Сын Рагху, стоя у стены, увидел, как гордо возвышается над всеми могучий гигант, шагающий в окружении толпы воинов. Он слышал, как под тяжелыми стопами Кумбхакарны отзываются эхом улицы города, и, воспылав жаждой битвы, обратился к Вибхишане с вопросом:
— Вибхишана, назови имя того вождя, что вознес свою подобную горе стать так высоко? В сверкающем шлеме, с глазами льва, превосходящий мощью и ростом прочих рожденных исполинами, он высится, точно знамя земли. Все ванары, завидев этого могучего воина, обращаются в бегство.
— В нем, — ответил Вибхишана, — узнай сына Вишраваса, врага бессмертных, свирепого Кумбхакарну, который много могучее богов, демонов и великанов. Он победил в битве Яму, и Индра, трепеща, признал его мощь. Его длань покорила богов и демонов, гандхарвов и змеиное племя. Прочие из его исполинского рода удивительно сильны по милости богов, но сама природа при рождении наделила его несравненной силой и мощью членов. Едва этот свирепый монстр родился, он убил и пожрал тысячу мужей. Трепещущий род людской в ужасе воззвал к Индре о защите, и тот, дабы спасти страдающий мир, метнул в Кумбхакарну свою молнию. Столь страшен был вопль чудовища, что страх охватил все народы. Бросившись вперед с яростным ревом, он вырвал бивень у огромного Айраваты и нанес богу столь страшный удар, что Индра, пошатываясь, оставил врага и в унынии бежал с богами и смертными к трону Брахмы.
— О Брахма! — так взывали просители. — Даруй убежище от этой беды. Если великан и дальше будет так насыщать свою утробу, мир вскоре опустеет.
Самосущий утишил их горе и в гневе промолвил врагу:
— Раз ты был рожден сыном Пуластьи лишь на погибель мирам, отныне ты будешь подобен мертвецу. Таково проклятие, которое я налагаю на тебя.
Без чувств лежал он, не говоря и не двигаясь — такова была сила слова Брахмы. Но Равана, встревоженный его участью, так обратился к Самосущему:
— Кто станет рубить дерево, которое сам взрастил, едва на нем показались золотые плоды? Не поступай так, о Брахма, с тем, кто происходит от твоего собственного возлюбленного сына. И все же ты, о Господь, должен сдержать свое слово: пусть он не умрет, но пусть спит. Но назначь ему время, когда он сможет разорвать узы сна и пробудиться.
Он умолк, и Брахма ответил:
— Шесть месяцев пребудет он в сне, а затем, воспрянув на один день, сбросит оцепенение.
Теперь Равана в сомнении и страхе поднял монстра с его ложа, и тот явился в этот час нужды, дабы насытиться плотью убитых ванаров. Каждый ванар бежит, когда его полные ужаса глаза видят чудовищного вождя. Обмани их умы обнадеживающими словами; пусть наши трепещущие войска поверят, что видят не великана, а лишь искусно созданную бездушную машину.
Тогда Рама воззвал к Ниле:
— Спеши, пусть у каждых ворот встанут отряды, и, вооружившись обломками скал и деревьями, преградят каждый переулок и каждую улицу.
Так молвил Рама; вождь повиновался,
И ванары быстро встали в строй,
Словно черные тучи, собирающиеся для битвы,
Чтобы идти на приступ вершины холма.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
