Получив такой наказ, о сокрушитель врагов, корова, источающая всякое изобилие, повинуясь своему святому владыке, излила яства на любой вкус. Мед дала она и поджаренное зерно, сладостный цветами напиток и сахарный тростник. Всякое питье редкого вкуса и пища всякого рода были там: горы горячего риса и подслащенные лепешки, и целые озера простокваши и похлебки. Огромные кубки, до краев пенящиеся приготовленным для него сладким питьем, и изысканные лакомства, искусно приготовленные, были разложены перед гостями отшельника.
Так щедро угощаемое, так благородно накормленное, пировало великое воинство; и вся свита, от вождей до самых малых, наслаждалась пиром Васиштхи. Тогда Вишвамитра, царственный мудрец, в окружении своих вассалов, царевичи, вельможи, советники и все, от знатнейшего господина до нижайшего раба, насытившись, воззвали к Васиштхе с великой радостью и глубоким удовлетворением:
— Высокую честь обрел я, будучи так принят, о достойнейший господин. Теперь же выслушай, прежде чем я отправлюсь в путь, мои слова, о искушенный в красноречии. Пусть за выкуп в сто тысяч коров Пятнистая, о святой, станет моей. Твоя корова — дивная жемчужина, а драгоценные камни подобают челу монарха.
222
Уступи мне, ее законному владыке, эту Пятнистую, которую ты называешь своей.
Великий Васиштха, к которому так обратились, верховный отшельник святой души, дал ответ Вишвамитре, царю, которому повиновалась вся земля:
— Ни за сто тысяч — нет, даже если ты заплатишь десять миллионов, умножив цену грудами серебра, не продам я свою корову, о монарх. Не подобает ей такая участь, чтобы я лишился своего друга. Подобно славе, пребывающей с добродетельными, она навеки делит кров со мной. От нее зависят все мои подношения, восходящие к богам и духам; самой жизнью моей я обязан ей, моей хранительнице, подруге и помощнице.
Питание пламени святого,
Подношение, на которое претендуют живые существа,
Великое жертвоприношение огнем,
Каждое речение, требуемое обрядами,
И прочие спасительные знания в придачу
Ее помощью, воистину, даются.
Пир, который разделил твой хозяин,
Поверь, был ею приготовлен,
В ней одной заключены мои единственные сокровища,
Она радует мое сердце и чарует мой взор.
И еще больше причин мог бы я назвать,
Почему Пеструха никогда не будет твоей.
Царственный мудрец, чья просьба была отвергнута, с еще более пылким красноречием воскликнул:
— Бивненосных слонов, прекрасный ряд,
Каждого с золотой подпругой и цепью,
Чьи стрекала сияют искусно сработанным златом —
Пусть четырнадцать тысяч их будут твоими.
И восемьсот колесниц, блестящих золотом,
Запряженных конями прекраснейшей белизны,
Чьи колокольчики полнят путь музыкой, —
Всё это, о святой, я тебе дарую.
Одиннадцать тысяч ретивых коней
Из прославленных земель, благородных пород —
Их я с радостью отдам, о ты,
Преданный каждому святому обету.
Десять миллионов телиц, прекрасных на вид,
Чьи бока отмечены всяким цветом —
Их я отдам тебе в обмен;
Но пусть Пеструха твоя станет моей.
Проси чего хочешь, и груды несметные
Бесценных камней и сияющего золота,
О лучший из брахманов, будут твоими;
Но пусть Пеструха твоя станет моей.
Великий Васиштха, к которому так обратились, ответил на просьбу царя:
— Никогда не отдам я свою корову,
Мою жемчужину, мое богатство, жизнь и опору.
Своим поклонением при первом явлении луны
И в полнолуние я обязан ей;
И жертвами, малыми и великими,
Что требуют должной щедрости и подношений.
Лишь в ней их корень, о царь,
От нее мои обряды и святая служба исходят.
К чему тратить лишние слова?
Я не отдам свою корову,
Которая дает мне всё, о чем я прошу каждый день.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
