Владыка жизни в небеса вернулся.
Год целый ревностный царь пребывал,
Руки воздев и не зная покоя,
Лишь кончиком пальца ноги касаясь земли,
Неподвижный как столп, с взором бессменным,
Воздух — еда его, небо — его кров.
Минул год. И тогда супруг Умы,
Владыка творений, миром чтимый,
Так воззвал к великому Бхагиратхе:
— Я доволен тобой и исполню желанье:
Пусть на главу мою волны обрушит
Дочь Владыки гор!
Он встал на вершине высокой,
Венчающей Владыку Снегов,
И реке Благословенных велел
Низойти на дольнюю землю.
Дитя Гималаев, чтимое всеми,
Услышало властный наказ,
И в гордой груди от этого зова
Вскипела ярость.
Вниз из небесного русла своего
С грозной силой она низверглась,
С мощью и ростом исполина,
На святую главу Шивы.
— Он зовет меня! —
в гневе она вскричала, —
Так пусть же мой поток подхватит его
И в пучине своей увлечет
В бездны самой преисподней!
Но он удержал реку на главе
И заставил блуждать в тех краях,
Где, гуще лесов гималайских,
Сплелись пряди его волос.
Не нашла она пути к земле, пристыженная,
Хоть долго и мучительно тщилась,
Осужденная, пока гордыня ее не будет укрощена,
Блуждать в его волосах.
Там, на протяжении многих долгих времен,
Текла заплутавшая река;
Бхагиратха увидел это и вновь
Свое суровое покаяние начал.
Тогда Шива, ради отшельника,
Велел ее долгим странствиям закончиться,
И, погружаясь в озеро Винду,
Ее усталые волны снизошли.
Из Ганги, Богом освобожденной,
Вышли семь благородных рек:
Хладини, Павани и та,
Что зовется именем Налини.
Они катили свои прозрачные волны
И устремлялись на восток.
Сучакшу, прекрасная и могучая Сита и мощный прилив Синдху —
199
К странам запада с радостными водами устремились.
Седьмая же, светлейшая и лучшая,
Текла туда, куда вел Бхагиратха.
Сперва на голову Шивы пав,
Потоки обрели покой,
Затем во всей своей мощи они низринулись
И с ревом помчались по земле.
На бесчисленных сверкающих чешуях
Вспыхивал луч розового утра,
Где рыбы и дельфины в потоке,
Упавшем и падающем, метались.
Тогда барды, поющие небесные гимны,
И нимфы небесного происхождения
Собрались толпой взирать на тот поток,
Что струился с неба к земле.
Сами Боги из каждой сферы,
Бесподобно сияющие,
Приблизились в своих золотых колесницах,
Чтобы узреть это чудесное зрелище.
Безоблачное небо все пылало
Светом сотен солнц
Везде, где появлялись сияющие колесницы,
Несшие тех святых.
Так вспыхивал воздух от хохлатых змей
И рыб всех цветов,
Как когда сияние молнии прорывается
Сквозь лазурь летних полей.
И белые облака пены, и серебряные брызги
Дико взмывали ввысь,
Подобно лебедям, спешащим домой
По осеннему небу.
То бежала река спокойная и чистая,
С течением сильным и глубоким,
То медленно ширилась, превращаясь в озеро,
Или едва казалась ползущей.
То по длинной песчаной равнине
Она держала свой безмятежный путь,
То вздымались ее волны и падали вновь,
Отброшенные вспять встречными валами.
Так, пав сперва на голову Шивы,
А оттуда устремившись к земному ложу,
Непрерывным падением струились воды
И сияли чистотой святого блеска.
Тогда каждый дух, мудрец и бард,
Осужденный на землю суровым приговором,
Теснились в нетерпении вокруг потока,
Что был освящен прикосновением Шивы.
Тогда те, кого небесный рок низверг,
Проклятых, в этот дольний мир,
Коснулись чистой волны и, освободившись от греха,
Вновь обрели небеса и вошли в них.
И весь мир ликовал там,
Где текла и сияла славная вода,
Ибо грех и скверна были изгнаны оттуда
Благотворным влиянием нежной реки.
Первым, в колеснице небесного строя,
Царственный святой с бессмертным именем,
Преславный Бхагиратха ехал,
А за ним текла прекрасная Ганга.
