И вот, о Сите лишь помышляя, вождь ванаров предался скорби:
— Царица, столь дорогая душе Рамы и чтимая благочестивым сердцем Лакшманы, томится здесь в неволе, печальная и одинокая, ибо никто не властен спорить с Судьбой. Она твердо верит в мощь братьев и мужественно сносит бурю невзгод, подобно тому как полноводная Ганга в сезон дождей выдерживает напор любого потока. Ради неё её супруг сразил свирепого Бали и сокрушил чудовищную силу Вирадхи; ради неё четырнадцать тысяч павших в Джанастхане оросили своей кровью равнину. И если бы ради неё сын Икшваку уничтожил весь мир, это было бы славным деянием. Вот она, та, чья слава столь велика, кто чудесно явилась из борозды земли, дочь благородного царя, чьей воле покорны жители Митхилы. Славная госпожа, которую взял в жены благороднейший сын Дашаратхи; и ныне мои печальные очи видят её пленницей среди враждебных демонов. Оставив дом и все земные блага, ведомая лишь супружеской любовью и долгом, она, не страшась тягот странствия, избрала жизнь в уединенных лесах. Вот она, столь прекрасная обликом, чье тело сияет, подобно чистому золоту.
Чей голос всегда был нежен и кроток, кто сладостно говорил и улыбался. О, сколь велико горе Рамы! Как жаждет он увидеть свою возлюбленную! Он томится по её нежному взору, словно страждущий от жажды — по водному потоку. Поглощенная горем, госпожа не замечает ни стражи ракшасов, ни цветущих деревьев. Её взор устремлен вслед за мыслями, а мысли её прикованы к Раме, что остался далеко отсюда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
