Но Дити, чьи сыновья были убиты, вне себя от горя матери, потерявшей детей, обратилась к Кашьяпе, сыну Маричи, своему супругу:
— О славный!
— Мертвы мои дети, нет их больше, тех могучих сыновей, что я родила тебе. В награду за долгое рвение я жажду сына, чья рука погубит Индру. Труды и боль я возьму на себя, но лишь от тебя зависит исполнение моей надежды. Даруй мне могучего сына, чтобы сразить свирепого Индру, о милостивый владыка, молю тебя!
Тогда славный Кашьяпа так ответил Дити, пока она плакала и вздыхала:
— Твоя молитва услышана, дорогая праведница! Храни себя в чистоте, без единого пятна, и ты обретешь сына, чья рука отнимет жизнь у Индры в пылу битвы. Терпи целую тысячу лет, свободная от всякой скверны, в чистоте великой; тогда явится твой и мой сын, которому три мира будут служить в страхе.
Сказал эти слова славный Кашьяпа, нежно погладил супругу по голове, благословил её, ласково простился и вновь обратился к своим обрядам.
Едва супруг покинул её, грудь её преисполнилась радостью и гордостью. Она укрылась в тени священных ветвей и там приступила к своим суровым обетам.
Пока она вершила свои строгие обряды, Индра незваным поспешил к ней, с кротким почтением прислуживая ей, как благоговейный слуга. Дрова, воду, огонь и траву он приносил, сладкие коренья и лесные плоды искал, и во всех нуждах Тысячеокий с неизменной заботой ей помогал, с нежной любовью и лаской унимая её боль и усталость.
Когда же из тысячи назначенных лет осталось лишь десять, Богиня в торжестве своем так воззвала к сыну, Тысячеокому:
— О лучший из могучих! Осталось лишь десять кратких лет трудов и мук; эти годы покаяния скоро пролетят, и ты увидишь нового брата. Его ради тебя я взращу в величии, и жажда войны напитает его душу; тогда ты, свободный от забот и печалей, увидишь, как миры склоняются пред ним.
212
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