Боги, мудрецы и барды, первейшие
Среди духов и рода Нагов,
Нимфы, гиганты и демоны длинной вереницей
Спешили туда, куда указывал путь Бхагиратха;
И всё воинство, что в потоке плывет,
Следовало за течением, что следовало за ним.
Куда бы ни вел великий Бхагиратха,
Туда всегда устремлялась славная Ганга,
Лучшая из потоков, царица рек,
Чьи воды смывают грехи с порочных.
Случилось так, что Джахну, великий и добрый,
Стоял, занятый святыми приношениями;
Река разлила свои волны вокруг,
Затопляя его жертвенное место.
Святой в гневе заметил ее гордыню
И одним глотком осушил ее поток.
Тогда Боги, мудрецы и барды, устрашившись,
Молили благородного, великодушного Джахну
И просили, чтобы он милостиво признал
Своим родным дитятей это святое течение.
Тронутый их просьбой, он унял их страхи
И выпустил ее воды из своих ушей.
Оттого Ганга во всем мире зовется
И Джахнави, и дочерью Джахну.
Затем, всё так же быстро следуя,
Она достигла, наконец, берега великого моря.
Оттуда глубоко под землю она проложила путь,
Чтобы завершить те обряды, столь надолго отложенные.
Монарх достиг берега Океана,
И всё так же следом шла Ганга.
Он устремился в глубины, что лежали открытыми там,
Где сыновья Сагары прорыли свой путь.
Так, ведя через подземные пещеры земли
Очищающие волны реки,
Над прахом своих сородичей государь совершил погребальное возлияние. Едва поток окропил их прах, их души обрели блаженство и, облекшись в небесные тела, вознеслись к вечному покою небес.
Тогда Брахма, представ во главе своего сияющего небесного воинства, увидел тех духов, очищенных от скверны, и так промолвил царю Бхагиратхе:
— Свершилось, о великий владыка людей, свершилось! Твои сородичи обрели блаженство и небеса. Могучие духом сыновья Сагары причислены к сонму блаженных и, подобно богам, приняты в их круг. Пока воды океана будут омывать пределы земли, сыновья Сагары будут пребывать в небесах и, подобно богам, сохранять свое высокое положение. Ганга станет твоим старшим чадом и по твоему имени наречется Бхагиратхи. Наречена она будет и Трипатхагой — небесным потоком, ибо воды ее пали с небес и текут через землю и преисподнюю, освящая собой три пути.
И ныне, могучий царь, тебе дано освободиться от бремени и исполнить свой обет. Не медли более, счастливый государь, принеси своим близким жертвенные возлияния. О сем вздыхал святейший Сагара, но в даре, которого он просил, ему было отказано. После него Аншуман — о дорогой принц, хоть мир и не знал имени славнее его — долго стремился обрести небесный поток, дабы тот посетил землю, но стремился напрасно. Не была она приведена сюда и твоим родителем Дилипой, равным мудрецам, наделенным всеми добродетелями и крайне суровым в подвижничестве, хотя он и молил об этом даре в неистовых молитвах.
Но ты, о царь, заслужил успех и стяжал высокую славу, которую благословит Бог. Благодаря тебе, о победитель врагов, течет по земле эта небесная Ганга, и ты получил божественную награду, что ждет добродетель, подобную твоей. Теперь омойся сам в ее вечно святых волнах, о лучший из героев; так ты, чистый от всякого греха, обретешь благословенный плод заслуг. Теперь же соверши по чину подобающие возлияния по своим предкам, ушедшим в иные миры. Ныне я восхожу превыше небес; ступай, и пусть благодать сопутствует твоим стопам.
Так владыка Брахма промолвил могучему царю, сокрушившему силу врагов, и вместе с богами, окружавшими его, вознесся в свои небеса блаженного покоя. Царственный мудрец не медлил более и, совершив должное возлияние, поспешил домой в свой престольный град, очищенный и омовенный водой. Там правил он своим наследным государством, лучший из мужей, счастливейший из всех. И весь народ снова радовался доброму правлению Бхагиратхи. Были они богаты, процветающи и благословенны, а горе и болезни отступили прочь.
Так, Рама, я поведал наконец, как в древности Ганга спустилась с небес. Теперь же, когда вечер быстро угасает, я желаю тебе всяческих благих даров. Эта история о сошествии потока — ибо она превосходна — дарует богатство, чистоту, славу, долголетие и вознесет слушателей к небесам.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
