Но Триширас, грозный вождь, заметил Хару, когда тот мчался вперед. Он преградил путь его колеснице и воскликнул, стремясь удержать великана от задуманной битвы:
— Позволь мне взять это на себя: дай мне напасть и отвратить тебя от этой схватки. Позволь мне выйти вперед, и ты увидишь, как падет от моей руки могучий Рама. Истинны слова мои, мой господин: клянусь, касаясь меча, что пролью кровь этого Рамы, которого дóлжно сразить рукой каждого великана. Я либо убью Раму, либо он одолеет меня в пылу сражения. Усмири свой пыл, останови колесницу и наблюдай за битвой издалека. Ты либо вернешься в Джанастхану, ликуя над поверженным врагом, либо, если я паду по воле случая, сам выступишь против моего победителя.
Так молвил Триширас, жаждавший смерти; и Хара отступил, уходя от столкновения.
— Ступай на битву, — вскричал Хара.
И великан поспешил навстречу врагу. На сверкающей колеснице, влекомой быстрыми конями, подобный огромной горе с тремя вершинами, он ринулся вперед на поиски царевича.
Словно огромная туча, он извергал ливень стрел с неистовыми криками, подобными глухому угрюмому рокоту, что нестройно исходит от отсыревшего барабана.
Но сын Рагху, чей зоркий глаз следил за приближением демона, вскинул свой великий лук и послал навстречу ему град стрел.
Битва становилась всё яростней и яростней, когда сошлись в бою человек и демон, подобно тому как в чаще темного леса сходятся слон и лев.
Великан натянул свой лук, и три стрелы метко полетели в чело Рамы. Тогда Рама, чье сердце вспыхнуло гневом от этого удара, в ярости промолвил:
— Героический вождь! Такова ли сила демонов, что скитаются в полночный час? Твои стрелы разят мягко, словно касание цветов. Прими же мои стрелы в ответ и узнай, какие стрелы летят из лука Рамы.
Так молвил он, и гнев его разгорался; он выпустил дважды семь смертоносных стрел, что, подобные ядовитым клыкам змеи, вонзились прямо в грудь великана.
Еще четыре стрелы — каждая с зазубренным стальным наконечником, чтобы нанести смертельную рану, — выпустил славный герой, сразив четырех добрых коней, тянувших колесницу.
Еще восемь стрел пролетели стремительно и прямо, сбросив возничего с его места и повергнув в пыль знамя, что гордо развевалось над колесницей.
Затем, когда демон приготовился спрыгнуть на землю из своей бесполезной повозки, герой поразил его в самое сердце, сковав его руку смертной болью.
И вновь вождь, чья душа не знает равных, выпустил три быстрых дротика, и с каждой метко пущенной стрелой наземь, в пыль, скатилась одна чудовищная голова.
Уступив этим смертельным ударам, изрыгая потоки крови и дыма, обезглавленное туловище, залитое багрянцем, рухнуло на землю и больше не шевелилось.
Оставшиеся в живых демоны, разбитые и сокрушенные в битве, в страхе бежали к Кхаре, подобно трепещущим оленям, напуганным охотником.
Царь Кхара яростным взором смотрел, как его рассеянные великаны обращаются в бегство; затем, сплотив свои разбитые отряды, он устремился на сына Рагху,
Подобно тому как Раху в своей губительной мощи настигает Владыку Ночи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
