на длинную череду осенних облаков.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
