Сразив в бою Вирадху, наделённого ужасающей силой, Рама нежными словами утешил супругу и с любовью обнял её.
Затем доблестный царевич обратился к своему благородному и храброму брату:
— Дики леса, что раскинулись вокруг, и труден путь по этой неровной земле. Никогда прежде, о брат мой, не видели мы столь мрачной и унылой глуши. Поспешим же к Шарабханге, чья добродетель приумножена святыми трудами.
Так молвил Рама и направился к чистой обители Шарабханги.
Но подле святого, чей блеск, очищенный покаянием, соперничал с сиянием богов, поражённый царевич увидел дивное, беспримерное зрелище.
В великолепии, подобном огню и солнцу, узрел он некоего великого и славного мужа.
Восседал он на величественной колеснице, и множество богов блистало позади него. И земля, не тронутая его стопами,
411
открывала в нём владыку небес.
Сверкали самоцветы, и никакая пыль не могла омрачить яркие одеяния, покрывавшие его. Одетые так же, как он, великие святые со всех сторон прославляли своего господина.
Рядом, паря в воздухе, виднелась его колесница, запряжённая рыжими конями, подобная серебристому облаку, луне или солнцу в предрассветный час.
Увенчанный яркими гирляндами, над его головой простирался белоснежный балдахин, и прекрасные нимфы стояли подле него с чамарами на золотых рукоятях, взмахивая ими нежными руками и овевая чело своего владыки.
Боги, святые и барды, образуя сияющий круг, воспевали славу небесному Царю. Они разразились радостными славословиями, пока Индра беседовал с мудрецом.
И когда изумлённый Рама увидел владыку небес,
Рама быстро позвал Лакшману и указал ему на колесницу, в которой восседал владыка Индра:
— Взгляни, брат, взгляни на эту небесную ладью, чье дивное величие сияет издалека. От нее исходит столь яркий блеск, что кажется она падающим солнцем. Это кони, чья слава нам ведома; небесной породы, они мчатся по небесам. Это кони, несущие ярмо Шакры, того, к кому взывают все живущие. Посмотри на этих юношей, на это славное воинство: сотнями стоят они, обратясь ко всем ветрам. В правой руке каждого — меч, а запястья их украшены золотыми кольцами. Какая мощь явлена в каждой широкой груди и в руках, подобных палицам! Облаченные в багряные одежды, они свирепы с виду, точно тигры. Золотые цепи украшают шеи стражей, сверкая под ними, словно пламя. Каждому из этих прекрасных юношей на вид около двадцати пяти человеческих лет — это вечный расцвет, который те, кто живет в небесах, сохраняют навеки. Облик этих величественных существ благороден, они героичны, светлы и прекрасны. Теперь, брат, прошу тебя, останься здесь с царевной Видехи, пока я не узнаю доподлинно, кто этот небожитель, столь лучезарный с виду.
Он произнес это и, покинув то место, направился к обители отшельника Шарабханги. Но когда супруг Шачи увидел приближающегося сына Рагху, он поспешил проститься с мудрецом и обратился к своим спутникам:
— Смотрите, Рама направляет сюда свои стопы. Но прежде чем он успеет промолвить хоть слово, летим в нашу небесную сферу; негоже ему видеть меня здесь. Вскоре он, торжествующий победитель, узрит меня в более подходящий час. Пред ним все еще лежит великое дело, подвиг, что не под силу другим.
Затем со всеми знаками высокого почтения Громовержец простился со святым, и в своей колеснице, запряженной конями, победитель улетел в небеса.
Тогда Рама, Лакшмана и госпожа подошли ближе к Шарабханге, что сидел у священного огня. Они склонились перед престарелым мудрецом и почтительно коснулись его стоп, а затем по его приглашению сели подле него на землю. Рама попросил мудреца снизойти до объяснения визита владыки Индры, и тогда святой муж в ответ на его просьбу заговорил:
— Этот податель благ явился ко мне, чтобы унести меня отсюда в обитель Брахмы, заслуженную моим долгим и суровым подвижничеством, — дом, который не обрести беззаконным. Но когда я узнал, что ты близко, я не мог улететь в мир Брахмы, пока мои тоскующие очи не благословятся видом тебя, моего почтенного гостя. Раз ты, о принц, великий сердцем ревнитель правды, порадовал мой взор, я отправлюсь в небесные сферы к высшему блаженству, что ждет меня там. Ибо я проложил себе путь, дорогой принц, к тем прекрасным мирам, что не ведают тления, — в небесную обитель царства Брахмы. Пусть и тебе будет дано обрести эти миры вместе со мной.
Тогда Рама, знаток всех священных преданий, вновь обратился к святому:
— Я, именно я, прославленный мудрец, сделаю эти миры своим наследием; но сейчас, прошу, укажи мне какой-нибудь приют в этой твоей священной роще.
Так Рама, равный мощью Индре, обратился к престарелому отшельнику, и тот, наделенный великой мудростью, ответил сыну Рагху:
— Неподалеку находится лесная обитель Сутикшны, славного святого, ведущего суровую жизнь и верного пути долга; он дарует тебе высшее благо. Путь твой должен лежать против течения этого прекрасного потока Мандакини, по которому, подобно цветам, скользят легкие плоты; там сверни к его хижине. Вот твоя тропа; но прежде чем ты уйдешь, взгляни на меня, дорогой мой, пока я не сброшу эту оболочку, что стесняет меня, как змея сбрасывает свою иссохшую кожу.
Он сказал это, сложил костер по всем правилам, совершил должные подношения священным маслом, и Шарабханга, славный отец, предал свое тело огню. Пламя поднялось над его головой, поглощая кожу, кровь, плоть и кости, пока из него, преображенный, с сияющим ликом нежной юности, он не восстал вновь. Ярко блистая в своих лучезарных одеждах, вышел Шарабханга из костра. Он вознесся над обителью святых и тех, кто питает неугасимое пламя; миновал он престол богов и, наконец, достиг сферы Брахмы.
Благороднейшего из рода дваждырожденных,
Чьи святые труды вознесли его превыше всех,
Узрел там Могучий Отец,
Окруженный сонмами беспримерными;
И Брахма, радуясь этому зрелищу,
Приветствовал славного отшельника.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
