Сугрива выслушал и, будучи искушенным и опытным в советах, ответил своим вельможам:
— Ни делом моим, ни поспешным словом не был вызван гнев царевича. Но, быть может, те, кто всё еще ненавидит меня и выжидает часа, чтобы причинить мне зло, оклеветали меня перед сыном Рагху, обвинив в деяниях, которых я никогда не совершал. Теперь же, о мои вельможи — ибо вы мудры, — скажите по правде, что советуют ваши сердца, и, обдумав каждое событие, отыщите причину ярости царевича. Нет у меня страха перед Лакшманой, нет; не боюсь я и более могучего сына Рагху. Но гнев, что разгорается в груди друга без должной причины, лишает меня покоя. Легким трудом обретается дружба, но лишь тягчайшим трудом она сохраняется. И сомнение сильно, а вера слаба,
— И дружба гибнет, коль предатели вещают.
Оттого в моей смятенной груди холод
От страха перед Рамой, чья душа высока;
Ибо тяжким грузом лежат на моем духе
Его благодеяния, что мне вовек не возместить.
Он умолк; и Хануман, что среди всех
Ванаров в зале совета
Был первым в мудрости и звании, высказал
Мысли, полнившие его благоразумную грудь:
— Не диво, что ты помнишь до сих пор
Услугу, о которой забывать не должно:
Как храбрый принц из рода Рагху
Твои дни от страха и беды избавил;
И Бали ради тебя сокрушил,
Которого сам Индра вряд ли бы одолел.
Не сомневаюсь, гнев Рамы пылает
От той скудной любви, что твое сердце возвращает.
Ради этого он шлет своего брата — того,
Чья слава вовек не померкнет.
Погруженный в покой, твой беспечный взор
Не замечает времен года в их беге
И не видит, что осень уже началась
С темным цветением, раскрытым солнцу.
Небо чисто: ни облачка не омрачает
Величия сияющих звезд.
Благоуханный воздух нежен и тих,
И ясны, и светлы озера и ручьи.
Ты не внемлешь ослепшими очами
Часу для ратных дел.
Оттого Лакшмана грядет сюда, чтобы прервать
Твое ленивое забытье и велеть тебе пробудиться.
Так внемли же, о Монарх, с терпением
Посланию великодушного Рамы,
Которое он, лишенный жены, царства и друзей,
Так через чужие уста посылает.
Ты, царь ванаров, поступил неверно,
И ныне я не вижу иного пути:
Смиренно предстань перед его посланником
И моли о мире с рукою просителя.
Высокий долг велит придворному радеть
О благе господина и говорить открыто.
А потому, не сдерживаемая страхом,
Речь моя, о царь, свободна и смела,
Ибо Рама, коль возгорится его гнев,
Может ужасом своего лука
Эту землю со всеми богами покорить,
Гандхарвами и полчищем демонов.
Неразумно дразнить его гневный нрав,
Чью благосклонность вновь нужно снискать.
И более всего неразумно для того,
Кто благодарен, как ты, за оказанную услугу.
Ступай же с сыном своим и родичами: склони
Смиренно главу и приветствуй друга.
И, подобно нежной послушной супруге,
Будь верен своим обетам.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
