Они выслушали его совет до конца, затем стремительно поднялись на ноги; и Джамбаван с радостью в груди вновь обратился к царю коршунов:
— Где, где Сита? Кто видел её, кто увёз царицу майтхилов? Кто устоит перед молниеносным полётом стрелы, выпущенной рукой Лакшманы?
Снова заговорил Сампати, чтобы ободрить ванаров, которые склонились, внимая ему:
— Слушайте теперь, и мои слова откроют вам то, что я знаю о майтхильской госпоже, и в каком далёком заточении томится дева с долгими тёмными очами.
— Опалённый огненным Богом Дня, лежал я на вершине этой могучей горы. Прошло долгое и томительное время, силы и жизнь быстро покидали меня. Но прежде чем дыхание покинуло моё тело, пришёл мой сын, мой дорогой Супаршва. Каждое утро и вечер он приносил мне пищу, и сыновняя забота вернула меня к жизни. Но змеи по-прежнему скоры на гнев, гандхарвы — рабы нежных желаний, а нам, владыкам-коршунам, нужно вдоволь пищи, чтобы наполнить наши утробы. Однажды он вернулся на закате дня, встал подле меня, но не принёс добычи. Он взглянул в мой изголодавшийся взор, выслушал мои жалобы и ответил:
— Поднявшись на быстрых крыльях ещё до рассвета, я стоял на вершине Махендры и видел далеко внизу море и бесчисленное множество птиц.
— Перед моими глазами пролетел великан, чьё чудовищное обличье было тёмным, а в его хватке билась и изнывала госпожа, сияющая, словно утро.
— Стремительно направил он свой путь на юг, рассекая податливую стихию. Святые духи воздуха окружили меня, пока я в изумлении наблюдал за этим, и вскричали, когда их светлые легионы встретились:
— О, скажите, жива ли ещё Сита?
— Так кричали святые и назвали имя того, кто удерживал бьющуюся в путах госпожу. Тогда, пока мой взор с жадным вниманием следил за путём, что избрал похититель, я заметил развевающиеся волосы дамы и услышал её крик дикого отчаяния. Я видел её разорванные шёлковые одежды, лишённые всяких украшений.
— Так, о мой отец, пролетело время; прости, молю, мою нечаянную вину.
Тщетно внимал я этой печальной повести, моё сострадательное сердце наполнилось яростью. Но что могла бы предпринять беспомощная небесная птица, лишённая своих хвалёных крыльев? И всё же я могу помочь всем, на что способны воля, слова и дружеское искусство.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
