Пылая гневом, в кругу советников, что окружали своего царя, Раване, пожирателю людей, она горько начала так:
— Неужели ты, поглощенный удовольствиями, и впредь будешь беспрепятственно следовать своей эгоистичной воле? Неужели ты не обратишь свой беспечный взор на грядущую судьбу, что грозит тебе?
Царь, что тратит дни и часы на низменную погоню за вульгарными радостями, в глазах своего народа становится так же гадок, как дым от погребального костра.
Тот, кто, когда долг призывает его, не находит времени для забот о государстве, неминуемо падет вместе со своим царством и всем народом, вовлеченный в роковую гибель.
Подобно слонам, что в ужасе отпрядывают от топкого берега обманчивой реки, подданные бегут от монарха, которого редко видят их глаза, который тратит часы, назначенные для трудов, на безудержные порочные дела.
Тот, кто пренебрегает защитой и удержанием своего царства под собственным контролем, бесследно тонет, подобно горе, чье чело скрыто на дне океанском.
Твои враги спокойны, сильны и мудры — это демоны, боги и небесные воины. Как сможешь ты, беспечный, нечестивый, слабый и тщеславный, сохранить свое царское достоинство?
Ты, владыка исполинов, лишенный разума, раб всякого мимолетного влияния, пренебрегающий всем, что составляет суть царя, накличешь на свою голову погибель.
О вождь-победитель, правитель, что хвалится казной, властью и войсками, но ведом другими, хоть и зовется господином всего, — такой правитель ниже последнего раба.
Вот почему говорят, что цари дальновидны, ибо они способны видеть далекое верными глазами своих вестников и преданных лазутчиков.
Но ты не ищешь у них помощи; твои советники слепы и слабы, иначе бы ты наверняка знал от них, что твои легионы разбиты, а царство повержено.
Знай: четырнадцать тысяч воинов, свирепых и могучих, пали от руки Рамы в бою, и те, кто вел полчища исполинов, Кхара и Душана, мертвы.
Знай: Рама своей победоносной десницей избавил святых мудрецов от страха перед бедой, сокрушил Джанастхану и превратил леса Дандаки в безопасное убежище.
Порабощенный и тупой, с затуманенным взором, упоенный тщетным восторгом, ты по-прежнему закрываешь свои беспечные глаза на опасности, зреющие в твоем царстве.
Царь одурманенный, подлый и злой, со скупой рукой и рабской душой, не найдет преданных последователей, готовых внять своему господину в час нужды.
Друг, на которого он больше всего полагается, в миг опасности бежит от монарха — властного в своем высоком чине, тщеславного, гордого и вспыльчивого.
Тот, кто никогда не уделяет внимания делам государства с благотворным страхом перед надвигающимся горем, крайне слаб и бесполезен, подобно траве; вскоре власть над царством ускользнет из его рук.
Гнилому дереву можно найти применение, равно как и комьям земли и пыли, что устилают почву, но когда царь теряет власть, он падает бесполезным и гибнет навеки.
Словно одежда, которую носил другой, словно увядшая гирлянда, раздавленная и разорванная, — таков лишенный трона горделивый царь; пусть прежде он был могуч, теперь он — никчемная вещь.
Но тот, кто обуздывает все свои чувства и внимательно следит за каждым событием, кто вознаграждает добро и удерживает от зла, будет править в безопасности и процветать долго.
Хотя чувства его могут пребывать в дрёме, он бодрствует оком правителя, не затронутый пристрастием, гневом или ненавистью, и такого царя прославляет народ.
О скудоумный, лишенный и следа
— О добродетелях, венчающих царя,
Не слышал ты от бдительных гонцов,
Что великаны мертвыми лежат?
Других презрев, ты сам в плену оков
Своих желаний низменных и злых;
Тобой отринут долг, что местом и порой
Был предписан для дел твоих земных.
Коль скоро ты, покуда срок не вышел,
Добро от зла не сможешь отличать,
То с высоты, которой нет превыше,
Падешь, утратив власти благодать.
Так, не смолкая в колких обличеньях,
Она царя разила без конца,
Являя взору все его паденья
И отмечая каждый грех у лица.
Владыка тьмы и всех сынов полночных,
Богатством, силой, властью наделен,
Гордясь имперской мощью дел порочных,
В раздумья долго был он погружен.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.